Муля, не нервируй… Книга 5 (СИ)

Так что ночевал я «как король на именинах», как говаривала моя бабушка ещё из той, моей прошлой жизни.
Я лежал на перине, но сон почему-то всё не шёл ко мне.
Здесь, в этом мире, такого со мной почти не случалось. Обычно я так выматывался здесь, что засыпал, даже не коснувшись головой подушки.
А тут я уже сколько лежу и сна ни в одном глазу.
Возможно, слишком много событий произошло за последние дни.
  
Я вздохнул и перевернулся на другой бок.
Завтра рано вставать на работу, а я не сплю. Неужели придётся овец считать?
Но подумать об овцах я не успел — из коридора, а точнее из туалета, послышались характерные звуки (чуланчик Герасима был ближе всего к туалету).
Осторожно-осторожно, стараясь не шуметь, я на цыпочках подкрался к двери и приоткрыл её немножко. В щель было видно, как из туалета вышел Василий, посмотрел по сторонам и тоже на цыпочках прокрался обратно к себе в комнату.
Тогда я встал (интересно же, что там) и пошёл в туалет, позёвывая и не таясь, вроде как спал, приспичило и вот проснулся.
Я открыл дверь в туалет. Включил свет и обалдел: из унитаза опять весело бил гейзер лилового цвета…
А весь следующий день, Василий от меня прятался. Так я и не смог с ним поговорить.
Зато, наконец-то, приехали Михаил с Надеждой.
— Здесь мы будем жить? — спросила она, несмело входя в комнату и ахнула, — как чудесно! И комната какая большая! И окно! Миша, смотри, какое большое окно!
— И примус Муля оставил, и шкаф, — похвастался Миша и подмигнул мне.
Я стоял рядом и тихо радовался ихнему счастью.
— Ой, Мишаня, смотри, а из окна детский сад видно. Сюда Леночку будем водить. Близко!
Она радостно засмеялась. И Миша с нею.
Я тихо-тихо, на цыпочках, вышел в коридор. Вот и хорошо, я рад за них. Авось в этом отрезке реальности судьба Михаила Пуговкина будет чуточку лучше, чем в том, моём мире…
А через несколько дней, сразу после обеда, мы собрались у здания Комитета с сумками и чемоданами. Автобус уже ждал нас.
— Все собрались? — строго спросил товарищ Иванов и добавил, — товарищи! Перекличка!
Он зорко осмотрел всю толпу и молвил:
— Я сейчас буду называть фамилии, вы отзывайтесь. Я буду отмечать. Итак, Бубнов!
— Здесь! — сказал я.
— Троянский!
— Здесь я! — крикнул парень, возле которого стояли толстый дядька и тощая тётка с высокой причёской.
— Иванова!
— Здесь! — звонко ответила Лёля.
— Ты Иванова, я — Иванов. Как бы нам друг друга не перепутать, — пошутил товарищ Иванов и продолжил перекличку, — Так, вижу, что товарищ Сидоров тоже здесь. Хорошо. Толстиков, Раневская, Чвакина, Пуговкин, Матвеев, Зелёная, Тельняшев, Лапина, Павлов, Болдырев, Корнеев, и Мальц. Все здесь. Прекрасно.
Он с довольным видом улыбнулся и спрятал блокнотик в нагрудный карман:
— Товарищи! Предлагаю попрощаться с сопровождающими здесь. Автобус один, все не поместимся. Так что поторопитесь. У вас ровно пять минут! Не задерживаемся. До вокзала ехать долго.
Я оглядел взволнованную толпу. Нашёл Фаину Георгиевну. Её глаза лучились радостью:
— Ну что, Муля, в Югославию? — усмехнулась она, подмигнула мне, подхватила сумку, и первая пошла в автобус занимать место.