В объятиях космических стражей (СИ)

Да и не думаю, что рица Маш решила заплатить за наш возврат такие деньги. Одно дело нанять ищеек на Шарабане, другое дело отправить их гоняться за нами в космос.
– Меня зовут Аля. Я землянка, – честно признаюсь своим спасителям.  
Как давно я не слышал собственного имени и не произносила его.
Один из стражей подходит ко мне, снимает шлем, и я встречаюсь взглядом с голубыми светящимися глазами мужчины неизвестной мне расы с синей кожей.
  
– Идём, – единственное что говорит он, но мне этого достаточно. 
Во взгляде нет ни намека на агрессивность или злость. 
– Моя подруга, она умерла. Не оставляйте её пожалуйста здесь. Она достойна погребения. 
Незнакомец оглядывается на Хою, коротко кивает и берет меня за руку.
Остальное я помню какими-то вспышками. 
В первую очередь меня отправляют в лечебный модуль, который сканирует моё тело и выдает не самые лучшие показатели. И хоть во всем теле слабость и ужасно хочется спать, я стараюсь удерживать внимание на действиях незнакомцев. 
– Гемоглобин ниже нормы, истощение, низкое давление, – успеваю уловить затухающим сознанием слова второго незнакомца. Это темноволосый мужчина, очень похож на землянина. 
– Рабыня? – спрашивает меня синекожий. 
Я молчу, не желая признаваться, но и опровергнуть его слова нет сил. Просто качаю головой.
– Бак, вопросы потом. Дай ей восстановиться. Ты же видишь она на грани. 
И я так благодарна второму, за то, что заступился.
– Дайте мне отдохнуть и восстановиться, и я отвечу на все ваши вопросы, – бормочу едва слышно, даже не знаю слышно ли меня. 
Судя по кивку синекожего понимаю, что всё-таки услышал.
В предплечье впивается игла, затем еще раз и ещё, а через несколько секунд я полностью отключаюсь.
*** ***
(326 сектор туманности Звёздных Псов
Корабль космических стражей Инфинити)
– Твои предположения, кто она? – спрашивает Рэм, разглядывая бледное лицо землянки.
– И без предположений ясно, что это беглые рабыни, – отвечаю ему. 
Беру изящную руку девушки и поворачиваю запястьем наружу. Мои слова подтверждает выжженый лазером узор. Навожу на него графон, и он выдает принадлежность к дому Ха’Дибах планета Шарабан, даже адрес написан куда привезти раба. 
Обо всё позаботились. Нечего сказать.
Рэм смотрит на клеймо с отвращением. Он ещё больший противник рабства, чем я. Достаточно один раз посетить невольничий рынок и желание иметь раба пропадает сразу. 
Хозяин к девушкам относился ужасно. Изможденные это слабо сказано. У землянки вены просвечивают сквозь белую кожу, по ней можно изучать строение скелета.
– И что ты думаешь? – поднимаю глаза на друга.
– А у тебя есть несколько вариантов? – отвечает вопросом на вопрос, вызывая во мне внутреннее раздражение. 
Рэм прекрасно знает моё мнение.
– Если относиться к ней как к товару, как сказано в пояснении, то её надо вернуть на место. 
– Но ты же понимаешь, что она не товар. Ты против рабства, я против рабства. Зачем её возвращать? 
– Мы нарушим шарабанский закон.
– А тебе не плевать? – морщится Рэм.
– Плевать, – соглашаюсь.
– Тогда о чём мы говорим? Решено, землянка останется с нами, пока не найдем способ вывести код с руки.
– Ты думаешь она будет в восторге жить с нами в одном корабле, не имея права его покидать? – это скорее риторический вопрос. 
– Да, скорее всего, она будет не очень рада. Но это получше, чем продолжать быть рабыней. Уверен она так и ответит, когда очнется.
Я оборачиваюсь и смотрю на соседний стол, где в сохранном пакете лежит морянка. Молодая ещё для окончания цикла. Непонятно тогда почему умерла. 
– Землянка выжила, а морянка не дотянула. Странно это, – Рэм будто мои мысли читает. 
– Думаешь, она её добила за еду и воду? – поднимаю бровь.
– Знаешь, Бак, я даже не осуждаю её. Я голодал и знаю каково это. Она была в сложной ситуации.
И я почти согласен с Рэмом, если бы моя мать тоже не была морянкой. Безобидные создания, которые никогда никому не навредят. 
И тот импульс, который я почувствовал исходил от неё. Очень мощный, такой что меня не хило встряхнуло.
 Я почувствовал её боль и отчаяние. Последние два дня мы неслись на гиперскорости. Ещё удивительно, что нашли этот крошечный кораблик без признаков жизни. 
Жаль, что мы не успели вовремя. 
Единственное, что я теперь могу сделать для морянки, увезти её на родину. Не хочу просто избавляться от тела. Надо отдать дань уважения храброму сердцу. Посылающая сигнал была именно такой: храброй и сильной, но ужасно слабой. Я прочувствовал её своими внутренностями, кожей ощутил. И поэтому мне так жаль, что морянка умерла. Будто друга потерял. 
Хоть моя мать морянка, а отец из расы карахов, я всё же многое унаследовал от неё. И то что импульс ощутил, тоже только благодаря крови матери.
– Рэм, я думаю нам надо немного изменить курс. 
– И куда ты решил заскочить ещё? 
Рэм скрещивает руки на груди.
– В Морию. Тело передать. Она заслуживает хотя бы после смерти вернуться домой.
Он кивает, соглашаясь. 
– А как её семью искать будем? Код покажет только имя, которое дал ей хозяин. 
– Может землянка знает? – перевожу взгляд на тонкое хрупкое тело землянки. 
Давай милая восстанавливайся. У меня столько вопросов к тебе. 
  
Глава 8. Знакомство
 
Прихожу в сознание резко. Будто меня вернули в моё тело и встряхнули. Открываю глаза. Белый потолок ослепляет, и я снова зажмуриваюсь. Успеваю заметить, что нахожусь в медицинском модуле. Посылаю сигналы во все части тела. Сжимаю руки в кулаки, шевелю пальцами на ногах. 
Чувствую себя намного лучше. Уже и забыла, когда была настолько полна сил и энергии. 
Размыто вспоминаю последние события перед тем, как уснуть. 
Меня спасли два незнакомца. Это хорошо.
Хоя умерла. Ужасно.
Я жива. А вот насчёт этой информации эмоции смешанные, я и рада и в то же время испытываю страх перед неизвестностью. Что если эти незнакомцы ещё хуже, чем Кваш.
Снова приоткрываю глаза и вижу, как в модуль входит высокий, темноволосый мужчина. Он напоминает немного моего мужа Мишу. И в сердце замирает. Даже не немного, а что-то есть в нём такое похожее. Походка. Как плечи расправляет. Бороду поглаживает.
Продолжаю наблюдать за ним из-под опущенных ресниц. 
Он подходит к моей капсуле, несколько секунд смотрит на меня пристально, убирает стекло и неожиданно проводит пальцем по моей щеке.
– У тебя красивое имя Аля, – говорит тихо. – На языке ариарцев это значит хрупкая. 
Он прикасается к моей руке, сжимает пальцы. 
Невозможно притворяться спящей, когда сердце готово выпрыгнуть из груди. И приборы считывают это. Вижу, как мужчина смотрит в сторону, переводит взгляд на меня, улыбается.
– Проснулась? – спрашивает меня, и я приоткрываю глаза больше.
Наши взгляды встречаются. У него карие, почти чёрного цвета радужка. Красивые, полные губы и борода. Редкое явление среди инопланетян.
– Доброе утро, – мягко произносит он. – Меня зовут Рэм. Рэморибо Гактокс капитан, страж первого порядка, – представляется он, всё так же улыбается, смотрит по-доброму и так хочется верить, что все мои испытания закончились и мне, наконец, повезло.
– Меня Аля зовут, – голос хриплый, во рту пустыня.
Откашливаюсь.
– Очень приятно. Как себя чувствуешь?
– Хорошо.
– Сесть сможешь? 
Киваю и пытаюсь подняться, Рэм помогает мне, придерживает за спину. Голова немного кружится, но мне всё же намного лучше.
– Долго я была в отключке? 
– Пять общегалактических суток*. 
– Ого, – тогда не удивительно, что голова кружится. Неделю проваляться в капсуле – это серьёзно. За все полгода рабства отлежалась.
  
Спускаю ноги вниз, хочу оттолкнуться и встать, но Рэм прижимает меня к капсуле.
– Разбиться хочешь? – сердится. – Не торопись, аккуратно спускайся.