Не прячься от судьбы
Сесиль не особенно гонялась за модой, но обладала врожденным хорошим вкусом, поэтому даже самые обычные ее одежда и прическа обращали на себя всеобщее внимание. У Сеси было приятное лицо, нос – правильной формы. Лицо достаточно привлекательное, хотя и не поражающее сразу своей красотой. Но что придавало ей особое очарование, что составляло ее изюминку, так это глаза, красоту которых подчеркивали прямые темные брови. Серо-голубые глаза, широко расставленные, живые и теплые, выдавали ее эмоциональную натуру. Сесиль смотрела на мир с любопытством. Когда она сердилась, радовалась или бывала удивлена, ее глаза сверкали гневом, сияли счастьем или выражали недоумение, не скупясь на чувства.
Она оправила юбку, осмотрела себя со всех сторон в зеркале, решив, что выглядит подобающим образом для визита в деловой центр футбольной команды «Аризонские мустанги», где всегда гордились, что к профессиональному спорту относятся как к бизнесу. Затем Сесиль взяла сумочку и пошла в гараж.
Стадион находился южнее Темпе у шоссе № 10, что связывало между собой соседние штаты. Выбор места определялся также стремлением привлечь болельщиков и из близлежащего города Таксона. Но сама административная служба «Аризонских мустангов», как и тренировочное поле, располагалась в северной части Финикса, куда и отправилась Сесиль. Чем ближе подъезжала она к четырехэтажному зданию, тем сильнее все сжималось у нее внутри. Она не заглядывала сюда с тех пор, как умер муж. Оказаться вновь там, где Рори чувствовал себя как дома, было для нее сильной встряской.
Сесиль подвела машину к зданию, золотистые стекла которого с ослепительным блеском отражали солнце. Охранник, вышедший ей навстречу, нашел ее имя в списке приглашенных и поднял стальной шлагбаум. Припарковав машину, она вышла из нее, пригладив юбку и гордо вздернув подбородок, направилась к главному входу.
В убранстве этого здания господствовал ультрамодерн: в холлах лежали ковровые покрытия цвета темного золота, стены были украшены смелой абстрактной росписью, выдержанной в белых, золотистых и оранжевых тонах, преобладающих в пустыне. Это были цвета футбольной команды «Аризонские мустанги», которая принадлежала одной семье. На осуществление своей заветной мечты братья Расби не пожалели денег. Капитал, нажитый ими на медных рудниках, был вложен в головокружительный проект создания многомиллионного предприятия, занимающегося туризмом. Земли, приобретенные путем спекуляций, курортные отели, сеть ресторанов и гигант-ский парк развлечений в долине реки Солт Флэт образовали костяк империи Расби. Эмблему с их инициалом «Р» теперь можно было увидеть не только в Аризоне, но и в Нью-Мексико, Колорадо и Техасе. В конце концов братья сколотили достаточный капитал, чтобы завести любимую игрушку – профессиональную футбольную команду. Со свойственной им настойчивостью и энергией они решили сделать свое детище командой, способной не только выдерживать конкуренцию, но и приносить прибыли, и они добились своего. Братья наняли талантливого тренера и генерального директора, разбирающегося в бизнесе, дали им полную свободу, в результате возникла команда, которая через четыре года стала чемпионом своей лиги, а спустя еще год завоевала суперкубок.
Сесиль хорошо знала это здание и направилась прямо к лифтам, не удостоив вниманием служащего, отвечающего за прием гостей в бюро информации, который было направился к ней. Она поднялась на последний этаж, где находились кабинеты администрации. В приемной вышколенная секретарша записала ее имя и минуту спустя проводила в роскошный кабинет Томаса Мэлдона.
Томас поднялся, приветствуя гостью с отточенной годами улыбкой. Он был человеком среднего роста с совершенно ординарной внешностью, за которой скрывались острый, как нож, ум и стальные нервы.
– Сеси, дорогая, я рад вас видеть. Надеюсь, у вас все хорошо.
– Да, хорошо. А как вы?
– Отлично, просто отлично. Глория и дети эту неделю проводят в гостях у ее родителей на севере, спасаются от жары.
Усаживаясь в кресло, Сесиль постаралась изобразить живой интерес к поездке супруги Мэлдона и его детей:
– Замечательно. Уверена, им там понравится.
– Позвольте мне перейти непосредственно к делу. – Томас откинулся на спинку кресла, положив кисти рук на стол, причем точно соединенные кончики пальцев образовали аккуратный треугольник. Внимательно поглядев на эту конструкцию, он перевел взгляд на женщину. – Есть у нас одно дело, которое, как мне кажется, может серьезно заинтересовать вас.
– Меня? – в растерянности переспросила Сесиль.
– Да. Ассоциация жен наших спортсменов в течение года собирала средства, чтобы учредить фонд памяти Рори By.
– Памяти мужа? – улыбнулась она. – Какие они молодцы.
Значит, ради этого Томас пригласил ее, подумала она. С трудом, правда, верится, что этот делец стал бы заниматься благотворительными деяниями Ассоциации жен «Мустангов».
– Они собрали приличную сумму. Синди Фенн возглавила дело, а вы знаете, какая она пробивная. Они распродали тираж новой поваренной книги, устроили бал и что-то там еще. Во всяком случае, выручили семьдесят тысяч долларов, которые Чак Расби и его брат Гэрри удвоили. Получилось сто сорок тысяч долларов – довольно солидная сумма для создания Фонда борьбы против рака имени Робина By.
Сесиль была потрясена.
– Но это же огромные деньги! Я никогда не думала… То есть Уитни – Уитни Хэнк – как-то упоминала, что они собирают деньги для фонда имени Роби, но я и не думала, что получится так много.
Томас сиял елейной улыбкой.
– Братья Расби всегда щедры, когда дело касается игроков их команды. Они очень любили Робина и были опечалены его смертью.
С языка Сесиль готово было сорваться замечание о том, что братья сожалели, в первую очередь, о потере талантливого игрока, но она смолчала. Никаких иллюзий относительно подобного добросердечия у нее не было, но, скажи она об этом в данный момент, ее слова прозвучали бы как выражение неблагодарности и злобы.
– Жены наших спортсменов передают деньги фонда больнице Святого Мартина. Нам показалось, что хорошо бы было организовать церемонию с вручением чека руководству госпиталя. Мы устроили бы это в перерыве между таймами первого товарищеского матча в первый августов-ский уик-энд. Теперь то, что касается непосредственно вас… Представляется целесообразным, поскольку мероприятие связано с именем Робина By, вручить вам мемориальную медаль по случаю учреждения фонда. На металлической пластине будет выгравирован его профиль, а внизу надпись: «Фонд борьбы против рака имени Робина By» и дата.
– Ясно, – незамедлительно отозвалась Сесиль.
Она представила себе Томаса Мэлдона, не желающего упустить пусть даже небольшую возможность сделать рекламу.
– Мэри Браун отвечает за церемонию. Ее подчиненные свяжутся с вами поближе к событию. Я хотел лишь…
– Минуточку. Я еще не дала согласия на нем присутствовать.
Томас заморгал.
– Простите, не понял?
– Я сказала, что не дала согласия присутствовать. Честно говоря, я считаю, что вы спекулируете на безвременной смерти Рори с более чем неподобающим цинизмом.
– Сесиль! С чего вы взяли, что мы «спекулируем» на смерти вашего мужа? Мы просто…
– Вы просто используете этот фонд, чтобы еще больше разрекламировать «Мустангов», – выпалила женщина.
– Дорогая! – Томас сделал вид, что шокирован. – Я… я никогда не думал, что вы будете выступать против фонда памяти вашего мужа.
– Я ничего не имею против самого фонда. Это хорошее дело. Но вы-то говорите о другом – об использовании смерти Рори и благотворительной работе Ассоциации жен для того, чтобы показать, как хорош клуб «Мустангов». Смотрите, мол, мы не только успешно выступающая команда, но и приносящая прибыли корпорация. К тому же знайте: мы не бессердечные люди. Все это возмутительно!
Том наблюдал за ней, как за редким видом представителя местной фауны, дескать, интересный зверек, но очень странный.