"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Шаэ не могла с этим не согласиться, тем более что она знала людей в собственном клане, уже считающих ее слишком благосклонной к эспенцам из-за того, что она получила в этой стране образование. Тем временем Айт Мада набирала очки за счет войны в Оортоко, критикуя иностранцев, в особенности эспенцев, и наращивала свою популярность у широкой публики.
Шаэ понимала искушение людей, которых подкупали воинственные аргументы Айт, но не соглашалась с ними. Хорошо рассчитанные эмоции Айт вели по проторенной дорожке к национализму и изоляции. Кекон прошел через это несколько веков назад и больше не вернется обратно, теперь на острове слишком много современных технологий, глобальной торговли и людей вроде Маро.
  
– Ты прав насчет осторожности, Папи-цзен, – сказала Шаэ, – но ты же сам просил меня открывать больше дверей для Фонарщиков, а для этого нам нужна Эспения.
– Это разумно, – медленно проговорил Вун, – но чем больше у нас связей с Эспенией, тем больше рычагов влияния они имеют на нас. И могут в будущем ими воспользоваться теми способами, о которых мы даже не подозреваем, что дорого нам обойдется. И откуда ты знаешь, что иностранцы выполнят обещания? Мендофф и Дейлер до сих пор не сделали то, о чем ты просила в клубе «Белый фонарь».
– Вот почему я удваиваю ставку, – ответила Шаэ. – Эспенцы дорожат репутацией прямых и честных бизнесменов и неоплаченный долг считают моральным падением. Еще один подарок до оплаты за первый заставит их чувствовать себя неловко. Им захочется поскорее исправить этот дисбаланс.
Вун встал и направился к двери.
– Я устрою встречу, как ты просила, Шаэ-цзен, но держи ее в тайне. Не все в клане с нами согласятся.
Тем вечером Шаэ пригласила к себе на ужин Маро, Хило и Вен. Она подумывала пригласить Маро на семейный ужин в главном особняке Коулов, но решила, что встреча со всей семьей, включая детей и Маиков, – это многовато для начала. А кроме того, главный дом был резиденцией Колосса, и она посчитала, что это создаст ложное впечатление о причине встречи. Она отмела встречу в ресторане, где их увидят, а потом начнутся домыслы о том, что внучка Факела выйдет замуж и родит детей.
Шаэ никогда всерьез не занималась кулинарией, но с помощью Кьянлы соорудила вполне презентабельные блюда – салат из маринованного редиса, суп с яйцом и имбирем и запеченную курицу в соусе чили. Она велела Хило прийти за пятнадцать минут до Маро, потому что сначала хотела поговорить с ним и кое-что прояснить.
– Я привожу домой своего возлюбленного не для того, чтобы ты его одобрил, – сказала она брату, когда Вен ушла в столовую помогать Кьянле с тарелками. – Маро решил, будто я не хочу знакомить его с семьей, потому что он носит мало нефрита и не входит в клан. Это неправда, я хотела сделать это гораздо раньше, но учитывая нашу загруженность… Он уезжал в командировки, мы заняты, а теперь еще нужно заниматься Нико и Рю – в общем, просто не могла найти время. Наконец-то выпала такая возможность, но это всего лишь ужин.
– Тогда почему ты на взводе? – спросил Хило с проказливой улыбкой, которая раздражала Шаэ, потому что она не была на взводе, просто хотела все обговорить. – Думаешь, я собираюсь его допрашивать? Вызову на поединок? Мы с Вен просто рады предлогу на несколько часов сбежать от детей.
Охраняющим ворота поместья Коулов Пальцам велели впустить приятеля Шаэ, когда тот прибудет. Маро приехал в новой рубашке под твидовым пиджаком и с бутылкой дорогого ходзи. Он по-быстрому чмокнул Шаэ в щеку и низко склонился перед Хило, показывая должное уважение.
– Коул-цзен.
Подчеркнуто другое отношение Маро к Хило задело Шаэ больше, чем она ожидала.
– Шаэ сказала, что вы профессор, и я должен называть вас доктор Тау, – улыбнулся Хило, – но все здесь друзья, и я предлагаю забыть о формальностях, если вы поступите так же.
Он принял подарок, похвалил его (тактично не упомянув о том, что винодельня «Про́клятая красота» принадлежит его бывшему Кулаку, так что семья Коулов может получить любое количество этого хоцзи) и, положив руку на плечо Маро, повел его в дом, знакомить с Вен.
Ужин проходил в более расслабленной атмосфере, чем предполагала Шаэ. Еда оказалась очень даже неплохой, несомненно, благодаря помощи Кьянлы. Хило вел себя просто и обезоруживающе, как умел при желании, и Шаэ радовалась присутствию невестки, потому что Вен поддерживала разговор, тепло расспрашивая Маро о преподавательской работе и его публикациях о постколониальных отношениях Кекона и Шотара.
Маро недавно вернулся из двухнедельной поездки в Лейоло, где прочитал несколько лекций в Императорском университете и занимался исследованиями в государственном архиве. Шаэ знала, что его частые командировки – еще и возможность навестить шотарских родственников.
Единственный неловкий момент за ужином возник неожиданно, когда Вен с искренним интересом спросила Маро:
– Маро-цзен, раз уж ты консультант Королевского совета, ты не рассматриваешь возможность самому заняться политикой?
Прежде чем ответить, Маро сделал глоток хоцзи.
– Такая мысль приходила мне в голову, – признался он. Давнишний запрет Зеленым костям занимать политические посты означал, что для избрания в Королевский совет придется добровольно расстаться с нефритом, и это тяжелое условия отсекало большинство выпускников Академии от политических амбиций. – Мне нравится преподавать и заниматься исследованиями, но хотелось бы и сделать что-то полезное в государственной политике.
– Маро занимается благотворительностью и гуманитарными проблемами в Оортоко, – упомянула Шаэ.
– Это достойно уважение, – улыбнулась Вен. – А то, что ты владеешь кеконским, эспенским и шотарским, – большое преимущество в карьере.
Хило наполнил рюмку гостя и одобрительно произнес:
– В следующем году канцлер Сон уходит, и Равнинным не помешает иметь больше людей в Королевском совете.
Маро помедлил с ответом и смущенно потеребил затылок.
– Я не планирую баллотироваться на какой-либо пост в ближайшем будущем, но если и сделаю это, то как независимый кандидат. – Он посмотрел на Шаэ, а потом на Колосса. – Я знаю, победить без поддержки одного из основных кланов труднее, но я не Фонарщик и не происхожу из значительной семьи Зеленых костей. Мне будет неловко принять поддержку клана и тем самым создать впечатление, что за моими отношениями с Шаэ стоит желание получить преференции в политике. – Он положил ладонь на руку Шаэ, но обращался по-прежнему к Хило. – Но самая главная причина – я считаю, что в правительстве должно быть больше независимых от кланов голосов.
Хило слегка поднял брови. Взгляд Шаэ перебегал с брата на Маро. Контраст между Хило и Маро был разительный. Хило был расслаблен, положив локоть на стол в обычной небрежной манере. Маро сидел прямо и напряженно, выглядел старше и осторожнее в позе и высказываниях.
– Независимых можно подкупить или запугать, – заметил Хило совершенно нейтральным тоном. – Неужели их присутствие в Королевском совете и впрямь имеет такое значение?
– Если их будет достаточно, то да, – заверил Маро. – Есть вещи, которые кланы считают неприкосновенными, но следовало бы задуматься над тем, действительно ли это идет на пользу обществу. Запрет СН-1, дуэли на чистых клинках, Кеконский Нефритовый Альянс.
Вен попыталась предотвратить назревающую стычку.
– Хило часто жалуется, – бодро сказала она, – что ему приходится столько всего читать перед заседаниями КНА и какие они долгие и скучные.
– А еще экономически неэффективные, – продолжил Маро, не воспользовавшись предложенным Вен выходом. – Нужно разрешить торговлю нефритом, как любыми другими товарами, по законам спроса и предложения, диктуемым свободным рынком.
  
Хило фыркнул.
– Тогда все до последнего камушка скупят иностранцы.
– А так ли уж это плохо, если судить объективно? – спросил Маро, словно побуждая студента высказаться в защиту своей работы. – КНА ограничивает поставки нефрита на мировой рынок и тем самым искусственно поднимает цены, стимулируя приток капитала на нелегальный рынок, вместо того чтобы увеличивать наш ВВП. При доступном СН-1 мы быстро двигаемся к тому времени, когда нефрит будет все меньше принадлежать одному Кекону. – Когда Маро заговорил о том, что его волнует, его речь ускорилась, голос приобрел тональность преподавателя. – Наша экономика развивается и диверсифицируется, у нас есть и другие отрасли и ресурсы. Быстрее всего растет экспорт потребительских товаров, текстиля и металлов. Так почему же мы продолжаем считать, что нефрит важнее всего остального и нужно регулировать торговлю им с помощью государственного картеля и защищать силой? Только потому, что это имеет глубоко укорененную историческую и религиозную основу.