"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Дважды моргнул налобный фонарь. Беро с Легкостью прыгнул вниз, к подавшему сигнал сборщику. Теперь он овладел Легкостью, мог вызвать ее при необходимости и контролировать высоту и скорость. Легкость и Сила – самые простые дисциплины для новичка, как ему объяснили, потому что основаны на знакомых физических реакциях. Он так и не овладел Отражением, оно выходило разве что случайно, а к тому времени как они с Мадтом загнали в угол бродячего пса и попытались убить его Концентрацией, тот успел наброситься на Беро и цапнуть его за ногу, шрам остался до сих пор.
  
Тощий увиванец – все сборщики были тощими увиванцами, Беро с трудом их различал – протянул камень размером с небольшой персик.
– Нефрит, хороший нефрит, – сказал он. Вероятно, только эти два слова он и знал на кеконском, а другие ему знать и незачем.
Нефрит усиливал не уловимую никаким другим способом внутреннюю энергию увиванцев, сборщики всегда прижимали его к коже, а мелкие камни клали в рот, в надежде почувствовать звенящую реакцию тела, прилив энергии, обострение всех чувств. Это был не самый надежный индикатор, нефрит часто находился внутри плотного камня, который его экранировал, а жажда найти стоящие куски была так сильна, что сборщики часто воображали реакцию. А кроме того, они плотно сидели на «сиянии», и потому восприятие нефрита было приглушено. Но без «сияния» они рисковали подхватить Зуд, если слишком долго будут заниматься этой работой.
Беро взял у сборщика камень. Он был бурый и грязный, снаружи выглядел совершенно обыкновенно. Белым маркером Беро написал на камне 1124 – номер сборщика, который значился на налобном фонаре и на ламинированной карточке, висящей на шее. Когда камень доберется до островов Увива, его распилят. Если внутри окажется нефрит, в учетной книге сделают запись и сборщику довольно щедро заплатят за находку.
Один шанс из двадцати, что это случится, чаще всего внутри оказывается пусто или нефрит низкого качества, с дефектами, из-за которых его невозможно использовать, или проблеск роскошной зелени окажется простым зеленым камнем, годящимся лишь на имитации. Настоящий кеконский нефрит – вещь редкая, и рудники Кеконского Нефритового Альянса забирают все лучшее. А это всего лишь мусор.
Но и этот мусор имел ценность. Достаточную, чтобы отправлять к берегам Кекона лодки с обнищавшими увиванцами, а потом перевозить их на грузовиках в густые джунгли гористого центра острова. Достаточную, чтобы нанимать местных управляющих вроде Беро и Мадта и платить им деньгами и «сиянием», а если они продержатся больше года, то и нефритом. Прошлым летом Беро и Мадта привели в заброшенный тренировочный зал вместе с парой новых каменных рыбок. Стоя перед Сорадийо и остальными, каждый уколол нижнюю губу чистым ножом и поцеловал пергамент со своим именем. Бумаги поднесли к свече, сжигая еще влажную кровь и скрепив тем самым клятву Ти Пасуйге в верности и молчании.
Беро притворился, что принимает это всерьез, хотя мысленно хихикал. Они вели себя как дети, создающие тайное общество, хотя пришли сюда за деньгами и нефритом – тем же, чего хотят все вокруг. В этом нет ничего тайного или особенного.
Сорадийо, главарь-барукан, обычно встречался с ними в «Крысином логове» и за три-четыре дня предупреждал о ночной вылазке стервятников, чтобы Беро с Мадтом успели встретить их на месте. Иногда погода или предупреждение о рейде Зеленых костей меняли планы, и задание отменяли либо откладывали, в таком случае приходилось устанавливать палатку и ждать в лесу, питаться всухомятку и охотиться на птиц, пока условия не позволяли возобновить операцию. Их задачей было присматривать за сборщиками, в особенности за тем, чтобы никто не попытался припрятать найденный нефрит. Бедолаги-сборщики могли сунуть камень в карман, за щеку или в задний проход, в надежде позже продать за более высокую цену, чем платил Сорадийо.
Надсмотрщик с нефритом Чуял ауру рабочих. Первая попытка заканчивалась предупреждением. Вторая – смертью. Беро пока не довелось убивать рабочих, но Мадту пришлось. В прошлом месяце он застрелил человека в голову и откатил тело в лес.
Беро взял промаркированный камень и короткими прыжками с Легкостью оказался на гребне, у металлической корзины, наполовину заполненной подобными камнями, каждый с номером сборщика. Сегодня корзину охранял Мадт, он также присматривал за тремя армейскими грузовиками, забрызганными грязью и накрытыми тентом камуфляжной расцветки. Беро бросил камень в корзину, и тот стукнулся об остальные.
– И долго еще тут торчать? – проворчал Мадт, потирая ладони и притоптывая. Зима – лучшее время для сборщиков из-за сухой погоды, но высоко в горах по ночам стоит страшный холод, к тому же с липкой влажностью. – Паршивая работенка, кеке. А сейчас мы могли бы тренироваться в городе. И в тепле, мать твою.
– И работать за нищенскую зарплату на заправке, в обувном магазине или еще где? Ты злишься, потому что замерз, но деньги-то хорошие, кеке. А если продержимся еще три месяца, то получим нефрит. – Взгляд Беро жадно скользнул по камням в корзине. – Никакая другая работа этого нам не даст.
– У нас есть нефрит, – возразил Мадт. – И мы ничего не делаем, только присматриваем за этими жалкими и нищими олухами и морозим задницы в джунглях. Для чего тебе новый нефрит?
– Для чего? – поразился Беро. – А ты как думаешь?
Это как спрашивать человека, зачем ему снова нужна еда, или деньги, или женщины. Много никогда не бывает, вот почему Зеленые кости постоянно сражаются друг с другом. Иногда Мадт задает тупейшие вопросы.
– Нам нужно тренироваться. Нужно отомстить Равнинным, – снова забубнил Мадт, но Беро уже не слушал, потому что различил в лесу какой-то звук.
Куча с отвалами была полностью на виду, но со всех сторон их окружала густая темная листва. Он попытался направить в ту сторону Чутье. Беро уставился в темноту, сердце бешено заколотилось, а ночь стала казаться полной опасностей.
– Они идут, – внезапно прошептал Мадт с нескрываемым страхом.
Секундой позже Беро тоже это почувствовал – быстрое приближение нефритовых аур, которые могли принадлежать только Зеленым костям. Он не знал, сколько их и скоро ли они будут здесь. В его разуме они представали яркими ракетами, летящими к нему сквозь темноту.
– В машины! – крикнул Беро. – Все в машины!
Он схватил металлическую корзину и потащил ее к ближайшему грузовику с брезентовым кузовом. Он распахнул брезент сзади, но не стал опускать металлические сходни, а напряг Силу и попытался поднять корзину. Она весила, наверное, не меньше сотни килограммов, ходила ходуном в его руках, но тут подбежал Мадт и пришел на помощь, вместе они забросили плоды ночной вылазки в кузов.
Мадт побежал на вершину отвального холма и запустил две сигнальные ракеты, шипением и до боли ярким красным сиянием они привлекли внимание сборщиков.
– Зеленые кости! – заорал Мадт. – Бежим! Бежим!
Сборщики в панике карабкались на холм, цепляясь руками и ногами, камни с грохотом осыпались вниз. Первые сборщики добрались до вершины и нырнули в грузовики, как кролики в нору, вытаращенные глаза светились белым на темных лицах. Они лепетали по-увивански, умоляя водителей-абукейцев поскорее отъезжать, а их товарищи вопили, чтобы их подождали. Беро посмотрел вниз, на склон. Сборщики, находящиеся слишком далеко, понимали, что не успеют к грузовику, и побежали к лесу в надежде рассеяться и скрыться среди деревьев. И боялись они недаром. Поначалу кланы просто избивали сборщиков и отправляли обратно на острова Увива, но этого оказалось недостаточно для предотвращения рейдов стервятников, так что теперь всем ворам-иностранцам просто сворачивали шеи. Вместе с их надсмотрщиками.
  
Беро сиганул в ближайший грузовик. Мадт уже забирался в следующий.
– Поехали! – рявкнул Беро, хотя к откинутому заднему борту бежали еще два сборщика.
Один успел добраться, другой споткнулся и упал, когда грузовик уже тронулся, да так и остался лежать в грязи. Беро высунул голову в окно и оглянулся – из леса появилось с полдюжины фигур. Они двигались так быстро, что казались размытыми, но Беро заметил пистолеты и сабли-полумесяцы.