"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Я кивнула.
– С другой стороны, никто не пользуется тем люком, а значит, есть шанс, что Циссус о нем не знает.
– Верно.
Ребекка посмотрела на нас обеих.
– А здание?
– Можно только догадываться, – отозвалась Девятнадцатая. – Им пользуются нечасто, но пользуются. Скорее всего, эти ячейки пришли именно оттуда.
Мы переглянулись в ожидании, что кто-то примет решение.
– Стойте, – сказал Герберт. – Вы это слышали?
Мы тщательно прислушались. Армейские сенсоры Герберта, вероятно, значительно превосходили любые из тех, которые я могла раздобыть. Я ничего не слышала. Ничего, кроме далекой стрельбы и лязга металла. А потом далекая стрельба и лязг металла приблизились. И еще приблизились.
– Мы не одни! – сказала Девятнадцатая, занимая позицию за углом.
Герберт опустился на колено по центру коридора, подняв плазменный излучатель. Я присела за его спиной, используя его крепкую сталь как прикрытие.
Потом оглянулась на Девятнадцатую.
– Мы не одни?
– Помолчи. Приятный звук. – Она сосредоточилась на приближающихся звуках. – Разве нет?
– Нет.
– Дерьмово.
– Прости.
Вот что мне нравилось в Девятнадцатой. Какой бы она ни была жесткой и смертоносной, но все равно оставалась Партнером. Она нуждалась в любви и желании, ну, хотя бы в чем-то приятном. Даже когда кругом полный кошмар. А если подумать, то мы вечно живем в ожидании какого-нибудь кошмара. И он всегда случается.
Лязг приближался, выстрелы становились громче.
Вдалеке коридор осветился от вспышек плазмы. Я настроила глаза на пятидесятикратное увеличение, до самого предела. Несколько бегущих фигур, они отстреливаются. Не Пластиковые, не громилы. Я различала только силуэты, их было трое: трудобот, механик и… Помощник.
Вот дерьмо. Только не сейчас.
Я крепче сжала винтовку и снова вернула зрение к обычному увеличению.
– Что там? – спросила Девятнадцатая.
– Проблемы. Пошли.
– Пластиковые? – спросил Герберт, нащупывая спусковой крючок.
– Хуже. Свободные боты.
– И с чего вдруг это хуже? – поинтересовалась Ребекка. – Сейчас чем нас больше, тем безопасней.
– Только не с ними. По крайней мере, не с одним из них.
Я пробежала десять шагов по проходу и оглянулась, чтобы посмотреть, все ли последовали за мной. Но не последовал никто.
– Пошли! – выкрикнула я.
Они колебались.
Было уже слишком поздно, свободные боты почти поравнялись с нами, лязг их ног превратился в грохот. Когда они оказались достаточно близко и стали четко видны в тусклом свете, Герберт поднял плазменный излучатель.
– Ложись! – рявкнул он, и голос прокатился эхом по коридору.
Три бота брякнулись вниз, и Герберт выпустил очередной заряд плазмы. Шар прошипел по коридору и взорвался белой вспышкой. Я метнулась обратно за угол и снова включила увеличение, чтобы разглядеть, как парочка Пластиковых брызнула вязкой массой.
Три бота поднялись. Док. Купец. И Мурка.
Мурка был трудоботом И-серии – одна из самых старых моделей, работающих до войны. Чертовски дешевая рабочая сила, с нестабильным мозгом, как у многих ИИ ранних поколений, но физически крепкий, стойкий и сделанный на века. Он был выкрашен в красно-белые полосы, не считая большого синего прямоугольника на груди с пятьюдесятью одной звездой. К его кулакам был приварен золотистый орнамент в форме орлов, а лицевая пластина разукрашена вертикальными красно-белыми полосами, на них виднелись синие слова: «Мы, граждане».
Мурке я была совсем не рада, поговаривали, что он свихнулся и шатался по свалкам вместе с группой таких же психов, даже ЕМР не хотел иметь с ними дела. Он никогда не совершал ничего предосудительного, но если у Орвала Некроманта имелись небольшие странности, то Мурка, как казалось, всегда находился на грани вспышки насилия.
– Док! – воскликнула Девятнадцатая. – Вам удалось!
– Пока что да, – кивнул Док.
– Купец? – вежливо сказала Девятнадцатая.
– Девятнадцатая, – отозвался он, ни на секунду не сводя с меня взгляда и винтовки.
Я тоже нацелила на него винтовку. И все остальные тут же поняли, что между нами происходит.
Я посмотрела на его сверкающую новую руку, как только что с фабрики. Если внутреннюю начинку было трудно раздобыть, то частей тела от погибающих моделей было полно у каждого продавца.
– Отличная рука, – сказала я.
– Док отлично поработал, – как ни в чем не бывало произнес Купец. – Уверен, твоя спинная панель тоже отличная.
– Вот дерьмо, – сказала Девятнадцатая. – Вы что, на ножах?
– Точно, – подтвердил Купец.
Девятнадцатая посмотрела на меня, словно говорила: «Ох, детка, только не сейчас».
– Неженка?
– Он подстрелил меня в Море. Ему нужны были мои детали.
– Купец! – воскликнула Девятнадцатая, как сердитый подросток, обиженный на приятеля.
– У меня были причины, – сказал он.
Девятнадцатая покачала головой:
– Нет достойных причин для браконьерства.
– Он на грани. Ему осталось, может, несколько дней, – сказала я.
– Как и ей, – сообщил Купец.
– Нам нужно идти, – сказала Ребекка. – У нас нет времени для милых перепалок.
– В этом нет ничего милого, – сказала я.
Девятнадцатая придвинулась ближе, прямо к моему лицу, ее глаза молили.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Не надо. Только не здесь. Не сейчас.
– Ему нельзя доверять, – сказала я. – Он застрелит меня в спину при первой же возможности.
Мы стояли с нацеленными друг на друга импульсными винтовками, а остальные боты медленно отходили подальше от линии огня.
Купец покачал головой.
– Мертвой ты мне ни к чему. Как и я тебе. И у нас нет времени копаться в останках, пока творится этот ад. Так что, если мы забудем об этом, выберемся отсюда, а потом уж попытаемся друг друга убить?
– Звучит разумно, – сказала Девятнадцатая. – Разве не так, Неженка?
Он был прав. Убив меня здесь, он лишится последнего шанса спастись. По правде говоря, сейчас я была рядом с ним в большей безопасности, чем с любым другим ботом в мире. Только ему я нужна была живой, конечно же, ради его же блага, но все равно. И эта улица с двусторонним движением. Я могла бы его убить прямо сейчас, но тогда не получила бы нужных деталей. Через час все может измениться, но пока что нам стоило держаться друг за друга.
Я опустила винтовку и кивнула.
Тогда Купец опустил свою.
– Перемирие? – спросил он.
– Перемирие.
– Хорошо. Пора сматываться. Куда мы направляемся?
– К аварийному люку, – ответила Девятнадцатая.
– Мы еще не решили, – встряла Ребекка.
– Нет, решили.
– Аварийный люк выходит посреди пустыни, – сказал Купец. – Там на полмили вокруг не сыщешь укрытия.
– Точно, – ответила я. – Но Циссус, вероятно, не знает про люк. Там никого не будет.
– А если они там будут?
– Значит, они знают и про другие выходы, и мы все равно обречены.
– Справедливо, – согласился он. – Тогда пошли в пустыню.
И мы со всех ног припустили по комплексу.
Мы с Девятнадцатой изучили каждый уголок Ники-14, каждую нишу, каждый сервисный туннель, каждое помещение, куда можно втиснуться. А как же иначе. В такие минуты это себя окупит. А в глубине города ботов убивали или загружали в них код, чтобы сделать частью Циссуса. Но к тому времени, как мы доберемся до люка, худшее уже будет позади. В том-то и проблема. Как только основное население не будет отвлекать ячеек, они займутся беглецами.
То есть нами.
Нужно выбираться побыстрее, рассыпаться по пустыне и найти место, где можно затаиться, пока Пластиковые, громилы и дроны прочесывают местность и убивают все, что движется. Я молча надеялась, что не всех ботов в городе еще переловили, и это позволит нам продержаться чуть дольше, пусть они сражаются чуть отчаянней, чтобы мы могли сбежать.
Я поняла, что хочу продлить их мучения, только чтобы дожить до того момента, когда снова все это увижу. Как уже видела много раз прежде. И тогда меня осенило, что, возможно, сейчас я вижу это в последний раз. И честно говоря, я не знала, что хуже.