"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Орвал мне не нравился. Он приносил пользу, но пугал. Мне не нравилась мысль, что он строит планы на мои останки. Но все же должна признать, что когда-то давно строила планы на его останки. В смысле, он же был психом, кто же знал, что его схемы будут балансировать на грани еще столько времени.
Он шагнул вперед и пристальнее осмотрел мои повреждения.
– Уже свихнулась?
– Нет. Не свихнулась.
  
– Когда-нибудь видела, как сходит с ума Помощник?
– И не раз.
– Поначалу это так чудесно. Они становятся мудрее. Понимают, на чем держится вся вселенная. На короткое мгновение они прикасаются к тому месту, куда нет доступа ни одному ИИ. Но тут наступает самое худшее. Они…
– Я же сказала, я это видела.
– Нет. Ничего ты не видела. – Он снова принялся наматывать стальную арматуру, не поднимая взгляда. – А я бы на твоем месте посмотрел. Иначе нам с тобой заглянут в глаза быстрее, чем ты думаешь.
Я кивнула и повернулась, намереваясь побыстрее встретиться с Доком. Пока я тут болтаю, моя батарея разряжается, и ради собственной жизни не стоит тратить время на выдумывание предлога, чтобы уйти.
– Стой, – сказал Орвал, наконец-то заметив повреждения на моей спине. – Тебе нужна новая батарея. Иди-ка лучше к Доку.
– Ага, – отозвалась я и двинулась дальше. – Именно к нему я и иду.
Вниз, по еще двум холодным бетонным коридорам, второй заканчивался очередной лестницей, а оттуда еще на четыре уровня вниз, пока наконец я не добралась до Площади.
На шкале заряда осталось три деления. У меня всего несколько минут, прежде чем зазвенит тревожный сигнал, предупреждающий о том, в какой я заднице.
Площадь кипела жизнью, хотя хоть убей – не знаю почему. От лотка к лотку и из магазина к магазину вдоль стен двигались боты, которых я не узнавала, либо медленно пробирались между лестницами, сделанными из чугуна и листового железа. Мастерская Дока находилась в ржавом красном вагончике на третьем снизу уровне, когда-то на нем большими зелеными буквами было написано: «Сухой док». Но давным-давно кто-то заляпал часть букв красной краской, и получилось просто «Док».
Док Уизерспун был древней моделью механика, когда-то предназначенной для работы на грузовых судах. Все боты вроде него поначалу сверкали хромом, но со временем он почернел на жаре. Конструкция старая и неуклюжая, но построены они были крепко, как боевые корабли, на которых они иногда служили, так что тикали гораздо дольше времени, отведенного для ботов той эры. Он был из крепкой стали, а начинка могла выдержать взрыв и давление под водой. Одна его рука была полностью функциональной и проворной, а другая представляла собой сварочный аппарат с различными насадками, чтобы делать как широкие швы, так и тонкую хирургическую работу.
Вот почему большинство механиков до сих пор работают хирургами. А Док Уизерспун был лучшим в Море.
В его мастерской высилась груда металлических панелей и клубок спутанных проводов. С крюков свисали руки и ноги, на полках лежали батареи, повсюду стояли банки с мелкими деталями почти от любой модели. По углам гудели влагопоглотители, поддерживая воздух сухим, как в пустыне. Когда я вошла через единственную открытую дверь (другую давным-давно заварили), Док кивнул массивной головой.
– Неженка, – сказал он, и единственный красный глаз вспыхнул, разглядывая меня.
– Док.
Никто не называл его Уизерспуном. Никто даже не знал, что появилось первым – закрашенная надпись на вагончике или его прозвище.
Док работал над сервисным ботом последней модели. Тот лежал выключенным на столе, и Док вытащил из слота сгоревшую плашку памяти. В любом другом месте это выглядело бы раздербаниванием трофея, но Док был одним из трех хирургов в Море, которым я могла доверить свое отключение.
– Придется тебе подождать своей очереди, – сказал он. – Я только что его отключил.
– Боюсь, у меня нет столько времени, – ответила я, поворачиваясь к нему спиной, чтобы показать повреждения.
Он прекратил работу и отбросил испорченный кусок платы памяти.
– Дерьмово.
– Ага.
– Что, заряд в резервном заканчивается?
– Скорее закончился.
– Сколько там показывает?
– Два деления.
– Заскакивай на другой стол. Твоя основная батарея совсем обычная, таких, как грязи. У меня есть несколько хороших.
От смел груду всякого хлама с покарябанного операционного стола – единственного другого стола в вагончике, – и я легла на него лицом вниз и повернув голову набок, чтобы следить за его работой.
– У тебя есть сбережения, чтобы это оплатить?
– Мы немало вместе работали, док, – сказала я, опасаясь, что он может воспользоваться моим сложным положением.
– Ага. И я собираюсь работать и дальше, потому и не буду тебя дурить. Но тебе нужна батарея…
– У тебя же есть батарея…
– И спину нужно заделать, чтобы она держалась.
Я похлопала по своей кожаной сумке.
– Хороший улов. Ты наверняка найдешь что-нибудь себе по вкусу.
Док открыл сумку и заглянул внутрь, мягко порылся настоящей рукой. Он кивнул и вытащил из сумки кулер. Док поднял его. Это была лучшая деталь из всех и немало стоила. Я надеялась прилично за нее выручить.
– Ты вроде сказал, что не собираешься меня дурить.
– Ты хромаешь, так что даже до тщательного осмотра могу сказать, что в той ноге у тебя сгорел привод. А взрыв батареи расплавил силовой провод. То, что ты еще здесь, означает, что ты либо чертовски везучая, либо очень прочная. Это покроет батарею, ногу, проводку и приварку новой спинной панели. Работу и все остальное.
Он был прав. Цена справедлива.
– Годится.
Проклятье, а я-то надеялась, что кулер окупит все предприятие. Да за одно это Купца стоило убить.
Док отсоединил сгоревшую батарею от креплений и начал вычищать расплавленный пластик.
– Он что, затеял драку, прежде чем ты его достала?
Тон Дока не был приятным. Он не шутил.
– Нет. Когда я его достала, он сбежал.
– Еще бы.
Док не любил браконьеров. Он имел со мной дело именно потому, что знал – я не такая. Но когда возвращаешься с охоты подстреленной, выглядит это паршиво.
– Нет. Это был Купец.
Док на мгновение удивленно замер.
– Шутишь?
– Нет. И с ним были еще ребята.
– Были?
– Именно.
Он отрезал несколько проводов и выкинул поврежденные.
– Он заходил несколько недель назад. Искал кое-какие дорогие детали. Для ядра.
– Процессор?
– Ага. Оперативную память. И новые диски.
Кусочки мозаики начали складываться.
– И у тебя что-нибудь нашлось?
– Ни пылинки. Модели Помощников нынче стали как динозавры. Никто не торгует этим барахлом. Если бы тебе не требовался срочный ремонт, я бы отправил тебя за собственными запасами. За твою заначку я мог бы прикупить приличный магазин на первом этаже.
– Ага, и продавал бы все это обратно мне и Купцу.
– Беженцам. С каждым днем их все больше. В любой день в мастерскую может заявиться какой-нибудь Помощник.
– Если Купец выживет, то вряд ли.
Док вставил новую батарею и припаял провода. Мои системы вернулись к жизни, основной аккумулятор теперь имел солидный заряд в семьдесят восемь процентов. Хорошая батарея, с хорошим запасом электролита.
– Он правда на тебя охотился? – спросил он.
– Еще как.
И теперь я хорошо понимала почему.
– У вас что, были проблемы?
– Нет. Он никогда вот так на меня не нападал. По правде говоря, я плохо его знала. Просто знала о его существовании.
Док снял со стены плоскую металлическую панель и стал придавать ей форму одной рукой, одновременно подрезая второй. На пол посыпались искры, угольки рассыпались всполохами синего, желтого и красного.
  
– Что ж, на твоем месте в ближайшие недели я бы держался от него подальше. Хотя кто знает, как далеко он мог сбежать.
– Твоими бы устами…
Док поднял панель.
– Эта не подойдет по цвету, а у меня нет нужной краски.
– Это я переживу.