"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Она подумала, что через день-другой работа будет закончена, и понадеялась, что наверху останется достаточно места, чтобы повернуться, и что она своими действиями не вызовет срабатывания сигнала тревоги. Что не влипнет.
Прорезав еще несколько дюймов в гипсокартоне, Цинния сложила нож, закрепила на потолке декоративную ткань и аккуратно сложила покрывало с осевшей на него белой пылью. Пыль она стряхнула в раковину, пустила воду, чтобы ее слить, затем достала из сумки электрическую машинку для стрижки волос. Открыла отделение для аккумуляторов, вытащила один и достала пинцет. Затем запустила его в машинку и обшарила ее внутреннюю поверхность, отрывая от стенки прежде слегка приклеенную к ней «крысу», устройство с USB-разъемом размером с ноготь.
  
Самым опасным этапом в предстоящей работе было долгое сидение, необходимое для ее выполнения. Сложное задание могло потребовать нескольких часов, а то и дней. Но чтобы попасться, достаточно было секунды.
Тут и приходила на помощь «крыса», невероятно дорогое крошечное устройство, которое позволяло получить образец внутреннего компьютерного кода любой организации. В дальнейшем, уже после отключения от системы, устройство расшифровывало код.
Цинния могла подключить «крысу» к любому терминалу локальной сети компании, и та за несколько секунд вырезала бы образец внутреннего кода. Затем «крысу» предстояло подключить уже к ноутбуку, где та спокойно проделает столько операционных циклов, сколько необходимо, выполнит всю трудоемкую работу, лежа на дне ящика стола.
На это потребуется некоторое время, кое-где «крысе» придется помочь, но в итоге появится модуль программного обеспечения, который можно будет подключить к локальной сети. Этот модуль идеально встроится в систему и выяснит все необходимое в считаные секунды.
Карты, схемы, сведения об энергопотреблении, отчеты службы охраны.
Ради этих нескольких секунд требовалось провести длительную подготовку. Цинния пользовалась прежде таким приемом, и предварительные процедуры занимали по несколько недель. Учитывая изощренность защиты, действовавшей в Облаке, она бы не удивилась, если бы в данном случае на подготовку ушел месяц и более.
Но опять-таки: долгий обходной путь, как правило, бывал безопасней прямого.
Самым серьезным препятствием на ее пути было компьютерное «железо». Бело-голубая эмблема, расположенная на банкомате Облачной Точки на уровне глаз пользователя, была полупрозрачна. Цинния не сомневалась, что за ней скрывалась камера. Несмотря на нелюбовь к камерам в Облаке, не оборудовать камерами банкоматы здесь просто не могли.
Но у нее был план.
Подходя к банкомату, она нагнется, чтобы завязать шнурки, или, может быть, будет держать перед лицом пакет с бакалейными товарами и рассыплет их – надо будет как следует согнуться до того, как она попадет в поле зрение камеры, оборудованной, вероятно, линзой «рыбий глаз». Затем открыть панель доступа, посадить «крысу», снять «крысу», закрыть панель, выпрямиться, уйти.
Она взяла из косметички шариковую ручку и вытащила из пластикового корпуса стержень с пастой. Затем достала из сумки перочинный нож и срезала стенку пластикового корпуса так, чтобы теперь этот корпус легко вошел в замок и позволил с усилием повернуть замочный механизм.
Инвестиции в разработку новых запорных технологий были явно недостаточны, и это позволяло Циннии легко открывать замки, что не могло не радовать.
Покончив с «крысой», она взяла передатчик и корпус ручки со сделанным вырезом и положила их на стойку. Затем достала небольшой футляр для очков и переложила их в него. Она собиралась носить все это с собой на случай везения – тогда цели можно было бы достичь более простым способом, чем предусматривал основной план.
Проверила часы. Оказалось, что до встречи с Пакстоном остается несколько минут. Они договорились встретиться в «Живи-Играя» в баре, оформленном в британском стиле. Ей показалось, что Пакстон выбрал его именно из-за оформления. Из всех напитков она предпочитала водку, поэтому оформление бара не имело для нее особого значения. Водка лучше всего пьется и легче всего переносится организмом.
Цинния разделась и поняла, что от нее пахнет работой. Высохшим потом и жалостью. Подумала, не принять ли душ, не надеть ли чистое нижнее белье, но она не собиралась сегодня спать с Пакстоном, а если бы этим и кончилось, она сомневалась, что он бы обратил внимание на свежесть белья. Большинство мужчин более заботятся о качестве игры, чем о состоянии игрового поля. Она натянула чистую рубашку, и в это время часы зажужжали.
«Напоминаем, что тебе надо проверить пенсионные документы».
Черт. Это надо было сделать раньше. Она планировала подписаться на пенсию. Это входило в ее план пусть не слишком важной частью, но вести себя следовало так, будто она собирается остаться здесь надолго, – это позволяло не выделяться.
«Ты сможешь сделать это с любого банкомата Облачной Точки или с телевизора, находящегося у тебя в комнате».
Она взяла пульт дистанционного управления. Включила телевизор. Показывали рекламу «ПауэрБуфф», в которой худощавый парень съедал батончик, и тотчас его мускулатура раздувалась, как в комиксе.
Батончики «ПауэрБуфф». Стань мускулистым!
– Так, – сказала Цинния вслух. – Это несколько напрягает.
Она взяла пульт дистанционного управления, щелчком переключила его в режим клавиатуры, нажала на кнопку и сказала: «Браузер». Телевизор показал домашнюю страницу Облачной Точки.
Сверху было выведено:
Добро пожаловать, Цинния.
– Да пошли вы! – ответила она.
Пакстон
Пакстон наклонился вперед, и табурет пошатнулся. Это было не обычное шатание, а скорее предсмертное. Он соскочил с табурета и взял другой, стоявший рядом. Наверху такая же подушка из черной кожи и грубо вытесанные деревянные ножки. Пакстон покачал табурет в разных направлениях, но тот стоял твердо. Пакстон забрался на него и отхлебнул пива. Три четверти дела сделано.
Подошел бармен. Зеленая рубашка, волосы зализаны назад, было видно, что ему несколько раз ломали нос. Ремешок часов из толстой кожи шире, чем экран.
– Хотите еще? – спросил он.
Нет смысла напиваться до ее появления.
– Пока нет. Я человека жду.
Бармен чуть улыбнулся. Пакстон не понял, означала ли улыбка «Хорошо, ладно» или «Молодец». Непонятная улыбка. Он взглянул на свою черную футболку и джинсы. Приятно было быть не в голубом. Люди тогда избегали смотреть ему в глаза, остерегались. А так он такой же, как все вокруг.
– Простите.
Пакстон обернулся и увидел входившую в бар Циннию. Черный свитер, пурпурные леггинсы, волосы собраны в пучок на макушке. Он кивнул в сторону качавшегося табурета.
– На этот не садитесь, – сказал он. – Сломан.
Цинния забралась на табурет с другой стороны от него. Пока она устраивалась, он передвинул свой табурет на несколько дюймов от нее, не желая ее стеснять.
Она посмотрела по сторонам:
– Тут неплохо.
Пакстон и сам так думал. Сверкающие, под золото, носики пивных кранов, лакированное дерево. Определенно оформлял человек, никогда не бывавший в настоящем британском баре – Пакстон ездил по делам на некоторое время в Британию, – но оформителю, по крайней мере, объясняли, каким здесь должен быть интерьер.
Подошел бармен, вытирая пинтовый стакан, и кивнул в сторону Циннии.
  
– Водку со льдом, – сказала она. – Можно марки «Уэлл».
Бармен кивнул и приготовил заказанное.
– Так, значит, светская жизнь вас не интересует, – сказал Пакстон.
– Не интересует, – подтвердила Цинния и, не глядя на него, взяла стакан. Голос у нее был усталый. Так и должно было быть, красные уставали, как-никак целый день на ногах. Цинния наклонилась вперед, провела часами перед встроенным в стойку платежным диском, который располагался скорее перед Пакстоном, чем перед ней.