"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Погоди! – произнесла Мейвен, шагнув вперед. – Я…
Один из других крупных орков прыгнул ближе к Амогг и прорычал что-то, потрясая кулаками и костяными браслетами. Резкий металлический дух магии поднялся вокруг Амогг, укрывая и окутывая ее. Ряды орков изготовились для атаки.
Мейвен инстинктивно задействовала магию и почувствовала, как раздувается сила орка-шаманки, чтобы сравняться с ней. Мейвен нагнетала все больше и больше, пока ей не стало трудно все это сдерживать.
  
Верена укрылась за своими людьми, они все явно собрались удирать на лодках, если сумеют. Нападения орков теперь было не избежать.
– Вот дерьмо, – пробормотал Тиарнах. – Значит, все на мне? – Он вздохнул, расправил рубаху, на лице застыла вызывающая ухмылка. – Слушай, Амогг, я тут кое-что вспомнил – все хотел сказать, да старая память уже не та, хоть и сразу припомнил этот шрам на твоей груди. Я ж отца твоего убил, ты не знала? Крупный был мужик, со стальными бивнями и без носа, да?
Взгляды всех – и людей, и орков – обратились к старому воину, далеко не в расцвете лет.
– Слабоумный пьяница, – сказал Лоример. – Окончательно все испортил.
Он уже готовился к бою, и все тело прорезали острые костяные шипы.
  
Глава 11
 
Вундак достаточно хорошо понимала человечий язык, чтобы ужаснуться. Она мудро убралась с пути Амогг за мгновение до того, как топор предводительницы расколол валун прямо перед ней.
– Что такое? – спросил Рагаш, видя, как прижались к черепу уши Амогг.
Ее кожа вспыхнула яростным алым цветом, обнажились покрытые пеной бивни.
– Тот огненногривый человек утверждает, что убил Ваггана Железного бивня, – пояснила Вундак.
Рагаш усмехнулся, подаваясь вперед.
– Этот щуплый человечек? Да Вагган был сильный, как бог. Врет небось.
Вундак ухватила его за руку и потянула назад, а топор Амогг снова взметнулся вверх, блеснув острой гранью.
– А я думаю, это правда.
Их вождь жаждала крови.
Амогг из Хадакка тронула шрам, пересекающий широкую грудь, возвращаясь к воспоминанию о мече, что снес голову ее могучего предка, а потом небрежно, как червя, отшвырнул ее, тогда совсем юную. Перед мысленным взором Амогг появилась мерзкая боевая раскраска того врага, совпадающая с раскраской воина, стоявшего перед ней.
Амогг направила на него топор и заговорила громко и медленно, на торговом человеческом языке, чтобы поняли даже самые тупые из этих коварных людей.
– Ты убил моего родителя, ты оставил мне этот шрам. Вызываю тебя на бой, один на один, это мое кровное право.
Воин усмехнулся:
– Нет, меня это ни капли не интересует. Но спасибо за предложение.
– Что они говорят? – спросил Рагаш.
– Амогг вызвала огненногривого на ритуальный бой, а он отказался. Проявляет неуважение.
Рагаш зарычал:
– Всем известно, что у людей нет чести.
Нечаянно услышав их разговор, три молодых горячих орка-самца вспыхнули красным в ярости, с пеной у бивней вырвались из рядов и понеслись вперед с поднятыми топорами. Амогг взревела от гнева, но была слишком далеко и не могла остановить их атаку.
Человек-воин с безумной ухмылкой на раскрашенном лице выдвинулся им навстречу, готовый принять удары. Когда опустился первый топор, воин сделал шаг в сторону, и клинок просвистел по воздуху. Острием меча он рассек заплетенную гриву несущегося на него врага, легко задев зеленую шею. Ноги орка подкосились, и он упал, обливаясь кровью.
Второй высоко занес топор, намерившись разрубить человека надвое. Амогг зарычала, а человек метнулся вперед, под удар, быстрее, чем топор опустился. Меч огненногривого вонзился в незащищенное брюхо орка, а тот в боевом порыве налетел на клинок, который пронзил ему сердце и прошел насквозь. Орк повалился, утаскивая за собой меч. Человек отпустил оружие и с голыми руками обернулся к третьему орку.
Последний орк взвыл, взмахнул топором, и ряды Хадакка одобрительно заревели. Могучий удар был нацелен в шею, но человек отшатнулся, оружие пронеслось у самого подбородка, снеся лишь несколько волосков с бороды. А шустрый человек проскользнул орку за спину и прыгнул на него, обхватив торс руками и ногами.
Тупые человеческие зубы погрузились в жесткую орочью шею. Восторженный рев в рядах орков затих. На шее у человека напряглись мускулы, он стиснул челюсть и выдрал огромный кусок орочьей глотки, а рыжие волосы окрасились в темно-красный от хлынувшей на них крови. Орк-воин, рыча, ударил через плечо, но удар вышел слабым и не столкнул с него озверевшего человека, который вгрызался глубже, рвал волокна мышц и артерии. Орк зашатался, посерел, и человек отпустил его, приземлившись на ноги, а орк зарылся лицом в песок.
Весь берег погрузился в молчание, и лишь прибой шелестел по камням и песку. Человек выплюнул орочью плоть и вырвал меч из груды кишок. Потом закинул окровавленную сталь на плечо и взглянул Амогг в лицо.
– Убожество. От орков я ожидал большего.
Пока Амогг разглядывала его, ее кожа опять стала зеленой.
– Ты смеешь злить меня, человек?
Он снова сплюнул, с подбородка закапала кровь.
– Конечно. Ведь я Тиарнах из клана Кахалгилроев. Ты что, забыла? – Усмехаясь, он прошел вдоль их боевого строя.
Амогг смотрела на воина. Она позабыла про его клан. Все старейшины знали этот род, многие носили шрамы, полученные в яростных схватках, каких не случалось с тех пор. Прежде орки населяли много разных земель, и в те давние времена войско ее тирана-отца дралось с этим кланом людей, а сегодняшние старейшины были мелкими граббсами. Амогг перевела взгляд на Вундак – их шамана и старейшую из орков в Оркском нагорье. Вундак посерела и была глубоко напугана – мало что могло довести ее до такого. Вот он, тот достойный вызов, которого Амогг так долго ждала.
– Один на один, – сказала она. – Без убийства молодых дураков.
Тиарнах сплюнул в ее сторону сгусток слюны с красными прожилками, а потом заговорил на орочьем языке – сносно, насколько это возможно для человека, лишенного бивней:
– Да ты что? Ты вождь Хадакка, и твоя сторона нарушила вашу драную честь. Мы с твоим отцом дрались один на один, он держал тот самый топор, что сейчас у тебя в руке. Значит, грош цена всем твоим претензиям на кровную месть. Кроме этого, припоминаю, что ты, тогда просто граббс, влезла в нашу дуэль до того, как я с ним покончил. Я тебя пощадил, потому что ты была мелкой. А теперь ты бросаешь мне вызов, а твои бойцы атакуют меня прежде, чем мы закончим трепаться. Это как? Это подлость, и ничего больше.
Амогг содрогнулась и посерела. Но откуда ему так много известно про обычаи орков? И топор ее предков он тоже узнал. Неужели она действительно влезла в честный поединок родителя, запятнав свою честь? Воспоминания были старые и спутанные.
– Это правда? – спросила Вундак.
Амогг поколебалась, а потом пожала плечами:
– Если это был поединок, то вполне вероятно.
– Поединок был, – отозвалась Вундак. – Я теперь вспоминаю этого Тиарнаха, павшего так глубоко после дней своей славы. Он был богом войны Кахалгилроев.
Ухмыльнувшись, Тиарнах развел руками.
– Значит, хочешь драться с долбаным богом? Видно, сильно устала и от пресного мира, и от этих, – он указал на трупы у своих ног, – жалких слабаков. Идем с нами, и я покажу тебе такую войну, какой ни один орк не видел. Если ты уж так хороша, что выживешь, – ну, тогда я согласен сразиться с тобой один на один. А сегодня давай договариваться.
Амогг скривилась. Ей хотелось драться здесь и сейчас. Ее руки жаждали пролить кровь человека, упиваться борьбой за жизнь. Тем не менее она просто обязана искупить оскорбление чести. Любым способом. Пусть она тогда была граббсом, все равно задолжала.
  
– Говорю сегодня, – неохотно согласилась она. – А завтра решаю, мы деремся здесь и сейчас или как-нибудь потом.
Опасность немедленного убийства миновала, авилданские моряки вздыхали с облегчением. Орки – наоборот, рычали от разочарования и бросались на деревья и скалы, а то и друг на друга. Но они подчинялись приказу своей предводительницы и держались у края леса и скал.