"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Они просто стоят на месте и за все время даже не шелохнулись, – сказал Муса дрогнувшим голосом. Джамшид ушел переодеваться для встречи таинственного гостя. – Сначала мы хотели загнать их в стойла, но их не сдвинуть с места. Они выглядят полумертвыми.
Вокруг уже собралась группа джиннов, которые перешептывались и с явным беспокойством тыкали пальцами в птиц. Когда Нари подошла ближе, толпа перед ней расступилась, пропуская вперед. Кольцо с печатью на ее пальце зудело с того самого момента, как она покинула замок, а теперь стало болезненно холодным.
Предупреждение. Нари снова вгляделась в бирюзовые глаза симурга, лихорадочно блестящие и абсолютно пустые. В них не было искры, движения – ничего, что указывало бы на жизнь внутри этих существ, и когда Нари протянула руку, пытаясь уловить биение их сердец, не прикасаясь к ним, ее беспокойство возросло. Пульс был, но едва заметный, и меньше всего напоминал о чем-то живом.
– Говоришь, всадник был один? – переспросила она.
Муса кивнул.
– Дэв. Он представился посланцем Манижи и попросил о встрече с твоим братом.
Чувство чего-то жутко неправильного не покидало ее.
– Магия управляет этими созданиями, но магия, совершенно мне не знакомая.
– Может быть, это дело рук Афшина? Он ведь сохранил свои способности, не так ли?
Нари разглядывала жар-птиц, вспоминая дымных зверей, призванных Дарой во дворце. Его творения вселяли ужас, оставляя после себя ураганные разрушения, но были неистовыми в своих атаках; живыми, чего нельзя было сказать об этих жалких, разлагающихся существах.
– Не думаю, что это был Дара.
И тут у нее замерло сердце. Два симурга. Один для всадника.
И еще один – для того, за кем он явился.
Джамшид стоял в ожидании на зарешеченном балконе, выходящем в меджлис, и его силуэт ярко выделялся на фоне россыпи резных бриллиантов: крошечные вспышки света напоминали звезды в небе. Он оглянулся на подошедшую Нари, и та опешила при его виде. Одному Богу известно, где Аяанле раздобыли облачение, подобающее ни много ни мало бага Нахиду, но ее брат был одет в эффектный бело-голубой льняной халат с изображением оленя в прыжке, а его волнистые черные волосы украсила золотая диадема. Он был гладко выбрит, не считая усов, а его лоб рассекала пепельная метка.
В общем, выглядел он очень царственно, и Нари поймала себя на мысли, что теперь он и вел себя тоже по-другому. Джамшид больше не был тихим придворным Дэвом, который старался не высовываться, чтобы не навлечь на себя гнев других джиннов, – он был последним бага Нахидом, воином, ученым и начинающим целителем.
Нари кивнула на диадему с золотым тиснением в виде рычащего шеду:
– А это определенно похитили у наших предков во время завоевания.
– Приятное напоминание, согласись? – Джамшид ткнул пальцем в резную решетку. – Я знаю нашего гостя. Это Саман Пашанур, один из ближайших друзей моего отца. Крупный землевладелец со жреческими корнями.
– Надежный друг?
Джамшид кивнул.
– В детстве я не раз слышал, как он отпускал изменнические замечания о Кахтани, когда выпивал лишнего.
Настолько изменнические, что теперь он стал посланцем Манижи? Глядя сквозь ставни, Нари изучала гостя. Саман был одет в дорожный халат с пыльным шарфом, все еще накинутым поверх головного убора. Он не садился и выглядел весьма высокомерно, учитывая, что его окружали вооруженные джинны. Хацет сидела на низком мягком диване, слегка возвышаясь над ним на платформе.
– И он ищет тебя? – спросила Нари.
– С его слов. У меня сложилось впечатление, что о твоем присутствии ему неизвестно. – Джамшид кивнул на черный сундук у ног посланца: – Говорит, что у него есть для меня послание, но отказывается что-либо пояснять, пока не увидит меня.
– Послание в ящике. Звучит многообещающе. – Нари взглянула на брата. Выражение его лица было трудно разобрать в тусклом свете. – Он хочет узнать, в плену ли ты.
– В таком случае, у нас с ним будет что-то общее. Останешься здесь?
– Пока да.
Но как только он ушел, на душе заскребли кошки. Сейчас рядом с ней должен был стоять Али, по обыкновению хмуриться, пытаясь разгадать загадку, и, несомненно, делать совместное пребывание в маленькой темной комнате стократ более неловким.
Смесь горя и беспомощности нахлынула на нее – как же Нари ненавидела это чудовищное незнание. Вдруг Тиамат уже забрала его к себе и убила? Или прямо в эту минуту Али пытают за то, что он отдал кольцо Сулеймана?
Не делай этого. Сейчас не время. Нари привалилась к ставням, пропуская пальцы в прорези в надежде, что прикосновение к твердой поверхности поможет ей снова почувствовать почву под ногами.
Когда Джамшид вошел в комнату, в темных глазах посланника мелькнуло явное облегчение.
– Джамшид, – приветствовал его Саман. – Слава Создателю. Я беспокоился.
Хацет лукаво заметила:
– Какая фамильярность по отношению к бага Нахиду. Разве за такое в вашем племени не принято отрезать языки?
Саман напрягся:
– Я не понимаю, о чем ты.
Джамшид подошел ближе, а затем с дерзостью, заставившей Нари улыбнуться, ее брат взял стул, поставил его рядом с королевой и сел.
– Мы можем говорить начистоту, – начал он. – Я знаю, кто я, Саман. И если Манижа послала за мной тебя, подозреваю, что и ты знаешь. Жаль, что мой отец не был честен со мной и мне пришлось узнавать правду от незнакомцев в чужой стране.
Саман опустил глаза.
– Понимаю, господин. Как бы то ни было… я и сам не знал до недавнего времени. – Он снова поднял на него глаза, в которых читалось искреннее беспокойство. – Ты в порядке, бага Нахид? Как они с тобой обращались?
Джамшид склонил голову, указывая на вооруженных солдат в комнате:
– Бывало и лучше, но я цел. Как обстановка в городе? Как мой отец? Моя… мать?
Саман поднял руки в благословении:
– Не лучше ли нам поговорить об этом наедине?
– Этому не бывать, – осадила его Хацет. – Ну же. Ты увидел его своими глазами, теперь пришло время дать ответы на наши вопросы. Зачем Манижа послала тебя?
– Она получила вашу угрозу относительно ее сына, – объяснил Саман. – Это произошло в крайне неподходящий момент – она пыталась навести мосты с джиннами, но ее в очередной раз предали. Бага Джамшид, – добавил он уже мягче. – С прискорбием вынужден сообщать вам, что ваш отец погиб.
Джамшид покачнулся на своем стуле.
– Что? Как?
– Он был убит во время мирного съезда, великодушно организованного бану Нахидой. Втайне от нас эмир Мунтадир подстрекал влиятельных дэвов сговориться против нее, обещав им несметные богатства. К моему глубокому стыду, некоторые наши соплеменники поддались соблазну. Когда визирь попытался сбежать к ней, они убили его.
Джамшид резко втянул в себя воздух и быстро заморгал.
– Ох, баба, – прошептал он. Он прикусил губу, опустив взгляд в пол, словно пытаясь скрыть бурю эмоций на своем лице.
Нари вцепилась в ставни так сильно, что почувствовала боль. Ей хотелось забрать его отсюда. Она ничуть не оплакивала Каве, но, глядя на брата, силящегося скрыть свое горе от посторонних – от джиннов, которых считал своими врагами, – ее сердце обливалось кровью.
Хацет, не теряя самообладания, выпрямилась.
– И где же сейчас эмир?
– Ожидает казни вместе со своей сестрой.
Джамшид дернулся, новое потрясение отразилось на его лице. Рядом с Хацет даже Ваджед коротко охнул.
Но Хацет… Хацет была непробиваема, ее золотистые глаза сузились, разглядывая посланника, словно насекомое. Лживую букашку, едва ли стоившую ее времени.
– Источники уверяют, что моя дочь находится на свободе.
– Ваши источники устарели. – Саман развел руками: – Я всего лишь гонец, госпожа Хацет, и мне поручено передать вам предупреждение. Судьба вероломных сынов Гасана предрешена, но бану Нахида соблаговолила оказать вам последнюю милость. Верните бага Джамшида в целости и сохранности в течение пяти дней, и она пощадит вашу дочь.