"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Дверь в ее комнату тихо отворилась. Вошел Али, и сердце Нари рухнуло на пол. Она все еще чувствовала его пальцы в своих волосах и сильную дрожь, пробившую ее в тот момент, когда их губы наконец соприкоснулись. Нари и не подозревала, что так на него действует.
Нари и не подозревала, как он на нее действует, пока Али не попросил убить его.
Он твой пациент, напомнила она себе. Сейчас Нари была в первую очередь врачом, и им обоим будет лучше держаться в этих рамках.
  
– Ты говорил с Ваджедом? – спросила она.
Али кивнул, стараясь не встречаться с ней взглядом.
– Да. Он доставит меня к Тиамат, если я сам не смогу, – ответил он, не говоря прямым текстом того, что действительно имел в виду: если операция убьет его. – Он поклялся позаботиться о вашей безопасности.
– И ты ему веришь? – спросил Джамшид.
– Да. – Али наконец поднял на них свои серые глаза, глядевшие устало и мягко. – Я верю, что джинн, который меня вырастил, исполнит мое предсмертное желание.
Нари вцепилась в край стола.
– Никто не умрет. Ты готов начинать?
Али уставился на стол, как приговоренный к смерти на своего палача.
– Конечно. – Его пальцы замерли над большим зазубренным инструментом. – А это еще зачем?
Нари стало дурно.
– Это костяная пила. Мне придется удалить кусок твоего ребра.
– Ага, – слабым голосом протянул Али. – Я думал, ребра мне нужны.
– Если магия вернется, я сращу кости заново. Если нет, прожить можно и без него.
Али слегка покачнулся на ногах.
– Понятно.
Он сделал глубокий вздох, словно успокаивая себя, и устремил свой взгляд на нее. Похоже, ему еще многое хотелось сказать ей, и Нари чувствовала то же самое. Слова уже были готовы сорваться с губ: все, о чем Нари хотела, чтобы он знал, обо всех чувствах, которых не могла выразить словами.
– Снимай рубашку, – сказала она вместо этого. – Ложись.
Он подчинился. Джамшид отгородил грудь Али за простыней.
– Смотри на меня, – сказал он. – Ей нужно сосредоточиться на том, что она делает, а ты совершенно точно не захочешь этого видеть. Можем поговорить о твоем брате, если ты не возражаешь, и обо всех намеках, которые ты проморгал.
– Так ты собираешься издеваться надо мной, пока я истекаю кровью? – спросил Али, когда Нари протерла ему грудь обеззараживающим средством. – Некрасиво поступать так с больным.
– Все, что угодно, лишь бы отвлечь тебя и не дать заснуть, – весело отозвался Джамшид. Но когда он взглянул на Нари, выражение его лица было серьезным: – Готова?
Нет.
– Да, – ответила она и приложила пальцы к его сердцу. Джамшид сделал то же самое. – Твоя очередь, Али.
Боковым зрением она видела, как он опустил руку к воде и задержал ее над самой поверхностью. Он прошептал молитву по-арабски, и из бадьи поднялась струйка воды, обволакивая его руку. Печать спала, и магия хлынула в Нари потоком, необузданная, дикая и теплая. Рядом с ней Джамшид ахнул.
Али тяжело дышал, его сердце бешено колотилось.
– Можешь… больно, – прохрипел он.
– Джамшид…
– Я готов.
Джамшид сосредоточенно зажмурился, и Нари почувствовала, как по телу Али пробежала волна холода и нервы его занемели. Несмотря на обстоятельства, она успела удивиться. Потрясающе было работать бок о бок с другим Нахидом, будто они делились друг с другом частичкой себя.
– Я приступаю, – сказала она на дивастийском. – Главное, чтобы он не засыпал и не нервничал.
– Будет сделано, сестренка.
Переложив исцеляющую магию на Джамшида, Нари прервала контакт, чтобы взять инструменты. Как и ожидалось, ее силы мгновенно улетучились, но на этот раз они ей и не понадобятся. И все равно она замерла со скальпелем в руке. Резать его казалось таким неправильным.
Но у Нари не было выбора. Потому что, как и сказал Али, она была бану Нахидой.
Али дернулся, когда скальпель вонзился ему в кожу, но нужно было отдать должное Джамшиду, он отлично справлялся со своей работой, и принц не чувствовал ничего, что происходило ниже его шеи.
– Итак, позволь мне по пунктам перечислить, почему из тебя такой отвратительный наездник, – начал Джамшид непринужденно. – Смотреть на тебя верхом физически больно, а у Мунтадира никогда не хватало духу сказать тебе об этом прямо. Он даже надеялся, что я расскажу тебе вместо него, в обмен на то, что ты научишь меня обращаться с зульфикаром…
Нари пропускала их разговоры мимо ушей. Перед собой она видела только работу. Кожу и мышцы, которые нужно аккуратно разрезать и пережать. Кровь – промокнуть марлей. Сейчас она резала не своего многострадального друга, не мужчину, с которым целовалась всего несколько часов назад. Это был всего лишь набор деталей, биологический механизм с инородным телом, нуждающимся в удалении.
Но когда Нари взялась за костяную пилу, то почувствовала, как что-то в этом механизме дрогнуло. Джамшид сглотнул, Али под ее руками задрожал.
– Кахтани, – успокаивающе произнес Джамшид. – Смотри на меня, ладно? Держи глаза открытыми, чтобы я видел, что ты не спишь.
Али пробормотал что-то в ответ, но слишком тихо, и Нари не расслышала слов. Она ускорилась, в нос ударил меловой запах костяной пыли. Отпилив фрагмент ребра, она отложила его в сторону. И с нескрываемым трепетом уставилась на его сердце.
Джамшид тихо ахнул в изумлении.
– Оно и должно так выглядеть? – прошептал он.
– Нет, – ответила Нари на выдохе. – Не совсем.
В лазарете Нари видела не одно и не два сердца. Сердца джиннов отличались от человеческих более крупным размером и ослепляли своим насыщенным пурпурным цветом. У Али сердце тоже было большим, но его цвет изменился до золотисто-коричневого с серебристо-голубыми прожилками. Неужели на это повлияли мариды?
Не отвлекайся, Нари. Зажав скальпель в одной руке, другую она приложила к его бьющемуся сердцу, и магия вернулась к ней еще стремительнее. Увереннее. Мускул пульсировал: кольцо словно норовило выпрыгнуть наружу.
«Кольцо требует тебя», – сказал однажды Али. Тогда Нари сочла это бредом, но сейчас было трудно избавиться от этого чувства. С магией, горящей в ее венах, казалось так просто: выдернуть кольцо из сердца и сразу же исцелить его.
Не все сразу. Закрыв глаза, чтобы прощупать все слои оболочки, защищающей сердце, Нари увидела мысленным взором кольцо, расположенное в волнообразных стенках ткани.
– Сейчас я сделаю разрез на сердце, – предупредила она Джамшида на дивастийском. – Приготовься.
Очень осторожно она разрезала мембрану, отодвигая ее в сторону кончиком скальпеля. Наружу потекла яркая янтарная жидкость, и вот показалось кольцо Сулеймана, влажно поблескивающее латунью и жемчугом.
Создатель, если ты хоть когда-нибудь слышал мои молитвы, сейчас я взываю к твоей помощи. Нари перевела дыхание.
– Али, сейчас, возможно, будет больно, но только на мгновение, обещаю тебе.
Он часто задышал, его сердце сильно застучало в ответ.
– Давай.
Нари подцепила кольцо скальпелем и вытащила.
Ее магия, магия Джамшида – все в одночасье пропало. Вода стекла с руки Али, он испустил истошный, душераздирающий крик, и все его тело скрутило судорогой. Он потянулся к вскрытой грудной клетке, но Нари перехватила его руки прежде, чем он успел навредить себе, в спешке выронив скальпель и кольцо с печатью на землю.
Глаза Али закатились, веки затрепетали, и он плашмя завалился на стол. Но резкое движение повредило что-то в его груди, и слабое кровотечение сменилось обильной струей.
Нари, стараясь задавить панику, быстро остановила кровотечение с помощью марли и потянулась за своими шовными принадлежностями.
  
– Джамшид, надень его на палец, черт возьми!
Казалось, что передача сулеймановой печати Нахиду впервые за долгие столетия должна была пройти в какой-то более торжественной обстановке, но пока последний бага Нахид ползал по полу, а его сестра отчаянно зажимала сердечную мембрану, момент был безвозвратно упущен. Джамшид стукнулся об стол, выругался и на четвереньках полез за укатившимся кольцом, после чего сразу выполнил ее просьбу, без малейшего промедления надев кольцо на палец.