"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Внезапная вспышка света на мгновение ослепила Нари. Она оглянулась и увидела, что Субха держала на ладони пару волшебных огоньков.
Увидев изумленное лицо Нари, она посмотрела на нее с вызовом.
– Ты ведь знаешь, что и у шафитов есть магические способности?
«Знаю лучше, чем ты можешь себе представить».
– Да, конечно, – слабым голосом ответила Нари. – Мне рассказывали.
Она повернулась и обвела помещение беглым взглядом. Дальняя стена была сплошь заставлена сотнями шкафчиков. Все они соединялись между собой в хитрой конфигурации из мрамора и металла, теперь уже проржавевшего. Содержимое шкафчиков когда-то хранилось за надежно запертыми латунными дверцами. Десятки из них были и сейчас плотно закрыты, хотя украшенные завитками дверцы давно померкли от зеленой патины и красной ржавчины.
– Хочешь узнать, на что похожи волшебные снадобья после того, как пролежали взаперти четырнадцать веков? – пошутила Нари.
– Не особенно, – отозвалась Субха и хлопнула Али по руке, когда тот потянулся к одной из дверок. – Нет. Удовлетворите свое любопытство как-нибудь без меня.
Нари спрятала улыбку. Шафитка все еще была чем-то недовольна, но это казалось Нари предпочтительнее открытой агрессии.
– Думаю, здесь более чем достаточно места для всех необходимых ингредиентов.
– Согласна, особенно с учетом того, что вся моя аптечка умещается в один-единственный сундук, – ответила Субха. – Как правило, мои пациенты сами покупают все необходимое, а я уже готовлю им снадобья. Мы не можем позволить себе такие расходы.
– Больше тебе не придется платить из собственного кошелька, – легко пообещала Нари. – Если наш королевский спонсор так уверен в собственных силах. – Она мило улыбнулась ему, втайне радуясь его недовольному взгляду.
Что-то металлическое сверкнуло на полу, привлекая ее внимание. Памятуя слова Али о разбросанных хирургических инструментах, Нари наклонилась. Это что-то было наполовину погребено, наполовину спрятано за корневищем, которое проросло сквозь пол, засыпав треснувшие плитки комьями темной земли.
– Что это? – спросила Субха, когда Нари потянулась к предмету.
– Похоже на скальпель, – ответила Нари, смахнув с железки землю. – Только он застрял.
Али наклонился над ней.
– Тяни сильнее.
– А я что делаю.
Нари еще раз с усилием дернула скальпель, и тот внезапно поддался, выскочив из-под корневища с брызгами земли… и скелетом руки, стиснувшей скальпель.
Нари выронила его и с испуганным вскриком упала на землю. Али подхватил ее под руку, поднимая на ноги, а второй рукой автоматически потянулся к зульфикару.
Субха выглянула из-за их спин.
– Это что, рука? – Ее глаза округлились от ужаса.
Али сразу отпустил Нари.
– Больницу разгромили во время войны, – объяснил он сбивчиво, и в его глазах промелькнуло раскаяние. – Вероятно… не все убитые были погребены.
– Это уже очевидно, – бросила Нари желчно.
Не будь здесь Субхи, она бы выразилась и покрепче, но Нари побаивалась спорить о войне на глазах у шафитки, которая до сих пор смотрела на них с недоверием.
Но как раз Субха и не промолчала.
– Это ужасно – совершить нападение на такое место, как больница, – проговорила она мрачно. – Ради какой бы праведной цели ни велась эта война.
Али неотрывно смотрел на кости.
– Возможно, здесь произошло что-то еще.
– И что же, по-твоему, должно было такого произойти, что могло бы оправдать уничтожение больницы и истребление всех целителей? – процедила Нари, взбешенная его комментарием.
– Я не говорил, что это было оправданно, – заметил Али в свою защиту. – Я только сказал, что мы можем не знать всей правды.
– Мне достаточно и того, что я уже знаю, – перебила их Субха с нездоровым видом. – Давайте пойдем дальше и оставим раскопки тем, кто потом как следует позаботится об останках.
Останки. Какое холодное, безликое слово. «Семья», – поправила Нари про себя, понимая, что, с большой долей вероятности, убитый джинн, даже после смерти продолжающий сжимать скальпель, был из Нахид. Нари сняла чадру и бережно прикрыла тканью кости. Вскоре она вернется сюда с Картиром.
Когда она выпрямилась, Субха уже покинула аптеку, но Али остался.
Пока он не ушел, Нари схватила его за запястье.
– Ты что-то знаешь о больнице и не рассказываешь мне?
Он отвел взгляд.
– Тебе лучше не знать.
Нари больнее стиснула его руку.
– Не смей меня опекать. Ты ведь из этих же побуждений не рассказывал мне о Даре? Запрещал читать книги, к которым я была «не готова»? И чем это в итоге обернулось?
Али вырвался из ее хватки.
– Все знали про Дараявахауша, Нари. Не соглашались только в одном: зверь он или герой. А то, что послужило причиной здесь, – он повернул голову, осматривая тусклое помещение, – глубоко похоронено. И если ты хочешь начать с чистого листа, это должно остаться неизменным.
19
Дара
– Город будем брать на вторую ночь Навасатема, – сказал Дара, пока они изучали наколдованную им карту: участок узкого побережья Дэвабада, городские стены и сразу за ними – грозная башня Цитадели. – Это новолуние, и ночь будет темная. Королевская гвардия не заметит нашего приближения, пока их же башня не рухнет в озеро.
– Это же ночь после парада? – уточнил Мардоний. – Вы уверены, что это мудрое решение?
Каве кивнул.
– Сам я не застал Навасатем в Дэвабаде, но наслышан о первых днях празднеств. Пить начинают на рассвете и не прекращают даже после состязаний на арене. К полуночи половина населения будет видеть седьмой сон. Мы застанем джиннов врасплох, а Дэвы в это время будут дома и в безопасности.
– А Нари – в лазарете, да? – спросил Дара. – Ты уверен, что Низрин никуда ее не отпустит?
– В двадцатый раз повторяю, да, Афшин, – вздохнул Каве. – Она забаррикадирует двери в лазарет, как только увидит твой… скажем так, изобретательный сигнал.
Дару все еще терзали сомнения.
– Нари не понравится, что ее заперли против ее воли.
Каве невозмутимо посмотрел на него.
– Низрин несколько лет проработала с ней бок о бок. Уверен, она как-нибудь справится.
А я уверен, Низрин даже не догадывается, что ее подопечная когда-то зарабатывала себе на жизнь, проникая в запертые дома и удирая оттуда незамеченной. Терзаясь предчувствиями, Дара взглянул на Мардония.
– Сходи посмотри, готова ли бану Манижа присоединиться к нам, – попросил он.
В последние дни Манижа практически не покидала шатер, лихорадочно работая над своими экспериментами.
Молодой солдат кивнул, поднялся на ноги и зашагал в другой конец лагеря. Сквозь темные деревья виднелось бледно-розовое небо. Снег наконец сошел, и влажная от росы земля блестела под первыми лучами солнца. Лучники, забрав с собой лошадей, уже спустились в долину, чтобы попрактиковаться в стрельбе; двое солдат вели зевающего Абу Саифа на тренировочную арену. Дара быстро взглянул на зульфикары и убедился, что они спрятаны в ножнах и лежат в дальнем углу арены. Он уже объяснил своим солдатам, что тренировки с Абу Саифом будут проходить строго под его присмотром.
Аэшма фыркнул, привлекая внимание Дары.
– Все еще не могу поверить, что они празднуют то, как Сулейман поступил с нами, – сказал он Визарешу.
Дара вмиг помрачнел. Ифриты вернулись в лагерь вчера, и с каждым часом находиться рядом с ними становилось все более тягостно.
– Мы празднуем свободу от его гнета, – возразил он. – Ну, знаешь… тот момент, когда наши предки стали его рабами, чтобы не лишиться магии навсегда. Наверняка ведь и ты когда-то отмечал хоть какие-нибудь праздники.
Вид у Аэшмы сделался мечтательным.
– Там, где я жил, люди время от времени приносили девственниц мне в жертву. Визжали они, конечно, ужасно, зато музыку играли приятную.
Дара на мгновение прикрыл глаза.