"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— И снова: насколько вы уверены, что умершая была Карен Бесарян?
— На сто процентов.
— И насколько вы уверены, что она в самом деле умерла?
— Также на сто процентов. Я видел, как остановилось её дыхание. Я видел, как выровнялась её ЭКГ. Я лично наблюдал, как её зрачки вспучились.
— Вспучились?
— Расширились до максимального размера, оставив видимым лишь тонкое кольцо радужки. Это верный признак смерти мозга.
  
Лопес едва заметно улыбнулась.
— Спасибо, доктор Чандрагупта. О, ещё один вопрос — ваше вознаграждение. Мистер Дрэйпер уделил большое внимание тому, как много вы получили за свои услуги. Вы не хотели бы как-то прояснить этот вопрос?
— Вообще-то да, хочу. Плата была идеей мистера Горовица; он сказал, что я её заслужил. Он назвал это «заработком доброго самаритянина» — своеобразный способ сказать спасибо.
— Он предложил вам большое вознаграждение до или после того, как вы согласились оформить свидетельство о смерти?
— После. Разумеется, после.
— Спасибо, — сказала Лопес. — Вопросов больше не имею.
Дешон уже был на ногах.
— Повторный опрос, ваша честь?
Херрингтон кивнул.
— Доктор Чандрагупта, — сказал Дешон, — каков обычный размер платы за оформление свидетельства о смерти в штате Мэрилэнд?
— Я должен посмотреть в справочнике.
— Примерную величину, пожалуйста. Округлённую до ближайшей тысячи.
— Э-э… округлённая до ближайшей тысячи эта величина будет равна одному.
— Иными словами, одной тысяче долларов, верно?
— Да.
— Существуют ли какие-либо документы, за оформление которых доктора в штате Мэрилэнд получают больше тысячи долларов?
— Мне о таких неизвестно.
— Итак, — сказал Дешон, — вы совершенно уверены в том, что ваш разговор с ответчиком о стадвадцатипятитысячедолларовом вознаграждении за оформление свидетельства о смерти состоялся после того, как вы согласились его оформить?
— Да. — Доктор Чандрагунта сердито воззрился на Дешона. — Именно так я это запомнил.
Мне казалось странным, что Дешон первым вызвал Чандрагупту, потому что доктор, как казалось, стоит целиком и полностью на стороне Тайлера. Но я быстро понял, зачем он это сделал: после того, как Чандрагупта закончил давать показания, Дешон немедленно ходатайствовал об упрощённом судебном решении на основании недействительности свидетельства о смерти. Судья Херрингтон удалил присяжных из зала суда на то время, пока обсуждались ходатайства и контрходатайства. Дешон хотел, чтобы свидетельство о смерти было исключено из дела, потому что оно было выписано Чандрагуптой за пределами географической юрисдикции, в которой он был лицензирован для оказания медуслуг, и на основании подозрения в том, что он выписал его за взятку.
Лопес парировала цитатой из старинного морского устава Мэриленда, где Чандрагупта имел лицензию; устав гласил, что любой доктор имеет право выписать свидетельство о смерти в международных водах в случае, когда доставка тела на берег является непрактичной, невозможной, или противоречит воле покойного; последний пункт позволял команде корабля хоронить в море умерших в плавании моряков. Она также энергично доказывала, что подозрение не равносильно установленному факту. Множество особенностей законов Мэриленда и Мичигана было вытащено на свет, однако в конечном итоге судья Херрингтон постановил, что данное свидетельство пригодно для частной задачи установления факта смерти оригинальной, биологической Карен Бесарян.
  
23
 
Дешон и Лопес провели остаток утра за обсуждением других ходатайств; я и представить себе не мог, что это отнимает столько времени. Но в конце концов, после обеда, мы добрались до основной части шоу.
— Огласите, пожалуйста, ваше имя для протокола, — сказал клерк.
Карен сегодня надела простой и недорогой на вид бежевый костюм.
— Карен Синтия Бесарян, — ответила она.
— Можете сесть.
Карен села, а Дешон поднялся на ноги — почти как на качелях.
— Здравствуйте, Карен, — сказал Дешон, радостно улыбаясь. — Как вы себя сегодня чувствуете?
— Хорошо, спасибо.
— Я рад, — сказал Дешон. — Полагаю, здоровье теперь вас больше не беспокоит?
— Нет, слава тебе, Господи.
— Я слышу в вашем голосе облегчение. У вас были проблемы со здоровьем в прошлом?
— Не больше, чем у любого человека моего возраста, — ответила Карен. — Но от этого не легче.
— Не сомневаюсь, — сказал Дешон. — Не хочу лезть в ваши личные дела, но не могли бы вы рассказать нам о них подробнее?
— О, обычный набор — всё от тонзиллита до замены бедренной кости. — Карен сделала паузу. — Полагаю, хуже всего была моя схватка с раком груди.
— О, какой ужас, — сказал Дешон. — Как вас лечили?
— Сначала радиационной терапией и лекарствами. Опухоль удалось разрушить, но, понятное дело, сохранялся риск, что она появится снова. К счастью, мне больше не нужно об этом беспокоиться.
— Потому что вы переместились в это более долговечное тело?
— Нет-нет. Потому что я прошла генную терапию. У меня были два ключевых гена, которые у женщин вызывают предрасположенность к раку груди. Примерно двадцать лет назад я подверглась генной терапии, удалившей эти гены из моего тела. Это уменьшило риск развития новой раковой опухоли до очень низкого уровня.
— Понимаю, понимаю. Что ж, я очень рад это слышать. Но давайте двигаться дальше. Карен, вы бывали за пределами США после того, как стали мнемосканом?
— Да.
— Куда вы ездили?
— В Канаду. В Торонто.
— И это означает, что уже после загрузки в новое тело вы пересекали американо-канадскую границу, верно?
— Да, по пути туда на поезде, и обратно на машине.
— Летали ли вы в последнее время самолётами?
— Да.
— Откуда и куда?
— Из торонтского международного аэропорта Лестера Б. Пирсона в Атланту, Джорджия.
— С какой целью?
— Я ездила на похороны.
— Не ваши собственные, я надеюсь! — Несколько присяжных засмеялись.
— Нет. Это были похороны моего первого мужа, Дарона Бесаряна.
— О, Боже, — сказал Дешон с подобающей случаю театральностью. — Весьма прискорбно это слышать. Тем не менее, когда вы пересекали границу… где? Между Виндзором и Детройтом? Там вы должны были разговаривать с сотрудником таможни, верно?
— Да.
— И когда вы летели из Торонто в Атланту, вы также должны были иметь дело со служащими таможни, верно?
— Да.
— Так что, получается, вы общались с сотрудниками как американской, так и канадской таможенной службы, верно?
— Да.
— В процессе этого общения от вас требовалось удостоверить свою личность?
— Естественно.
— Какого рода усдостоверяющий документы вы предъявляли?
— Мой американский паспорт и мою идентификационную карточку министерства внутренней безопасности США.
— И оба эти документа сейчас при вас?
— Да.
— Вы можете предъявить их суду?
— Конечно.
У Карен с собой была маленькая сумочка. Она достала из неё паспорт и меньшего размера идентификационную карточку.
— Я хотел бы приобщить эти документы к делу в качестве вещественных доказательств, — сказал Дешон, — и указать суду на то, что они действительно находились у истца.
— Миз Лопес?
— Ваша честь, из одного лишь факта физического владения…
Херрингтон покачал своей длинной головой.
— Миз Лопес, вы аргументируете свою версию. У вас есть возражения против приобщения этих предметов к делу?
— Нет, ваша честь.
— Очень хорошо, — сказал судья Херрингтон. — Продолжайте, мистер Дрэйпер.
— Спасибо, ваша честь. Итак, Карен, как вы только что продемонстрировали, у вас имеются идентификационные документы Карен Бесарян, верно?
  
— Конечно, — сказала Карен. — Ведь я — это она.
— Итак, у вас имеются документы Карен, но давайте заглянем глубже. — Дешон взял что-то со своего стола и поднял перед собой. Оно было размером примерно с колоду карт; в некоторых местах оно серебристо сверкало, остальная поверхность была матово-чёрной.