"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
— Удар должен был оказать большое влияние на биосферу, — сказал Кликс с нотками отчаяния в голосе. Я почувствовал, что улыбаюсь от уха до уха.
— Не очень большое, — сказал хет. — Растения и животные в месте удара были, разумеется, уничтожены, но в глобальном масштабе эффект был малозаметен. — Он помолчал. — Ваш народ и мой населяет одну и ту же захламленную систему. Падения астероидов случаются — вам это хорошо известно. Но жизнь продолжается.
Хотел бы я увидеть сейчас лицо Кликса — но сейчас я мог видеть лишь грандиозное зрелище планеты внизу. Мы снова уходили на ночную сторону; терминатор спешил нам навстречу. Направление взгляда снова сместилось — глаз живого корабля опять обратился к звёздам. Их было так много, что выделить из них какую-то фигуру, которую можно бы было назвать созвездием, было практически невозможно. Я наслаждался зрелищем; Кликс стоял в очереди в марсианскую экспедицию, но я даже и не мечтал, что когда-нибудь увижу звёзды из-за пределов атмосферы. Вид был величественный, захватывающий дух, это было красивее всего, что я видел в жизни, и…
— Что это? — голос Кликса снова ворвался из внешнего мира.
Я окинул взглядом небеса, пытаясь понять, что могло привлечь его внимание. Ага, вот, далеко внизу в южном небе тесная розетта из сияющих голубоватых точек. Я следил за ней, в то время как корабль продолжал свой путь вокруг Земли. Розетта не смещалась относительно далёких звёзд, из чего следовало, что она находится очень далеко.
— Что это? — снова спросил Кликс.
— Что «это»? — тонкий голос брахиатора.
— Скопление огней, — пояснил Кликс. — Что это?
— Мы не говорим об этом.
— Вы должны знать, что это такое.
— Мы не знаем.
— Это в Солнечной системе?
— Нет. До него три в пятой степени световых лет. Пояснение: марсианских световых лет, в вашей системе счисления двести сорок три. Земных световых лет примерно вдвое больше.
— Тогда что это?
— Это маяк, не так ли? — догадался я, к собственному удивлению. — Визуальный сигнал, знак для остальной галактики, что здесь есть разумная жизнь. — Розетта была прекрасной, математически выверенной конструкцией. — Посмотрите на неё: вершины расположены на геодезической сфере. Она всегда выглядит сферой, под любым углом. И любой сразу поймёт, что она искусственная.
Я читал о подобной идее, хоть и в гораздо меньшем масштабе, много лет назад. Некий астроном предлагал засевать поля в Африке так, чтобы они образовывали гигантские узоры, которые говорили бы о наличии на Земле разумной жизни любому инопланетянину, рассматривающему её в телескоп. Но здесь был совсем другой масштаб. Цивилизация, способная выстраивать узоры из звёзд — это не укладывалось в голове. Розетта из звёзд была видна из любой точки южного полушария Земли — да и Марса, если на то пошло.
— Это, должно быть, здорово, что ваше общество росло и развивалось, видя в небе это, — сказал я брахиатору. — Неоспоримое свидетельство того, что вы не одиноки, что где-то там существуют другие, более развитые цивилизации. — Я покачал головой, и желе, соединяющее мой затылок со стеной, издало хлюпающий звук. — Чёрт, когда я думаю о том, сколько душевных сил люди тратили на раздумья о том, одиноки ли мы во вселенной, есть ли кто-нибудь, кроме нас, способен ли вообще разумный вид пережить собственное технологическое взросление… Это зрелище, должно быть, вселяет в вас уверенность.
— Оно нас бесит.
— Но…
Всё вдруг снова стало черно; хет вытягивался из моей головы. Мы вернулись на Землю в молчании. Я думал о розетте огней, о хетах, о троодонах, динозаврах, которые могли находиться на пути к собственному разуму. Похоже на то, что человечество опоздало к расцвету разума в галактике где-то на 60 миллионов лет. Мел-третичное вымирание уничтожило крупных рептилий, и только поэтому запасная команда млекопитающих получила возможность подняться до уровня самосознания, но к тому времени, как это произошло, Млечный Путь уже был далеко не таким густонаселённым местом. Ну как хетов может не волновать одна мысль о живущих где-то там строителях розетт?
Думаю, я их обидел. Не сказав более ни слова, они выгрузили нас в нашем лагере, теперь уже в почти полной темноте — от нашего костра осталась лишь пара тлеющих угольков. Мы проследили за тем, как их пульсирующая сфера беззвучно поднялась и улетела на запад, а потом взобрались на кратерный вал и вернулись на «Стернбергер».
Небо было полностью затянуто облаками. Возможно, это и к лучшему. Теперь, когда мы увидели небеса без вуали земной атмосферы, их вид с земли, захватывавших дух прошлой ночью, показался бы бледным подобием. Я лишь жалел, что розетта не была видна из северного полушария. Я бы очень хотел сделать её фото.
— Брэнди, — сказал Кликс, расстёгивая рубашку, — что ты знаешь о том, как работает Чжуан-эффект?
Я переодевался в пижаму; я хотел позлорадствовать на Кликсом по поводу нашего открытия, что кратер Чиксулуб не связан с вымиранием динозавров и не удивился, что он пытается сменить тему, но сейчас, когда он об этом заговорил…
— Значит, ты тоже об этом подумал? — сказал я. — Это как дурацкая мелодия из рекламы. Я тоже не могу выкинуть это из головы. Постоянно перебираю то немногое, что смог понять.
— И что же это?
— Да почти ничего. Я же не физик. Что-то связанное с эффектом туннельного диода и, э… тахионами. Я так думаю.
— Гмм, — сказал Кликс. — Это больше, чем знаю я. Почему ты решил…?
— Ой, да ладно! Я знал, что марсиане — не просто добрые соседи. Кликс, они взяли нас покататься, показали нам картинка космоса, чтобы занять нас, а сами в это время просеивали нашу память в поисках секрета путешествий во времени.
— Держу пари, они были разочарованы тем, что нашли.
— Я не уверен, что хоть кто-нибудь, кроме Чинмэй, понимает его во всех подробностях.
— Ну, — сказал Кликс, — нельзя их за это винить. Кроме того, у них ещё будет возможность спросить её напрямую, когда мы доставим их в будущее.
Я посмотрел на него, стоящего на другом краю комнаты со сложенными на груди руками.
— Доставим их в будущее? — повторил я, не веря своим ушам. — Кликс, они пытались украсть у нас секрет путешествий во времени. И ты по-прежнему хочешь взять их с собой?
— Ну, ты же оказался неспособен принять то или иное решение. Да, я хочу взять их с собой. Мы обязаны взять их с собой. Это единственный разумный образ действий в данной ситуации.
— Но они только что пытались украсть у нас путешествия во времени! Как ты теперь можешь им доверять?
— Они также добровольно покинули наши тела. Собственно, они это делали уже дважды. Если бы они правда были злонамеренны, они бы сегодня остались в нас и просто заставили бы взять их в будущее.
— Может быть. А может и нет. Они знают, что Чжуан-эффект не сменит состояние ещё примерно, — я взглянул на часы, — примерно шестьдесят три часа. Возможно, они не могут оставаться в нас так долго, даже если захотят.
— Ты не знаешь, что это так, — сказал Кликс.
— Ты не знаешь, что это не так.
Он фыркнул.
— Хотел бы я, чтобы нам не нужно было принимать это решение, — тихо сказал я.
— Но мы должны его принять, — ответил Кликс.
Мой взгляд скользнул к окну.
— Да, — сказал я. — Думаю, что должны.
Обратный отсчёт: 7
O tempora! O mores!
О времена! О нравы!
Самоуверенность Кликса сводила меня с ума. Для него всё и всегда было просто. Для каждого политического спора, для каждой моральной дилеммы у него всегда было наготове подходящее простое решение. Можно ли разрешать устройства, непосредственно стимулирующие центр удовольствия в мозгу? Какими правами обладали бы генетически модифицированные обезьяны, способные говорить? Могут ли женщины-священники быть суррогатными матерями? Спросите Кликса. Он вам скажет.