"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
– Так или иначе, – сказала она, – они хотят закрыть портал между нашим миром и миром глексенов.
– Почему?
– Они боятся глексенов.
– Вы встречались с глексенами; они – нет. Я бы лучше выслушал ваше мнение.
– Ну вы, должно быть, знаете, что один из них пытался убить посланника Боддета, а также стрелял в меня.
– Ага, слышал. Но вы оба выжили.
– Да.
– Вы знаете, мой друг Гуса…
Тукана не удержалась.
– Гуса? – воскликнула она. – Гуса Каск?
Лонвес кивнул.
– Ого, – тихо выдохнула Тукана.
– Так вот, я уверен, что Гуса найдёт способ защититься от метательного оружия глексенов. Насколько я понял, оно выталкивает снаряды посредством химического взрыва, из чего следует, что, хотя снаряд и движется быстро, его скорость исчезающе мала по сравнению со скоростью света. Так что у лазера будет полно времени, чтобы нацелиться и испарить его. Мои компаньоны уже давно сканируют пространство в радиусе двух с половиной саженей. Даже если снаряд летит со скоростью звука, у нас всё равно будет… – Он замолчал на долю такта, и Тукана задумалась – считает он в уме сам или слушает, что ему говорит компаньон, склоняясь к первому варианту, – … 0,005 такта, чтобы навести лазер и выстрелить. Нам понадобится сферический эмиттер – никакая механическая конструкция не успеет среагировать – вероятно, вмонтированный в головной убор. Тривиальная задачка. – Он посмотрел на неё. – Так что, вы за этим пришли? Если так, то я свяжусь с Гусой от вашего имени и вернусь к своим делам.
– Э-э… нет, – сказала Тукана. – То есть иметь что-то вроде этого будет просто здорово. Но я пришла к вам по другой причине.
– Ну так излагайте, юная леди. Что у вас на уме?
Тукана нервно сглотнула:
– Я хотела попросить вас об одолжении. Вас и некоторых из ваших уважаемых друзей.
– О какого рода одолжении?
Тукана рассказала, и обрадовалась, увидев, как лицо старца озаряется улыбкой.
Глава 21
Луиза Бенуа была права: Джок Кригер мог потянуть за любые ниточки, какие только можно вообразить. Идея о том, что один из сотрудников его «Синерджи Груп» проведёт больше недели, общаясь с неандертальцем, безумно ему понравилась, и Мэри обнаружила, что препятствия перед их с Понтером поездкой в Вашингтон пропадают одно за другим. Джок также согласился с Понтером в том, что чем дольше он останется в этом мире, тем больше времени будет на то, чтобы убедить неандертальцев не закрывать портал.
Мэри решила отправиться в Вашингтон на машине; это показалось проще, чем толкаться в аэропортах с их системами безопасности. Плюс у неё будет возможность показать Понтеру по дороге кое-какие достопримечательности.
Мэри взяла напрокат серебристый «Форд-Виндстар» с тонированными стёклами, чтобы снаружи нельзя было разглядеть, кто её пассажир. Они выехали в Филадельфию; неприметный автомобиль сопровождения двигался за ними в отдалении. Мэри и Понтер осмотрели Индепенденс-холл и Колокол Свободы и съели оригинальный Филли чизстейк [1164] в «Пэтс» [1165]; невзирая на сыр, Понтер съел три порции… Мэри хотела сказать «в один присест», но в «Пэтс» были только стоячие места, так что они забрали стейки с собой. Мэри чувствовала себя несколько странно, рассказывая Понтеру об истории США, но подозревала, что у неё получается лучше, чем у американца, пытающегося излагать историю Канады.
Понтер, похоже, полностью оправился после ранения – по-видимому, он был не только силён, как бык, но и обладал его конституцией. Что было очень даже уместно, подумала Мэри, мысленно улыбнувшись: ведь они находились в колыбели сильнейшей конституции мира.
* * *Посол Тукана Прат вышла на полукруглое возвышение в зале заседаний Генеральной Ассамблеи ООН. За ней последовал ещё один неандерталец, за ним ещё и ещё, пока её не окружили десять представителей её расы. Она взошла на трибуну и наклонилась к микрофону.
– Дамы и господа Объединённых Наций, – сказала она. – Позвольте представить вас новым делегатам от нашей Земли. Несмотря на печальные обстоятельства, сопутствовавшие моему предыдущему визиту, мы все явились к вам с посланием мира и дружбы и с распростёртыми объятиями. Не только я, правительственный функционер, но десятеро наших лучших и умнейших. Они не были обязаны прибыть сюда – они сделали это по собственному выбору. Они здесь, потому что верят в идеалы культурного обмена. Мы знаем, что вы ожидали развития отношений по принципу «ты – мне, я – тебе»: вы даёте что-то нам, взамен мы даём что-то вам. Но этот процесс налаживания отношений не должен безраздельно принадлежать экономистам и бизнесменам, и уж точно не воинам. Нет, такой обмен – естественная прерогатива идеалистов и мечтателей, тех, кто преследует наиболее возвышенные – гуманитарные цели. – Тукана улыбнулась собравшимся. – Я уже произнесла самую длинную речь в моей карьере, поэтому без лишних слов перейду к представлению делегатов.
Она развернулась и указала на первого из десяти неандертальцев, стоящих позади неё: невероятно древнего на вид старика с горящими из-под надбровья синими искусственными глазами.
– Это, – сказала Тукана, – Лонвес Троб, наш величайший изобретатель. Он разработал импланты-компаньоны и технологию архивов алиби, которые сделали наш мир безопасным для всех, кто его населяет. Ему принадлежит то, что вы называете «патентом» – право интеллектуальной собственности на эти изобретения, и он явился сюда, чтобы безвозмездно поделиться ими с вами.
По рядам собравшихся прокатился ропот изумления. Из установленных в зале заседаний громкоговорителей полилась музыка, тревожная и будоражащая – музыка народа неандертальцев.
– А это, – продолжала Тукана, указывая на следующего в ряду, – как это принято у неандертальцев, она двигалась от правого края к левому, – Борл Кадас, наш ведущий генетик. – Пожилая женщина, также 138-го поколения, выступила вперёд. – Находясь здесь, я слышала разговоры о патентовании человеческого генома. Так вот, учёная Кадас руководила нашим эквивалентом вашего проекта «Геном человека» около пятидесяти лет назад. Она прибыла сюда, чтобы поделиться результатами этих исследований и теми благами, которые они принесли.
Тукана отметила, как пораскрывали от удивления рты некоторые делегаты.
– А это, – сказала она, указывая на дородного мужчину, – Дор Фаррер, поэт-лауреат провинции Бонтар, которого считают величайшим из ныне живущих наших литераторов. Он принёс с собой компьютеризированные архивы всех великих произведений поэзии и драматургии, литературы художественной и документальной, итерационного повествования и вообразительного письма, созданных нашим народом в прошлом, и окажет содействие в их переводе на ваши многочисленные языки.
Феррер энергично замахал делегатам. Музыка становилась богаче, к ней присоединялись новые инструменты.
– Рядом с ним Дерба Жонк. Она – наш крупнейший специалист в области использования стволовых клеток для избирательного клонирования частей тела. Как нам известно, вы только начали исследования в этой области; мы занимаемся этим уже четыре поколения – сорок лет, и учёная Жонк с удовольствием поможет вашим медикам преодолеть отставание.
Многие делегаты издали изумлённые возгласы.
– Рядом с ней Кобаст Гант, – продолжала Тукана, – наш ведущий эксперт в области искусственного интеллекта. Те из вас, кто общался с Понтером Боддетом или со мной лично, уже имели дело с результатом его трудов – наши интеллектуальные компаньоны программировал он. И он также готов поделиться с вашим миром всем, что знает.
Сейчас даже «всеобщий писарь» бормотал что-то одобрительное. В музыкальную композицию вступили кубо-барабаны, их биение напоминало ритм исполненного гордостью сердца.
– А рядом с учёным Гантом – Жалск Лаплан, обладатель титула самого быстрого человека планеты – я полагаю, обеих планет. Мы замерили его время вчера: он пробегает одну вашу милю за три минуты одиннадцать секунд [1166]. Жалск поделится своим опытом подготовки спортсменов.