"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Джок ожидал найти тысячи страниц, посвящённых этой теме, но хотя новостные сайты успели произвести кое-какие материалы за последнюю неделю, в основном пережёвывая три или четыре «экспертных» мнения одних и тех же людей, действительно серьёзных исследований оказалось очень мало. Примерно половина материалов, найденных им в интернете, принадлежала перу креационистов, пытающихся дезавуировать материальные свидетельства предыдущих смен полярности геомагнитного поля, по-видимому, из-за того, что само их число плохо вязалось с гипотезами о сотворении Земли всего несколько тысячелетий назад.
Но потом он зацепился взглядом за цитату из статьи в «Earth and Planetary Science Letters» [1140] за 1989 год под названием «Свидетельства в поддержку экстремально быстрых вариаций геомагнитного поля при смене полярности». Авторами были указаны Роберт С. Коу и Мишель Прево: первый из Калифорнийского университета в Санта-Крус, второй – из Université des Sciences et Techniques в Монпелье, – надо полагать, в том, что во Франции, а не в Вермонте [1141]. Санта-Крус был довольно уважаемым университетом, а второй… несколько щелчков мышкой – да, у второго также неплохая репутация. Но самой статьи в Сети нет; как и в случае с существенной частью мудрости, накопленной человечеством до 1990-х годов, никто не потрудился её оцифровать. Джок вздохнул. За статьёй придётся идти в библиотеку.
* * *Мэри прошла через коридор, спустилась по лестнице и подошла к офису Джока Кригера на первом этаже. Она постучала, дождалась, пока из-за двери донесётся «Входите», и сделала именно так, как было сказано.
– Я поняла! – воскликнула Мэри.
– Тогда не подходите близко, – сказал Джок, закрывая окно браузера.
Мэри была слишком возбуждена, чтобы оценить шутку, хотя она и дошла до неё позже [1142].
– Я выяснила, как отличать глексенов от неандертальцев.
Джок поднялся со своего аэроновского кресла [1143].
– Вы уверены?
– Да, – ответила Мэри. – Это проще простого. У неандертальцев двадцать четыре пары хромосом, тогда как у нас только двадцать три. Это огромная разница, на генетическом уровне настолько же заметная, как разница между мужчиной и женщиной.
Седые брови Джока изогнулись.
– Если это так очевидно, то почему заняло столько времени?
Мэри объяснила, почему она поначалу ошибочно сосредоточилась на митохондриальной ДНК.
– Ага, – сказал Джок, – понятно. Хорошая работа. Отличная.
Мэри улыбнулась, но её улыбка быстро помрачнела.
– Через пару недель будет ежегодное собрание Палеоантропологического общества, – сказала она. – Я бы хотела представить там неандертальский кариотип. Кто-то обязательно наткнётся на это рано или поздно, и мне бы хотелось утвердить свой приоритет.
Кригер нахмурился:
– Простите, Мэри, но в вашем контракте есть пункт о неразглашении.
Мэри приготовилась к схватке:
– Да, но…
Джок поднял руку:
– Нет-нет, вы правы. Простите. Рандовские привычки так просто не уходят. Да, разумеется, вы можете сделать доклад о своём открытии. Мир имеет право знать.
* * *Элен Ганье оглядела сотни журналистов, собравшихся на парковке шахты «Крейгтон».
– Дамы и господа, – сказала она в укреплённый на телескопической штанге микрофон, – спасибо, что пришли. От лица народа Онтарио, народа Канады и народов всего мира я рада приветствовать двоих эмиссаров с параллельной Земли. Я знаю, что некоторые из вас уже знакомы с Понтером Боддетом, который в этот раз носит титул посланника. – Она сделала жест в сторону неандертальца, и через мгновение Понтер осознал, что от него, вероятно, ждут какой-то реакции. Он поднял правую руку и энергично замахал ею в воздухе, что, по какой-то причине, вызвало оживление среди глексенских журналистов.
– А это, – продолжала Элен, – госпожа Тукана Прат, посол. Уверена, что у неё для вас найдётся несколько слов. – Элен выжидательно посмотрела на Тукану, которая, после ещё нескольких ободряющих жестов, встала и подошла к микрофону.
– Мы рады встрече, – сказала Тукана. И попятилась от микрофона к своему месту.
Элен с помертвевшим лицом поспешила обратно к микрофону.
– Посол Прат имела в виду, – сказала она, – что, действуя от имени своего народа, она рада установить официальные отношения с нашим народом и с нетерпением ожидает продуктивного и взаимовыгодного диалога по интересующим обе стороны вопросам. – Она повернулась к Тукане, словно ища одобрения своим словам. Тукана кивнула, и Элен продолжила: – Она надеется, что у наших двух народов имеется масса возможностей для сотрудничества и культурного обмена. – Она снова посмотрела на Тукану; по крайней мере, неандерталка не демонстрировала желания возразить. – И она хотела бы поблагодарить компанию «Инко», Нейтринную обсерваторию Садбери, мэра и городское собрание Садбери, правительство Канады и Организацию Объединённых Наций, где она завтра будет выступать, за их гостеприимство. – Она снова взглянула на Тукану и указала на микрофон: – Не так ли, госпожа Посол?
Тукана помедлила, затем снова приблизилась к микрофону:
– Э-э… да. – Всё, что она сказала.
Журналисты взвыли.
Элен склонилась к Тукане; она накрыла микрофон ладонью, но Понтер всё равно различил её слова:
– До завтра нам предстоит ещё очень много поработать.
* * *После того как Мэри покинула его офис, Джок Кригер долго смотрел в окно. Он, разумеется, выбирал себе офис сам. Большинство предпочло бы вид на озеро, но это означало бы окно, обращённое на север, в сторону Канады. Окно Джока было обращено на юг, в сторону Штатов, но поскольку здание «Синерджи Груп» стояло на песчаной косе, то в его поле зрения также попадала красивая пристань для яхт. Подперев голову сплетёнными пальцами, Кригер смотрел на свой мир и думал.
* * *Самолёт канадских ВВС, доставивший их в Оттаву, поразил Тукану и Понтера до глубины души. Хотя неандертальцы и умели строить вертолёты, реактивные самолёты в их мире были неизвестны.
Когда Тукана преодолела первое потрясения после взлёта, она обратилась к Элен:
– Простите, – сказала она. – Похоже, я не оправдала ваших ожиданий.
Элен нахмурилась:
– Скажем так: наши люди, как правило, ожидают немного больше помпы и церемониала.
Компаньон Туканы дважды пискнул.
– Ну, вы знаете, – пояснила Элен, – немного больше торжественности, каких-нибудь добрых слов.
– Но вы не сказали ничего существенного, – сказала Тукана.
Элен улыбнулась:
– Именно. Премьер у нас человек простой, так что сегодня у вас с ним проблем не будет. Но завтра вы окажетесь перед Генеральной Ассамблеей ООН, и они ожидают от вас речи подлиннее. – Она помолчала. – Простите, что спрашиваю: вы профессиональный дипломат?
– Конечно, – немного обиженно ответила Тукана. – Я провела много времени в Эвсое, Ранелассе и Налкану, представляя интересы Салдака. Но в таких дискуссиях мы предпочитаем как можно скорее переходить к делу.
– А вы не боитесь кого-нибудь обидеть такой бесцеремонностью?
– Как раз поэтому послы являются на такие переговоры лично, а не пользуются средствами связи. Таким образом мы можем во время разговора обонять их феромоны, а они – наши.
– Это работает, когда вы обращаетесь к большой группе людей?
– О да. Я участвовала в переговорах с десятью людьми, и даже одиннадцатью.
Элен почувствовала, как у неё отвисает челюсть.
– Завтра вы будете выступать перед восемнадцатью сотнями людей. Вы сможете почувствовать, обижается ли на ваши слова кто-нибудь из них?