"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

– Я бросил ради вас многообещающую карьеру.
– Ничего ты не бросал, – возразил Хархуф. – Я дал тебе твою истинную жизнь в вечном рабстве.
Фройлих ясно увидел себя в костюме колли. Элеонора смотрела на него со свернутой газетой в руке. Теперь он хотел гамбургер и чтобы ему сказали, мол, плохой пес вкусняшку не заслужил.
– Может быть, многообещающей мою карьеру не назвать, но после того, как я выручил мистера Кляйна, меня бы повысили, – сказал он. – А теперь посмотри на меня. Прячусь в мотеле с блохами, голодаю и даже не могу посмотреть, как девушки дерутся подушками.
  
Хархуф тяжело приблизился к нему.
– Мне нужен амулет. Иначе с его помощью жалкие смертные могут обрести надо мной власть. Этого нельзя допустить.
Фройлих сел, его разум словно проснулся.
– Правда, мастер? Амулет, который дает смертным власть над тобой? Интересно.
Голову прошила боль, словно внутри засела обезьяна с колуном.
– Ой. Ладно. Не спеши с выводами, – сказал Фройлих. – Я бы не стал его использовать. Просто спросил. – Он глотнул из своей фляжки.
– Ты должен принести его мне, – сказал Хархуф.
У Фройлиха зазвенело в ушах.
– Что-нибудь еще?
– Статуэтку. Изображение богини Изиды. Она приведет меня к Шеметет.
Фройлих посмотрел на своего хозяина.
– Не пойми меня неправильно – я спрашиваю только как твой убогий раб, – но как, черт возьми, я должен войти в музей и выйти с кучей артефактов под мышкой?
– Я буду с тобой. Увижу твоими жалкими глазами, услышу твоими недостойными ушами. Я дам тебе власть, когда это станет необходимо. Ты сделаешь это для меня.
– Власть? А это может быть весело, – заметил Фройлих.
– Веселье? Веселье не для таких, как ты. Ты будешь служить мне и моей возлюбленной до тех пор, пока плоть не упадет с твоих недостойных костей.
«Не думай о костюме колли. Не думай о костюме колли…»
– Да, мастер, – сказал Фройлих. – Но я никогда не был в бегах. Это утомительнее, чем я думал.
– Тогда ешь. Пей. Набей свою утробу, потому что завтра ты будешь служить мне и умрешь за меня в случае необходимости.
– После такой новости у меня, конечно же, не случится кошмаров. Благодарю. Может, сегодня моя очередь прятаться в вентиляции.
Кто-то постучал в дверь. Фройлих посмотрел в глазок.
– Наконец-то! – сказал он. – Да начнется пир.
Он уже снял пиджак и рабочую рубашку и теперь был просто в защитных штанах и белой футболке. Фройлих прикинул, не надеть ли рубашку, но это же «Бунгало». Пусть скажут спасибо, что он не явился к дверям в одной только дьявольской маске и с косячком в руке. Фройлих обнаружил, что картинка получается не такой убедительной, как с костюмом колли, но все равно неплохо. Он решил отложить эту мысль на потом и открыл дверь.
Снаружи ждал парень с похмельными красными глазами и петухом с гитарой на футболке.
– Заказ от «Доктора Рока Чикенпалуза» для мистера Смита.
– Это я, – ответил Фройлих. Курьер вручил ему большую белую сумку. Пахло из нее, как во фритюрном раю.
Курьер оглянулся на другие бунгало.
– А здесь куча мистеров Смитов, если вы понимаете, о чем я.
– Отмечаем воссоединение родственников, – сказал Фройлих.
– У вас очень большая семья, мистер Смит.
Не успел Фройлих что-то сказать, как доставщик продолжил:
– Тут один «Сэмми Хэгар Рокин Барньярд Спешл» с дополнительным соусом и салфетками.
Фройлих расписался за сумку и порылся в кармане в поисках чаевых.
– Похоже, вам и так тут весело, мистер Смит, – сказал курьер.
Фройлих оглянулся и понял, что с порога отлично видно Хархуфа.
Курьер шутливо отсалютовал.
– Добрый вечер, мэм. Надеюсь, вам понравится курица. И что вы тут собираетесь натворить.
Фройлих выхватил из кармана несколько купюр и сунул их в ладонь парня.
– Спасибо. Ты ничего не видел, – сказал он.
Курьер посмотрел на деньги.
– Вот это да. Пять баксов. Наконец-то я могу бросить работу и пойти учиться на визажиста.
Фройлих захлопнул дверь.
– Прости за это, мастер.
Хархуф пошел прочь.
– Когда мы с Шеметет будем править этим миром, он получит по заслугам.
– Он? – переспросил Фройлих. – Не беспокойся о нем. Он еще не такое видел.
Он разорвал упаковку и разложил содержимое на кровати.
– Ешь, пес, – велел Хархуф. – Завтра я найду свою любимую.
– Черт, а эта курица хороша, – заметил Фройлих. Он задавался вопросом, каково это, если тебя укусит ящерица, пока ты ешь курицу, и сколько это примерно может стоить.
«Черт. Вот у меня фантазия разыгралась».
Он с наслаждением глодал второе куриное бедрышко, когда Хархуф спросил:
– Что этот мужчина делает с той женщиной?
Фройлих посмотрел на телевизор.
– Я говорил тебе. Он ест гамбургер с ее задницы.
– Убогое зрелище.
Фройлих слизывал жир с пальцев.
– Кажется, она не против.
– Нет, не против, – сказал Хархуф. – В странном мире я пробудился.
– Извини. Сейчас переключу на Гитлера.
– Я сказал «странно». Я не сказал «выключи».
Фройлих вытер рот салфеткой и так смело, как только мог, спросил:
– Когда ты был большой шишкой в Египте, а раб вел себя плохо, ты когда-нибудь бил его свернутой газетой?
– Что такое газета? – спросил Хархуф.
– Глупый вопрос. Не бери в голову.
Хархуф подошел ближе к телевизору и посмотрел на Фройлиха.
– А с какой задницы ты будешь обедать? Ты же не думаешь, что я позволю…
Фройлих поднял руки.
– Нет, мастер. Это конкурс. Обычная жизнь.
– Хорошо. Шеметет не одобрит.
– Вдобавок это испачкает твои бинты.
– Воистину. А теперь молчи. Я смотрю.
Фройлих закончил второе бедро. По телевизору мужчины на четвереньках грызли гамбургеры.
– Если хочешь, я мог бы немного поползать, – предложил Фройлих. – Хочешь, я буду ползать вокруг, пока ем?
– Зачем мне это?
– Незачем, – тихо сказал Фройлих, и его аппетит внезапно испортился.
  
Глава 26
 
На следующий день, с самого утра, Фройлих подрулил на своей «Камри» к музею. Баннеры египетской выставки все еще висели, но на входной двери красовался огромный знак «Закрыто для посещений». Фройлих припарковался и нервно подошел к зданию. Хозяин заверил, что все будет хорошо, и кто такой Фройлих, чтобы допрашивать босса? Конечно, легко говорить о комфорте и безопасности, когда сидишь в личном пещерном бунгало. А вот задница Фройлиха была открыта всем ветрам, словно надувной шар, который просто ждал порыв ветра, чтобы взорваться в линиях электропередачи.
Фройлих посмотрел через стекло входной двери и увидел, что внутри полно охранников. Он глубоко вздохнул, еще раз прокрутил в голове свой рассказ и постучал.
Карлсон хмуро глянул на него через окно и поправил галстук. Его шея выпирала из тугого воротника, словно кто-то натянул простыню на жилистый пожарный гидрант. Он медленно и неторопливо подошел к входной двери и чуть ее приоткрыл.
– Чего тебе? – спросил Карлсон.
– Я хотел бы войти, – сказал Фройлих.
– Зачем?
– Я здесь работаю.
– Где ты был после ограбления?
– Я подозреваемый?
– Не знаю. Зависит от того, где ты был.
Фройлих обошел вокруг, пытаясь заглянуть через плечо Карлсону. Однако каждый раз тот разворачивался, загораживая обзор.
– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнил Карлсон.
– Какой?
Фройлих мельком увидел в холле мистера Кляйна.
– Где ты был после ограбления?
У него оставалось не так много времени. Фройлих посмотрел на Карлсона.
– Трахал твою маму.
Карлсон распахнул дверь, но прежде чем смог раздавить череп Фройлиха в одном из своих кулачищ размером с люк, Фройлих пригнулся и крикнул куда-то между ног здоровяка:
  
– Мистер Кляйн! Эй, мистер Кляйн!
Кляйн остановился и направился к двери.
– Фройлих? Это ты?
– Да, сэр. Я хотел зайти внутрь, но, похоже, меня не пускают.