"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Последние мгновения на земле Гилберт провел под кучей мусора, глядя на прикончивший его чизбургер с беконом и понимая, что ему не светят ни похороны викингов, ни Диснейленд, ни попадание в новости. Но несмотря на всю досадность происшествия – а на шкале унизительных способов умереть кончина Гилберта как раз находилась где-то между «трагической аварией на одноколесном велосипеде» и «удушением надувной секс-куклой», – возможно, он бы утешился, если б узнал, что тот самый бургер, который его убил, для Оззи сделал ровно противоположное.
Глава 3
В отделе почты царила ночь, но разве в отделе почты не всегда ночь? Нельсону казалось, что всегда, отчего в жилах его закипала кровь… ну или что-то похожее на кровь, забивавшее вены и артерии нежити. Самое смешное, что, будучи мертвым и по-прежнему получая зарплату, он не ощущал особой разницы с прежним, живым существованием. Конечно, отныне Нельсон не мог напиваться, и мысли его все чаще охватывала убийственная ярость, но за сим различия и заканчивались. В принципе зомби-почтальону – низшему звену даже по меркам зомби – и убийство сошло бы с рук. Грубо говоря.
В унылый чулан, служивший Нельсону кабинетом, постучали.
– Прошу прощения, сэр.
Подняв глаза, он увидел Фреда Макклауда, зомби, который провел в этом почтовом подземелье почти десять лет без повышения, похвалы, наград, похлопывания по голове или любого ощутимого признания.
Благодаря чему был лучшим заместителем, на какого Нельсон только мог надеяться.
– В чем дело, Фред? – спросил он голосом, в методичке департамента под названием «Итак, теперь ты менеджер!» обозначенным как «участливо-неопределенный».
Методичка гласила, что «подобный УН тон должен выражать поощрение без фактического принятия каких-либо заявлений, ситуаций или идей. УН тон полезен руководителям отделов, состоящих из любых разумных существ, как живых, так и мертвых. Доверять нельзя никому. Никогда. Следовательно, поощряйте без обязательств».
– Тут записка, адресованная Эллису с седьмого этажа, – продолжил Макклауд. – Она двухдневной давности, но я нашел ее в ящике ожидания.
Нельсон взял записку и для виду пробежался по ней взглядом. Но он и так знал, что там, ведь уже читал. И сам же положил бумажку в ящик. Бог знает, какими странными путями Макклауд на нее вышел. Статистически это было так же вероятно, как если бы антилопа гну начертила конструкцию нового термоядерного реактора, построила его, а затем запустила с командой других антилоп.
– Не беспокойся об этом, Фред, – благодушно отозвался Нельсон. – Эллис подхватил демоническую заразу, так что всю важную корреспонденцию мы откладываем, пока он не оклемается.
Макклауд ответил такой же благодушной улыбкой:
– Понял. Спасибо за предупреждение.
Нельсон свернул и отложил записку, затем прижал указательный палец ко лбу Макклауда и произнес:
– Мачо тако Гай Ломбардо.
Взгляд зама утратил всякую осмысленность – то еще достижение, учитывая, что у зомби и без того пустые молочно-белые глаза.
– Забудь о записке, – сказал Нельсон. – А вообще забудь обо всей почте Эллиса, о письмах и посылках. Теперь с ними разбираюсь я. Но об этом никому ни слова. Понял?
– Конечно, босс, – радостно согласился Макклауд.
– А теперь ты забудешь этот разговор, но запомнишь приказы, которые я только что отдал.
– Конечно, босс.
– И еще… Ты убрал новые канцелярские принадлежности Бэйлисс, куда я велел?
Зам кивнул:
– В мусорное ведро за картотечным шкафчиком в вашем кабинете.
– Отлично. Когда я произнесу волшебные слова, ты ощутишь прилив счастья и вернешься к работе. Ты не вспомнишь ни о нашем разговоре, ни о канцелярских принадлежностях.
– Конечно, босс.
Нельсон вновь коснулся его лба:
– Мачо тако Гай Ломбардо.
Плечо Макклауда на секунду опустилось, затем вернулось на место. Он широко улыбнулся:
– Простите… Зачем вы меня вызывали?
Нельсон положил руку ему на плечо и заговорил тоном, в методичке обозначенным как «беспристрастная поддержка», то есть «проявление очевидного интереса к делам подчиненного, но с минимальным фактическим знанием о них, благодаря чему между вами возникает блаженная стена правдоподобного отрицания».
– Просто хотел напомнить, как важен твой вклад в наше дело и что нужно продолжать в том же духе.
– Спасибо, буду стараться изо всех сил, – откликнулся счастливый Макклауд, после чего вернулся в почтовый отдел.
Нельсон пристально смотрел ему вслед. За Макклаудом нужен был глаз да глаз.
«Нельзя, чтобы идиот цеплялся к каждой мелочи, которую я перенаправляю. Так у меня ничего не выйдет, а он в конце концов сболтнет что-нибудь кому не следует…»
Нельсон с удовольствием перебирал в уме все способы прикончить Макклауда, не вызвав подозрений. Он уже загипнотизировал кретина и теперь мог приказать ему упасть в мусоросжигатель, в котором уничтожали старые секретные документы. Или угодить в огромный измельчитель, где эти документы резали, прежде чем сжечь. Или лечь под гигантский пресс, превращавший пепел от документов в маленькие фигурки-логотипы ДНН, которые департамент так любил дарить назойливым гостям из Вашингтона.
«Или я могу надеть ему на голову картотечный шкаф и сделать вид, будто это был другой зомби…»
Последняя идея особенно манила, но чем больше Нельсон размышлял о своем назначении в отдел почты, тем менее привлекательной она казалась. Его понизили из-за попытки убить Купа. Еще одно понижение – и осуществить задуманное станет еще сложнее.
Нельсон уже пережил несколько неудач на этом пути, хотя ничего такого, с чем не мог бы справиться. Другие зомби проблем не доставляли. А вот когда какой-нибудь живой мудак узнавал о недоставленном послании… Находил спрятанную в углу записку или натыкался на отложенную Нельсоном доставку. Благо никто ничего не заподозрил. Нельсон маскировал «ошибки» неизбежной несообразительностью зомби и делал вид, что активно борется с этим недугом. Он улыбался, пожимал плечами и извинялся, и в основном все реагировали весьма добродушно. Если честно, его поражало, сколь многое может сойти с рук мертвецу, который считается чуть менее некомпетентным, чем все прочие трупы вокруг него. Нельсону только и нужно было запастись терпением, придерживать определенные письма и пакеты, а остальные пропускать, и в конце концов он получит желаемое. Свой Экскалибур. Святой Грааль. Билет первого класса в Город Отмщения.
«Тогда и придет время расплаты. Сначала для Бэйлисс. Затем для Купа».
В дверь снова тихонько постучали, и в кабинет просунул голову Макклауд.
– В чем дело? – резко спросил Нельсон, на миг забыв о правильных тонах из методички.
– У нас там… инцидент.
– Что за инцидент?
– С Альбертсоном и шредером.
– И?
– Остались только ноги.
– А остальное где?
Макклауд оглянулся через плечо и вновь посмотрел на Нельсона:
– Вроде как везде.
Нельсон вздохнул и взял ведро, которое держал рядом с картотекой.
– Хватай швабру, лопату и какие-нибудь щипцы. Сегодня работаем сверхурочно.
– Скажу остальным, – возбужденно отозвался Макклауд и рванул обратно в отдел.
Нельсон же на минутку задержался в кабинете, пытаясь взять себя в руки. Бесила его не столько необходимость остаток ночи очищать шредер и светильники от ошметков Альбертсона, сколько то, что теперь он не мог никого убить сам. В этом вопросе методичка была бескомпромиссна. В отделах, не участвующих в полевых операциях, допускалось не более одного измельчения, обезглавливания, сожжения или пожирания сотрудника враждебным субъектом – человеком, зверем или киборгом – в квартал. Правило касалось и зомби. Летающие вокруг конечности волей-неволей обрушивали бюджет и снижали боевой дух. Вот и боевой дух Нельсона тоже пал, и он ничего не мог с этим поделать.
Смертельно подавленный, Нельсон вынес ведро в почтовое отделение, твердо зная, что еще три месяца не имеет права прикончить ни одного из своих подчиненных.