"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Вдоль дороги лежит наполовину присыпанный землёй гнилой телефонный столб. Она делает взмах ножом, выбивая кусок дерева размером с баскетбольный мяч.
— Я делаю то, что мне говорят. В основном это всё, что я делаю.
— Кто-то посылает тебя убивать мечтателей.
Она кивает, втыкая нож в столб и выковыривая металлические скобы сбоку.
— А иногда и других плохих людей.
— Кто велит тебе убивать их?
  
— Он.
Беседовать с призраками — всё равно, что вытаскивать угрей из бака с моторным маслом. Бессмысленное занятие. И всё твёрдое, за что пытаешься ухватить, трудно удержать. Большинство из них не так прямолинейны, как Черри. У большинства мозги более пыльные и бесплодные, чем самые дерьмовые уголки Долины Смерти.
— Он? Ладно. Что за человек велит тебе убивать?
Она с минуту смотрит в землю.
— Тот, у которого цветы.
Я ищу флориста-убийцу. Ну конечно. Почему бы и нет? Целый день колоться о шипы роз. А в разгар дня привязывать воздушный шарик к корзинке маргариток. Это кого угодно сделает угрюмым. И тут до меня доходит. Не флорист. Садовник. Черри сказала это. Она всего лишь один из «прелестных цветов в его саду». Тедди Остерберг. Мой любимый фрик. Я просто в шоке. Но есть одна проблема.
— Ты не его призрак. Я знаю это точно. Как он может указывать тебе, что делать?
Она встаёт. Волосы падают ей на лицо. Она смахивает их тыльной стороной ладони, оставляя грязный след на щеке.
— Он просто делает это.
— Он сказал тебе, зачем?
— А должен? Я не знаю.
— Знаешь, ты ведь убиваешь весь мир.
Она кивает. Хихикает.
— Это весело. Мне нравятся такие забавные небеса.
Разговоры об уничтожении мира полностью меняют её настроение. Она подходит, берёт меня за руку и ведёт к другому школьному автобусу, засыпанному лежащим на боку. В окна скребут руки. Безмолвно кричат лица. Призраки, которые не смогли выбраться, когда она сделала то, что сделала, чтобы образовать при взрыве этот кратер. Будь я любителем спорить, то сказал бы, что она упала с неба и приземлилась здесь, словно метеор.
— Меня зовут Старк. А тебя?
Она ведёт меня мимо автобуса и отпускает мою руку. Выбивает облака пыли каблучком своих «Мэри Джейн» [955]. Поднимает камень и швыряет его. Похоже, она в раздумьях.
— Ламия [956].
— Привет, Ламия. Что это за имя?
— Моё.
— Я имею в виду, откуда оно? Откуда ты?
— На самом деле, я — это не я. Раньше была, но не теперь. Я жила здесь.
— Ты имеешь в виду Испанию? Или здесь в Тенебре?
— Нет! — кричит она. Теперь она злится. — Это было очень давно. Было темно, и было негде стоять.
— Улицы были разрушены? Землетрясение?
— Не помню никаких улиц. Я плавала.
Она раскидывает руки и кружится, словно игрушечный воздушный шарик.
— Звучит весело. Ты была на корабле?
Она останавливается. Встаёт на колени и стучит по окнам по бокам автобуса. Призраки внутри визжат и сбиваются в кучу в противоположной стороне.
— Всё, что я помню, это холод, ветер и мерцающие звёзды.
Сейчас она действительно на взводе. Поворачивается к призракам на краю кратера. Кричит и бросается на них в атаку. Пробегает лишь несколько метров, и все они исчезли. Она поворачивает к первому автобусу, нанося удары ножом по металлу. Пиная его. Сминая крышу и бока. Этот ребёнок — чистая мощь, застрявшая в больном разуме. Не знаю, пожалеть её или бежать, сломя голову. Она поворачивается и смотрит на меня так, словно забыла о моём присутствии.
— Ты здесь, чтобы убить меня?
— Ты уже спрашивала.
— Ты убьёшь меня позже.
— Только если придётся.
— В основном я делаю что-то потому, что приходится.
— Кто-то велит тебе убивать других призраков?
— Нет. Они в основном его, и бегают не слишком быстро, так что я просто делаю это. Но люди. Мне нравится убивать их. Тех, кто этого заслуживает.
— Откуда ты знаешь, что они этого заслуживают?
— Просто знаю. Чувствую это внутри, когда этот человек называет мне их имена.
— Тедди?
— Знаешь, свирепый пытался убить меня. Ты ведь не собираешься убить меня сейчас?
— Не сейчас. Я убью тебя, только если придётся.
— Спасибо. Знаешь, свирепый уже пытался контролировать меня и заставлять делать плохие поступки. Может, я смогу помочь тебе освободиться, и ты сможешь перестать убивать.
Она вытягивает руки и кружится.
— Я Ламия. Я дышу смертью и плююсь местью.
Она роняет руки и садится в грязь. Трёт глаза, внезапно превратившись в усталую грязную маленькую девочку.
— Я хочу спать. Больше не хочу разговаривать.
— Ты собираешься и дальше убивать людей?
Она сворачивается калачиком на земле в своём вечернем платье.
— О да. Много. Небо будет самых разных забавных цветов.
Вдоль края кратера выстроились банды убитых детей. Они изрезаны, но не боятся Ламии. Чтобы с ними не случилось, она этого не делала.
Черри ждёт, когда я поднимусь обратно на улицу. Она подбегает и хватает меня за руку. Я продолжаю идти.
— Ты не убил её. Почему?
— Я не готов. Мне известна часть происходящего, но недостаточно. Пока не буду знать всей картины, я не убью единственное существо, которое могло бы дать мне ответы.
— А как насчёт нас? Что случится, когда она придёт за нами?
— Она когда-нибудь нападала лично на тебя?
— Нет.
— Тогда ты в безопасности.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что таких, как ты призраков нет в её списке намеченных жертв, и пройдёт ещё какое-то время, прежде ты в нём окажешься. Достаточно долго, чтобы ты поумнела и двинулась дальше.
— Откуда ты знаешь?
— Брось.
Черри встаёт у меня на пути.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты не одна из Его, что означает, что ты одна из моих. Что, в свою очередь, означает, что ты, определённо, проклята. А она пока что не охотится за проклятыми.
Черри делает пару шагов назад. Закрывает рот рукой.
— Ублюдок.
— Тебе не обязательно её дожидаться. Выбирайся отсюда и спасайся.
Она прислоняется к развалинам арки Чайнатауна, закрыв руками своё нелепое мультяшное личико.
— Уходи, Джеймс. Ты снова меня подвёл. Ты не лучше Паркера.
— Береги себя. Подумай о том, что я сказал.
Я направляюсь обратно к станции Тенебре. Толпа следует за мной до лестницы, но никто из них не следует за мной вниз.
— Любой из вас тоже может уйти. Вам не обязательно так жить.
Я спускаюсь в туннель и иду обратно в темноту.
И открываю глаза, лёжа на спине в своей комнате в «Шато». Касабян ковыляет прочь от круга с моей рубашкой в руке. В том месте, где он нарушил кровавый круг, на плитке смазанное пятно.
Я сажусь. У меня сгустки крови на руках и в волосах. От меня разит потом. Но есть один приятный сюрприз. Нанесённая мне Бесёнком рана полностью затянулась. Даже не осталось шрама.
— Я собираюсь принять душ.
— Лучшая новость за весь день. А вот и кое-что для тебя. Производство верёвок и ядов в Аду на подъёме. Суицид выглядит новинкой для крутых парней. Этим демоническим бедолагам не нужно обратно на Небеса. Им нужен плюшевый мишка, стакан тёплого молока и немного прозака.
Я принимаю горячий душ и возвращаюсь в гостиную. Касабян смотрит новости с приглушённым звуком. Кадры быстрые и дрожащие, словно человек с камерой бежит.
— Ты знаешь о Клубе на Высоте в Милю?
Он не поднимает взгляд от большой тарелки жареных креветок, которую тычет себе в лицо.
— Конечно. Мейсон иногда рассказывал о них. Я так оторвался от этого чёртового круга.
  
Он указывает зажатой в одной из своих собачьих рук креветкой на плоский экран.
— Ты видел, когда вошёл? Большой Билл Уитон мёртв. Завален сумасшедшим маленьким призраком менее пяти минут назад на пресс-конференции, которую он созвал, чтобы — тебе это понравится — объявить о создании специальной оперативной группы по борьбе с серийными убийцами. И только попробуй не сказать, что это охуенно смешно.