"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

– Вы извалялись в поле? – спросила она.
– Всего лишь прогулялся.
В багажнике у Джерри хранилась сменная одежда, практически неотличимая от той, в которой он ходил раньше: вылинявшие джинсы, потрепанная футболка. У него было прекрасное телосложение, кожу отмечали несколько шрамов.
– Ни одной татуировки вашей огневой группы? – поинтересовалась Франческа.
– Татуировки – особая примета, что при моей работе крайне нежелательно. Что рассказал Вольтолини?
  
– О Марии Локателли – почти ничего. Вольтолини был с ней знаком. По его словам, она была правильной девочкой, не слишком смышленой и очень религиозной. Я не спрашивала его напрямую, но он никогда не связывал смерть Марии с исчезновением своей сестры. Однако расследование гибели Джады фактически и не начиналось. Следователи решили, что с ней произошел несчастный случай во время наводнения, и посчитали излишним выяснять, где она находилась перед смертью. Из нового я узнала от него лишь то, что в день исчезновения Джаду видели перед входом на факультет агрономии. Она выглядела нервной, а на обратный поезд до Бергамо так и не села.
– У нее был парень?
– По словам ее брата, нет. В последний раз она встречалась с мальчиком еще в школе.
Джерри бросил грязную одежду в багажник.
– Вы взяли у него номер этого типа?
– Естественно.
– Вы великолепная помощница.
– Я никогда не могу понять, говорите ли вы всерьез.
Джорджо Печис назначил им встречу через час, потому что работал в муниципалитете и должен был закончить смену. Он ждал под часами на площади с видом на реку. Это был пятидесятилетний мужчина среднего роста в бежевом костюме.
– Вот он, наш человек, – сказал Джерри. – Только он не наш.
– Вы так полагаете из-за телосложения?
– Это по всему видно. Он и мухи не обидит.
Джерри прорвал оборону этого человека, как папиросную бумагу, приняв личность журналиста израильского телеканала. Через минуту они уже стали закадычными друзьями, а через пять едва ли не братались кровью. Они даже поспорили за честь оплатить спритц, и догадаться, что Джерри ломает комедию, было невозможно.
Они втроем отправились поговорить в бар со столиками, расставленными на обрыве над рекой.
– Мы были вместе два года, с девятого по одиннадцатый класс, – рассказал Джорджо, когда официант поставил перед ними коктейли и мисочку чипсов. – Не говорите моей жене, но Джада была моей самой красивой девушкой. И я был у нее первым.
– В чем же состоял секрет твоей неотразимости? – с заговорщицкой улыбкой спросил Джерри.
– В отсутствии конкуренции. – рассмеялся Джорджо; Джерри сделал то же самое, и Франческа вздрогнула. – Парни, может, и не прочь были к ней подкатить, но стеснялись показываться с ней на люди. Потому что она была черной. А для меня это не имело значения.
– Почему же вы тогда расстались?
– Она узнала, что я завел другую. В общем, мы же были детьми – такое случается. Но, Джерри, разве мы не должны вести запись?
– Я должен приехать с камерами, но сперва мне нужно решить, как выстроить интервью. Это всего лишь предварительная встреча. Верно, Франческа?
– Верно, – поспешно подтвердила она. – Вы с ней продолжали общаться?
– Нет, но несколько раз случайно сталкивались на улице и болтали. Мы остались если не друзьями, то в хороших отношениях.
– Она с кем-то встречалась? – спросила Франческа.
– Не знаю, чем она занималась в Кремоне, но я ни с кем ее не видел. Джада всегда была довольно замкнутой, с головой уходила в книжки и комиксы. В детстве она дружила с девочкой по имени Мария. Потом надолго увлеклась скаутингом и состояла в скаутах до самой смерти.
– Мне говорили, что перед смертью она на несколько дней исчезла. С кем она могла их провести?
– Это настоящая загадка, потому что никто из ее знакомых не знает, куда она тогда уехала. Лично я думаю, что Джада собиралась сбежать из дома. Она была здесь единственной черной, знаешь, как это тяжело? Это и сейчас так, но представь, каково было тридцать лет назад.
– А эта Мария, о которой ты упомянул… У тебя есть ее адрес? – осведомился Джерри со своим обычным беззастенчивым выражением лица.
– К сожалению, она умерла. Ее убил маньяк, которого так и не поймали.
– Серьезно?
– Пойдемте, я покажу вам, где это случилось, отсюда недалеко. Может, вы и там захотите поснимать.
Они последовали за ним в верхнюю часть деревни, где бетонная эстакада пересекала ручей, который протекал в узком каменистом ущелье, покрытом растительностью, десятью метрами ниже. Отдельные заводи были затянуты ряской.
– Марию нашли в одной из этих заводей, – сказал Джорджо, указывая пальцем. – Дно здесь илистое и похоже на зыбучий песок; возможно, тот, кто сбросил ее туда, надеялся, что тело затонет. Раньше тут был старый мост с низкими перилами, и сбросить с него человека ничего не стоило.
– Значит, убийцу так и не нашли? – спросил Джерри.
– Говорили, что ее убил отец, но это чушь. Никто из нас, ребят, в это не верил. Но в мои времена взрослые ничего не понимали.
– А что думали вы, ребята? – спросила Франческа.
– У каждого была своя теория, в том числе о монстрах и серийных убийцах. О том, что происходит в Конке, ходило много слухов, почти все ложные, но, когда мы выезжали из деревни, кто-нибудь всегда издевался над нами и обзывал маньяками. – Джорджо указал за другую часть моста. – Мария и ее отец жили вон в том доме. Рядом находилась ферма моих родителей, которые в те времена были еще живы. Наводнение снесло все, и им пришлось отстраиваться заново.
– А что сталось с отцом Марии?
– Считается, что он пропал без вести при наводнении. Но, как по мне, его тоже убили.
– Почему вы так думаете? – спросила Франческа.
– Потому что все его ненавидели. После того как пропала Джада, толпа местных заявилась к нему домой в полном убеждении, что это тоже его рук дело. К счастью, прежде чем его успели линчевать, вмешалась какая-то женщина из полиции.
Алеф завыла. Франческа обернулась на Джерри и увидела, что тот впился в Джорджо прожигающим взглядом.
– Что за женщина? – спросил Джерри.
– Не знаю. Меня там не было. Но все говорили, что она была южанкой. А самое странное, что после этого ее тоже никто не видел.
37
Как только Джорджо исчерпал свою полезность, Джерри самоустранился из беседы с той же скоростью, с какой набился ему в друзья.
Франческа обнаружила, что он изучает пластиковый стенд, висящий у входа в церковь.
– Следующая остановка, – сказал он, указывая на одно из объявлений.
Скауты Конки собирались в семь часов вечера каждые два дня, и сегодня намечалось очередное собрание.
Франческа увидела, как Джерри снова преобразился, и ее, как и прежде, заворожила его непринужденность. Из израильского журналиста он перевоплотился в автора подкаста, посвященного католическому меньшинству Иерусалима. Ошеломленный его пылким рассказом сначала о Риме, а затем о латинском патриархате, дон Филиппо – тучный, поминутно краснеющий сорокалетний священник – поручил свору псов заботам дюжины подростков и ответил на вопросы Джерри о повзрослевших скаутах, которые продолжали посещать приход. Узнав, что Джерри собирается снимать для подкаста сюжет о трагически погибшей примерной девочке из Конки, имевшей дальнюю родню в Израиле, он согласился созвать их на срочную встречу. Помимо прочего, он был страстным любителем детективов.
Вместе со священником и пятью бывшими скаутами они устроились за уличными столиками табачной лавки поблизости от церкви. Франческа смущенно наблюдала, как Джерри задает вопросы о вещах, которые уже знает, и притворяется, будто делает записи в блокноте.
  
– Неужели, когда синьорина Джада пропала, вам не пришло в голову, что кто-то мог ей навредить? Возможно, даже один из вас? – спросил он, когда они достаточно разогрелись.
Все покачали головой.