"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)

Натан Модис изумленно оглянулся на Мейер. Если за ней следили, то как давно? Значит, следили и за ним? Диана встревожилась, но попыталась снова взять ситуацию в свои руки. Она вспомнила о медальоне Девы Марии на шее Лоры.
– А вы сами? Верите ли вы в Бога, как ваша жена, Виржиль?
– Она не верит в Бога, – поправил Солал, – ей просто нравится, что можно кому-то довериться. В любом случае, поскольку десять заповедей заменил уголовный кодекс, нам для поддержания порядка больше не нужны божества. Вот только уголовный кодекс не предвидел величайшего в истории преступления – угрозу нашему выживанию и истощение планеты.
  
Явно устав, Солал потер лицо. Его собеседники тянули время, и это означало лишь одно. Лучше было покончить с этим. Он вернул камеру в исходное положение, чтобы Сесилия Варан снова оказалась в центре. На экране мелькнула панда со шрамом – она сидела за компьютером и яростно стучала по клавиатуре.
– Если бы у вас были хорошие новости для «Гринвара», – закругляясь, произнес Солал, – вы бы уже о них сказали. Я так понимаю, банк платить не будет?
– Будет, но меньшую сумму, – сказал Модис.
– Намного?
– Три миллиона, – вмешалась Диана. – Только для вас. Они дают вам шанс уехать из Франции с некоторой суммой. Они проверяют вас. Мы, кстати, тоже.
Откровенность психолога тронула бы его, если бы предстоящее не вызывало у него тошноту. Он снова повернулся к Сесилии Варан, не в силах смотреть ей в глаза.
В нижней части экрана появилось сообщение: «Цель близка. Регион Нормандия. Еще две минуты. Не дайте ему уйти!!!»
Модис вспомнил слова, которые со вчерашнего дня травили душу: «Я знаю, что в конце концов ты поступишь правильно». Как он будет смотреть в глаза дочери? И на себя самого в зеркало, где увидит осуждающие взгляды миллионов умерших. Защищать безрассудных, что ведут нас к вымиранию, или встать на сторону убийцы, который готов убивать, чтобы защитить других?
Он потеряет все, но все же поступит правильно. Натан глубоко вздохнул и подался вперед, подбирая слова. Но Диана положила ладонь на его руку. Затем улыбнулась, как бы прощаясь.
– Они вышли на вас, Виржиль, – сказала она со слезами на глазах. – Уходите!
Солал тут же повернулся к своему хакеру и вопросительно на него посмотрел. На мониторе программа маленького гения безопасников потерянно блуждала, разыскивая их где-то в Финляндии, далеко от реального расположения. Для очистки совести гринварский айтишник еще раз проверил возможные атаки и тут обнаружил вторую, почти невидимую программу, в которой маленький отважный солдат незаметно шел прямо к ним.
– Ах ты ж гнида! – воскликнул он, опрокидывая стул и вскакивая на ноги. – Они уже в пятидесяти километрах!
Лицо Солала на экране застыло. Новый неожиданный союзник Диана Мейер влилась в его ряды. Но она заплатит за это карьерой и свободой.
– Диана… – виновато прошептал он.
Затем панда бросилась к камере, и связь прервалась.
* * *
Кабинет заполонили разъяренные полицейские, и, когда один из них шагнул к Диане, Натан преградил ему путь.
– Не трогай ее. Я сам разберусь.
Разве мог он час назад подумать, что ему придется заковать тонкие запястья Дианы в наручники? Его руки почти дрожали.
– Я собирался сам это сделать, – прошептал он ей на ухо.
– Я знаю, – грустно улыбнулась она.
Бушующие соцсети воспевали новую героиню, ее имя сделали символом «зеленой революции» во всем мире. А в это время Диана под конвоем двух полицейских шагала по длинному коридору последнего этажа «Бастиона». Все сотрудники высыпали из своих кабинетов: миротворцы и офицеры, хакер и шеф. Она не опустила глаза, мужественно встретила взгляд каждого и вопреки ожиданиям не увидела ни злости, ни презрения.
* * *
Адвокатское бюро «Восьмой элемент» 
Герда и Аттала. 
Два часа спустя 
Как и все коллеги, оба адвоката были свидетелями этих переговоров и их ошеломительного исхода. Тем более что похититель стал их клиентом. Это видео придется пересматривать снова и снова, каждая секунда переговоров будет тщательно изучаться и анализироваться в суде.
Был ли он арестован, или ему удалось сбежать?
Герда и Аттал, каждый за своим столом, нервно смотрели в телефоны, которые могли зазвонить в любой момент. Пропищал сигнал о входящем сообщении, и Герда, не двинувшись с места, громко подозвал партнера и развернул монитор так, чтобы Аттал мог прочитать письмо.
– Диана Мейер? Психолог?
– Солал просит нас представлять ее интересы. И естественно, он опять продумал линию защиты. Пока неясно, насколько эта линия хороша.
– Хороша или нет, но мы возьмем ее дело, – решил Аттал. – Мы стали юристами именно для таких сражений.
20 
Нормандия. 
Секретная база НАТО 
Красные цифры на циферблате показывали обратный отсчет. Часы и минуты стояли на нуле, шли последние десять секунд. Раздался щелчок, он отозвался эхом в заброшенном помещении. Сесилия Варан закрыла глаза, стиснула зубы и попыталась вспомнить что-то хорошее, за что можно ухватиться перед взрывом.
Однако взрыва не последовало.
Она почувствовала, что запястья свободны и в пальцах запульсировала кровь. Наручники, соединенные с электронным блоком, автоматически раскрылись и упали к ее ногам. Перед уходом Солал что-то положил в карман ее пальто. Воображение нарисовало ей гранату, как в кино, и Варан с осторожностью хирурга сунула туда руку, но обнаружила лишь безобидный фонарик.
Вопреки всему она была свободна. Но в данной ситуации «свободна» не означало «освобождена». Она вспомнила, что шла сюда почти час, куда-то сворачивала, поднималась по шатким ступенькам, опускала голову, нагибалась, и все это с повязкой на глазах. Найти дорогу назад казалось невозможным. Но поскольку альтернативой было умереть здесь, Варан встала с решимостью человека, которому нечего терять.
«Оставайтесь на месте. Помощь обязательно придет», – прошептал ей Солал.
Но она помнила судьбу первой жертвы, и слово «обязательно» заставило ее содрогнуться. Доверять этому человеку было нельзя.
С фонариком в руке Варан обследовала командный пункт, надеясь найти дверь. К несчастью, она насчитала четыре выхода по всему широкому кругу из ста рабочих мест. Поскольку все равно придется выбирать наугад, она направилась к ближайшему.
Бесконечные коридоры пересекались с другими коридорами, вливались в новые коридоры, в просторные залы и в тесные кабинеты, где жили асбестовые привидения, чья шерсть висела белыми клочьями на потолке и трубах. Повсюду подстерегали невидимые обломки бетона, дерева и металла, они будто бы только и ждали, чтобы вонзиться в плоть при малейшем неверном шаге. Среди рухнувших стен можно было переломать ноги, провалиться в глубокую дыру и свернуть себе шею, и узкий лучик фонарика не спасал ее от всех этих ловушек.
После двух часов блужданий, с окровавленным коленом и глубокой раной на щеке, Варан села среди обломков и стала уговаривать себя повернуть назад, несмотря на риск заблудиться окончательно. Она представила, как семья узнает о ее смерти, подумала о коллегах и о минуте молчания в офисе, о накопившихся мейлах, о любовнике, которому придется скрывать свое горе, о японских кленах на террасе, о романе, который она дочитала лишь до середины, и о цветах, которые муж выберет для похорон. Она погасила фонарик, закрыла глаза и впервые за много лет начала молиться.
Но в задушевную беседу с Богом вмешалось назойливое воспоминание. Однажды утром на собрании руководства новая сотрудница банка предложила вдвое сократить инвестиции в ископаемое топливо, чтобы постепенно перейти на экологичные источники энергии.
  
Варан нацарапала записку и сунула ее соседу: «Если новенькая не любит деньги, пусть не отбивает аппетит другим». Сосед ответил: «Пусть жует киноа и ездит на электровелосипеде, если ей так хочется!» И оба засмеялись.