"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
Там его встретили с привычным теперь почтением:
– Доброе утро, месье президент! – пробубнили клерки из службы приема.
Макер любезно кивнул им в ответ.
– Доброе утро, месье президент! – засуетились угодливые подхалимы, пересекаясь с ним в просторном холле.
– Доброе утро, месье президент! – кудахтали счастливцы, ехавшие с ним в одном лифте и взволнованные такой близостью.
На каждом этаже кто‐нибудь входил или выходил из лифта с неизменным “месье президент…”. Наконец‐то, уже в полном одиночестве, Макер доехал до верхнего этажа и направился к бывшему офису отца, который теперь перешел к нему.
В приемной сидела Кристина, она перебралась сюда вместе ним и охраняла его владения. Она радостно улыбнулась ему:
– Доброе утро, месье президент.
– Кристина, – пожурил ее Макер, – когда вы прекратите называть меня президентом?
– Никогда. Президент теперь вы!
Он подмигнул ей, вошел в кабинет и закрыл за собой дверь, показывая, что просит его не беспокоить.
Он сел в кресло. Что‐то он совсем растерялся. Перед его глазами стояла фотография Анастасии, которую у него так и не хватило духу убрать. Полиция не особенно заинтересовалась ее отъездом. Вскоре после убийства Жан-Бенедикта лейтенант Сагамор из женевской уголовной полиции приехал допрашивать Макера в Колоньи. Он пытался установить связь между убийством Жан-Бенедикта, повальным отравлением в “Паласе” и ограблением дома Эвезнеров.
– И какую вы тут усмотрели связь? – озадаченно спросил Макер.
– Кража, отравление и убийство произошли в течение суток, и все они так или иначе связаны с Эвезнер-банком, – ответил Сагамор. – Как поживает ваша жена?
– Не знаю, – ответил Макер. – У меня нет от нее вестей.
Полицейский нахмурился. Макер не рискнул рассказать ему о сделке с Тарноголом. Его жена пропала в ночь убийства, а он стал президентом банка. Он, разумеется, надеялся, что полиция найдет ее, хотя бы для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он даже обратился в частное детективное агентство, но, несмотря на щедрые гонорары, сыщики не напали на след Анастасии. Полиция наверняка добилась бы большего.
– Анастасия бросила меня, – сообщил Макер Сагамору.
– Сочувствую, – сказал лейтенант.
Он не стал ни о чем его расспрашивать.
Макер предпочел не вовлекать полицию в эту историю, потому что следователи не знали, что в ночь убийства Анастасия находилась в Вербье. Он неотвязно думал о записке, которую она ему тогда оставила. Интересно, что она натворила?
Глава 48
Полицейское расследование
Понедельник, 2 июля 2018 года
Я все утро проторчал у себя в номере, изучая материалы дела. Или, скорее, пытаясь избежать встречи со Скарлетт после нашего неудачного поцелуя накануне. Она очаровала, восхитила, покорила меня. Но стоило мне закрыть глаза, как в моем воображении возникала Слоан. Устав ходить кругами, как лев в клетке, я позволил себе первый за день перекур. Я вышел на балкон с чашкой кофе спокойно покурить на солнце. И в то же мгновение увидел Скарлетт, которая загорала, сидя в кресле на своем балконе. Она читала “Унесенных ветром”.
– Надо же, писатель выбрался из логова.
Она встала и оперлась на парапет, разделявший наши балконы. Я предложил ей сигарету.
– Вы даже можете перешагнуть этот барьер, – предложил я. – У меня в кофеварке полно горячего кофе, хотите чашечку?
– Нет, спасибо, – мило отказалась она. – Останусь на своей стороне, от греха подальше.
Она демонстративно вцепилась в парапет и сказала со смущенной улыбкой:
– Простите за вчерашнее… За то, что я попыталась вас… ну, в общем…
Я перебил ее:
– Не извиняйтесь, Скарлетт. Я сам виноват.
Она печально улыбнулась и тут же заговорила о другом:
– Я сделала несколько звонков сегодня утром. Бинар упомянул инспектора из уголовной полиции Вале по фамилии Фавраз – он допрашивал его после убийства.
– Да, я помню.
– Я нашла его. Он все еще работает в Вале, только теперь он возглавляет там следственный отдел. Мне даже удалось с ним поговорить.
– И что? – встрепенулся я.
– А то! Он ждет нас сегодня в четыре часа в Сьоне. Если, конечно, вам это интересно.
– Разумеется, интересно!
Ровно в четыре мы со Скарлетт явились в полицейское управление Вале в Сьоне.
– Вы писатель? – спросил Фавраз, провожая нас в свой кабинет.
– Он-он, собственной персоной, – ответила за меня Скарлетт, что уже вошло у нее в привычку.
– Значит, вы пишете книгу о событиях в “Паласе Вербье”?
– Сам не ожидал, но да, пишу. Мы пытаемся разобраться в том, что там случилось.
– Ну и бардак у них творился, извините за выражение, – сказал Фавраз. – Я прекрасно помню, как мы приехали в отель. На месте уже работали коллеги из муниципальной полиции и жандармерии. “Палас” оцепили. Зеваки валили туда толпой. Представляете, такое происшествие в захолустье вроде Вербье. Добрая половина местных жителей выстроилась вдоль полицейского оцепления. “Убийство? Тут?” – недоумевали они. В холле отеля толклись встревоженные сотрудники. Директор сходил с ума, воображая, как журналисты раздуют эту историю и погубят ему сезон.
– Что вы сделали, приехав в “Палас”? – спросила Скарлетт, не упустив ни слова из его рассказа.
– Поднялся на шестой этаж. Я лично закрыл доступ в люкс 622 до приезда криминалистов, чтобы место преступления не затоптали. Затем мы обошли все номера на этаже в поисках возможных свидетелей.
– Так это вы расследовали убийство? – спросил я.
– Нет. Дело в итоге передали в уголовную полицию Женевы.
– В женевскую полицию? Почему?
– Потому что всем стало очевидно, что убийство связано с Эвезнер-банком. Преступление произошло в Вербье, но все следы вели в Женеву. Так что они затребовали дело себе, и никто не воспротивился.
– С чего вы взяли, что следы ведут в Женеву? – поинтересовался я.
Фавраз заколебался. Ответил он весьма туманно:
– Мы кое‐что нашли в номере 622.
– Что именно?
– Я уже и так слишком много сказал вам, – буркнул он.
– Или слишком мало, – возразила Скарлетт.
– В то время всего несколько полицейских были в курсе. Только наши женевские коллеги имеют право разглашать эту информацию. Дело же еще не закрыто. Я бы не хотел допустить бестактность по отношению к ним.
– У вас есть кто‐нибудь в женевской полиции? – спросила Скарлетт.
– Следствие вел лейтенант Филипп Сагамор. Ему было тогда под сорок, то есть он наверняка еще в строю. Свяжитесь с ним от моего имени.
Я все записал.
– Утром шестнадцатого декабря, – сказала Скарлетт, – вы допрашивали свидетелей в “Паласе”. Вы можете поделиться с нами какими‐нибудь материалами?
– Знаете, на месте преступления обычно создается совершенно особая атмосфера. Несмотря на то что вокруг кишмя кишат полицейские, там всегда тихо и спокойно. Словно штиль после бури, точнее, после смерти. Но то утро стало исключением из правил. На шестом этаже “Паласа” царило невероятное оживление.
Глава 49
Наутро после убийства
В воскресенье, 16 декабря, в 7.30 утра Макера разбудил стук в дверь. Он с трудом продрал глаза. Стучали настойчиво. Он встал, надел халат. В прихожей он наступил на какую‐то бумажку. Видимо, ему подсунули записку под дверь. В первую минуту Макер подумал, что это сообщение от отеля, но потом узнал почерк Анастасии. Он прочел с бьющимся сердцем несколько наспех нацарапанных строк.
Макер!
Я уезжаю навсегда.
Я не вернусь. Не пытайся меня искать.
Прости меня.
Всю жизнь я буду мучиться из‐за того, что совершила.
В дверь снова постучали. Макер сунул записку в карман халата и открыл: перед ним стоял полицейский в форме. В коридоре творилось что‐то невообразимое.