"Фантастика 2025-109". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Он оскорбил меня.
– Что-то все тебя только и делают, что оскорбляют, – усмехнулся князь Роган.
Присутствующие, включая и ватажников, рассмеялись. Рыбья Кровь даже бровью не повел, лишь отметил про себя, как важно в самом серьезном разговоре вызвать одобрительный смех.
– Ты прав, князь, это мое главное проклятие. С десяти лет я ни в чем никому не проигрываю, все об этом знают и все равно каждый раз вызывают меня.
  
Своим смиренным тоном Маланкин сын подставлял князю ловушку – судебный поединок с лучшим из его гридей. Но князь не дал себя заманить в нее.
– А сожженное тобой городище Хлын?
– Они не оказали помощи моим раненым.
Роган чуть призадумался, простые и ясные ответы молодого вожака пока не способствовали вынесению сурового приговора.
– Как тебе удалось отбить ночное нападение арсов?
– Мои бойники хорошо стреляют из луков.
– А может, все дело в твоем колдовстве?
– Он колдун, колдун! – завопил вдруг один из приведенных раненых арсов. – Он вызвал железный град и побил им нас!
– Если в древних договорах был запрет и на железный град, то тогда мне действительно нет прощения, – покладисто согласился Дарник, вызвав улыбку даже у Рогана.
– Для чего ты купил целое дворище?
– Это было дешевле, чем платить на гостином дворе.
В ответ послышался еще более веселый смех. Но князь уже взял себя в руки.
– За половину твоих преступлений люди получше тебя подвергались не только изгнанию, но и казни. Или ты думал, что одно доброе дело перекроет все другие?
– Пошли меня умереть с мечом в руках, и это будет самым справедливым решением, – спокойно ответил молодой вожак.
– За недостойные дела – достойную казнь? Не слишком ли ты много хочешь?
В эту минуту снаружи раздался шум шагов многих людей, и в ворота на княжеский двор ввалилась целая толпа ремесленников. Телохранители и гриди немедленно ощетинились копьями и мечами. Несмотря на решительный вид, толпа остановилась у ворот, и вперед вышел хорошо всем известный выборный ходок, носатый и тощий гончар по имени Куньша.
– Зачем вы здесь? – гневно спросил его Роган.
– Посад порешил идти ратью на Арс, – невозмутимо отвечал Куньша. – Поведет рать он. – Гончар указал на Дарника.
На княжеском дворе произошла маленькая заминка. Тиуны и десятские изумленно переглядывались между собой.
– От меня вы не получите ни одного гридя, – холодно промолвил князь.
– Мы их и не просим, только его. – Выборный ходок вторично указал на подсудимого вожака.
– Я еще своего суда над ним не вынес. – Рогану явно не хотелось уступать.
– Посад сказал: если князь откажет, будет городское вече.
Угроза подействовала – вече было плохо управляемым сходом, оно могло не только подтвердить свое решение по Дарнику, но и устроить суд самому князю.
– Хорошо, – сказал князь. – Вот видишь, тебе и наказание, которое ты хотел, – с насмешкой обратился он к дерзскому бежечанину.
Тот стоял, приоткрыв рот от изумления, не в силах поверить в происходящее.
  
8
 
Было просто собраться на поминки взволнованной толпой и слово за слово порешить поквитаться с ночными разбойниками. И даже вырвать себе воеводу у князя, тоже несложно. А вот что делать дальше?
Это уже должен был решить сам Дарник, на то он и выборный предводитель. Быстрян по-своему определил новую ситуацию.
– Уж не знаю, радоваться тебе или печалиться, что ты избежал изгнания, – сказал он Дарнику по дороге на дворище.
Куньша с двумя другими выборными ходоками сразу попытались давать новоявленному воеводе советы, но Рыбья Кровь отправил их восвояси, попросив все разговоры отложить до утра.
У ворот дворища стояла толпа, восторженными криками приветствуя юного вождя. С большим трудом удалось уговорить их разойтись по домам. Не меньше досаждали и собственные ватажники, готовые исполнить любой приказ и не сомневающиеся, что эти приказы сейчас же последуют.
Голова у Дарника шла кругом: вот она, его мечта о собственном военном походе, но почему она осуществилась столь рано? Что-то говорил Быстрян, что-то спрашивали Меченый и Борть, о чем-то просили Черна и Зорька. Ничего он уже не слышал и не понимал. Хотел только уединения, которое в конце концов и получил, отправив обеих наложниц спать за перегородку. Мысли и воображаемые картины о воеводстве продолжали наскакивать друг на друга и переплетаться в путаный клубок. Так и заснул, ничего путного не решив.
Зато, едва на рассвете его разбудили посадские петухи, он проснулся свежим и отдохнувшим и в каких-нибудь полчаса все предстоящее до мельчайших подробностей выстроил перед собой, как будто сидел и записывал на пергаменте одно задание за другим.
Арс находился в шести днях пути от Корояка и, по рассказам очевидцев, представлял собой неприступную крепость с гарнизоном в двести – триста воинов. Князь Роган дважды пытался захватить это разбойничье гнездо и оба раза уходил несолоно хлебавши. И вот теперь против Арса поднялся возмущенный посад Корояка.
Многие ватажники спали во дворе на повозках, выгнанные из домов счастливыми обладателями наложниц. Их весьма удивило веселое настроение, с которым к ним вышел Дарник.
– На Гусиный Луг идем? – спросил Терех, хватаясь за оружие.
– Не, сразу на Арс выступаем, – определил один из бойников Бортя.
– Сначала поесть не мешает, – добавил еще ктото.
Все рассмеялись.
– Арсам мало здесь досталось, добавки требуют, – в тон своим подчиненным заявил Дарник.
Ватажники зашевелились, приступая к обычным утренним обязанностям. Кто кормил лошадей, кто осматривал амуницию, кто точил топоры и мечи, при этом все исподтишка испытующе посматривали на вожака.
К Дарнику подошел Быстрян.
– Я тоже с тобой пойду, – требовательно сказал он.
– Конечно, – великодушно согласился Дарник.
Из Ургана среди прочего он привез еще и медную ромейскую медаль-фалеру, и теперь она случайно оказалась у него в руках.
– Зачем ты ее достал? – как всегда кстати, поинтересовался Селезень.
– Надо подготовить вам награды за взятие Арса, – с серьезным видом пошутил Дарник и сразу понял, что попал. Бойники заулыбались, его слова сняли лишнюю напряженность. Взятие разбойничьей крепости тотчас уравнялось по значению с Ивицей и торговым походом в Урган.
Едва успели слегка перекусить, как к дворищу стали собираться ополченцы, а следом вновь пожаловали выборные ходоки. Теперь им пришлось больше слушать, чем говорить.
– Мне нужно триста вооруженных людей, сто двадцать лошадей, тридцать снаряженных возов, десять двуколок и пятьсот дирхемов, – спокойно, как о само собой разумеющемся, сообщил им юный воевода.
– А дирхемы зачем? Каждый будет со своим оружием и харчем, – возразил Куньша.
– На запасное оружие и дополнительные припасы. Я потом не собираюсь побираться.
Ходоки переглянулись, наполовину принимая его предложение.
– Чем должны быть снаряжены возы? – уточнил гончар.
– На каждом возу должны быть: полотняный верх на высоких дугах, съемные боковины из крепких досок высотой в два аршина, два запасных колеса, бочка для воды, пила, по две лопаты, косы и кирки, четыре топора, палатка и ящик для наконечников стрел и сулиц, десять подков, десять саженей веревок и десять мешков.
– А мешки зачем? – удивился ходок, представитель кузнецов и оружейников.
– Для пленных арсов, – усмехнулся Дарник. – И вот еще что: одну восьмую всей добычи мне и одну восьмую моей ватаге.
– А что вложишь ты? Одну двадцатую или одну сотую? – съязвил Куньша.
– Я вложу свою ватагу и победу над арсами, – спокойно ответил Дарник.
  
Ходоки молчали, услышанное произвело на них сильное впечатление. Они уже почти не сомневались, что сделали правильный выбор с этим безусым юнцом.
– Сход не согласится, – покачал головой Куньша.
– Тогда уговаривайте другого на своих условиях.
По ватажным старшим прошло невидимое движение. Да хоть немного уступи, казалось, просили они.