Железный Лорд. Воитель

– Принято. Квадрат 14. Выдвигаемся, – отозвался я.
Грилл, как всегда, был пьян. Язык у него не заплетался: лейтенант не успел напиться до штатной нормы. Хрен с ним, вопрос в том, что там на «АЦ-17». Шахтеры частенько устраивают забастовки, но я не припомню случаев, когда из-за этого к добывающим комплексам отправляли мехов…
Повторив приказ Грилла Малоку и Ксанье, я направил своего «Стервятника» в нужном направлении, и, пока он шагал, я, мучаясь от непонятных, смутных сомнений, открыл информаторий.
  
«АЦ-17» был необычным добывающим комплексом. В том смысле, что шахтеры, работающие там, были не простыми вольнонаемными работягами. «АЦ-17» был комплексом, в котором работали заключенные или, скорее, пленные.
Дело в том, что великие и малые дома империи постоянно сражались друг с другом: за право владения планетами и системами, за ресурсные базы, за те или иные преференции и преимущества. В случае, если не удавалось договорить по-хорошему, в дело вступали пушки. И далеко не всегда конфликтующие стороны решали спор цивилизованно, как считалось правильным у дворян – поединком между друг другом или с помощью мех-кулаков. Довольно часто силы спорщиков были не равны, дуэль один на один была непопулярной, так как все зависело от личных навыков и умений лорда, а спорящие лорды часто были людьми в возрасте, растерявшими свои боевые навыки. Иногда за «право владения» проводили поединки на мехах – это когда лорд со своим кулаком лучших воинов выходил против другого. Но чаще такие бои были неприемлемы, так как военная мощь одной из конфликтующих стороны была намного выше, чем у оппонента. В таком случае один лорд и четыре его меха должны были сражаться не с пятью противниками, а с семью или даже с десятью. Естественно, лорды рисковать не хотели и предпочитали полагаться на свои стратегические и тактические способности. Вот только считали себя стратегами и тактиками все, а на деле таковыми являлись единицы. В результате начинались серьезные конфликты и кровавые баталии: высадки войск на планетах и сражения в космосе, выливающиеся в тысячи смертей и уничтожение сотен боевых машин.
Спор за отдельно взятую планету или систему мог разгореться до полноценной войны между домами, и, конечно, в ходе военных действий у обеих сторон появлялись пленные. Благородных выкупали из плена, рядовых бойцов обменивали на своих. Тех, кому не повезло, отправляли в добывающие комплексы, аграрные предприятия и другие подобные объекты. Там пленники должны были трудиться либо пока их лорд не внесет за них выкуп, либо пока пленивший их лорд не сжалится и не освободит, либо пока сами пленники не сбегут или же не примут новую присягу, став под знамена того, в чьем плену они оказались.
Пленные воители редко меняли хозяина. Они чаще либо отбывали срок, либо пытались сбежать. Перебить охрану, захватить комплекс, потребовать свободу – наиболее распространенный сценарий. Второй и менее популярный вариант – это сбежать и попытаться улететь на родину.
Что-то мне подсказывало, что в нашем случае имеет место первое: пленники подняли восстание, захватили комплекс и теперь будут требовать себе свободу.
Вообще-то приструнить их – задача вовсе не наша. Воителям запрещено использовать мехи для подавления мятежей не из соображений гуманности, а потому, что мы с большей вероятностью повредим комплекс. И кому он тогда будет нужен? С взбунтовавшимися чаще всего отправляли разбираться тяжелую пехоту или, как мы их называли, панцирников. Эти бойцы, облаченную в тяжелую, прочную броню, были способны пойти на штурм комплекса, разобраться с бунтовщиками в считанные часы.
Бывали случаи, когда панцирники проваливались, штурм не увенчивался успехом, но чаще всего им удавалось продавить бунтовщиков и навести порядок.
Думаю, в этот раз будет точно так же.
Нам, на наших мехах, предстояло играть роль оцепления на случай, если кто-то из взбунтовавшихся попробует прорваться, чтобы добраться до космопорта и угнать корабль.
Короче говоря, ничего особо сложного или трудного, но все же какое-никакое развлечение…
– Кулак-2! На связь! – вновь услышал я в канале голос Грилла.
– Здесь.
– Информация о восстании на «АЦ-17» подтверждена. Занять позиции с юго-востока на дистанции трех километров от объекта. Обеспечить оцепление и ждать прибытия специального отряда, который будет заниматься подавлением восстания. Никто не должен прорваться. Если бунтовщики доберутся до космопорта – ответите за это головой!
– Принято, – ну что же, все понятно. Скорее всего, Грилл уже поднял остальных воителей, и они скоро подтянутся к комплексу. Нас же он поставил охранять направление, по которому бунтовщики могут прорваться к космопорту…
– В бой не вступать, – меж тем заявил Грилл, – за повреждение или уничтожение добывающего оборудования последует наказание. Огонь разрешаю открывать только в случае попыток прорыва. Как поняли?
– Понял, – откликнулся я.
Грилл хоть и пил, как буйвол, однако окончательно мозги не пропил – подстраховался по полной: запретил нам стрелять по восставшим, чтобы в случае чего не быть крайним.
Это понятно, я помнил, как отец наказывал комендантов планет, на которых вспыхивали бунты, в результате которых уничтожалась промышленная техника или повреждались критически важные объекты. На пленников ему было плевать, а вот финансовые потери отца очень раздражали…
Вот только Грилл, сволочь такая, поставил нас в крайне уязвимое положение: восставших нельзя было пропустить к космопорту, но при этом нельзя было уничтожать захваченную ими технику. И что мне делать, если они попытаются прорваться? Уговорить их вернуться назад? Заболтать, пока не прибудут панцирники?
Когда до «АЦ-17» осталось около трех километров, я остановил свою машину.
Малок и Ксанья тоже встали.
Что ж, очень надеюсь, что панцирники прибудут быстро, иначе я окажусь перед очень неприятным и сложным выбором…
***
Я напряженно вглядывался в экран радара, силясь понять, что происходит.
– Воитель Лэнгрин, – тихий и спокойный голос Ксаньи отвлек меня от размышлений.
– Слушаю Вас, воитель Ксанья.
– Наблюдаю несколько объектов на радаре.
– Да, я тоже.
– Подозреваю, что нам лучше вызвать подмогу… – заявила Ксанья.
Я нахмурился. О чем это она? Да, появилось несколько объектов, которые двигаются в нашу сторону, но что там может быть такого, из-за чего нам нужно вызывать подмогу? В добывающем комплексе не могло быть никакой боевой техники, только гусеничные и колесные машины для доставки руды.
Хотя очень часто в шахтах используют специализированных мехов: одни бурят новые шахты и проходы, а другие с помощью лазерных установок добывают руду.
Судя по показаниям моего радара, в нашу сторону как раз и двигались такие машины. Но что с того? У нас ведь боевые мехи, а на шахтерских машинах вооружения вообще нет.
Именно эти свои мысли я изложил Ксанье.
– Согласна с Вами, – заявила она, – один на один такие машины нам не противники, но я наблюдаю минимум девять отметок на радаре.
– И что?
У Ксаньи была привычка не отвечать на вопрос прямо, а намеками подводить собеседника к тому, чтобы он сам понял ответ. Это очень раздражало многих, но заставить Ксанью изъясняться иначе не получалось. Что касается меня – моя мать говорила так же, так что обычно я не обращал на это внимание. Но сейчас, когда вот–вот может начаться бой…
– Откройте информаторий и посмотрите характеристики «рудокопа», – предложила она мне.
Я не стал спорить и сделал, что она просила, хотя уже начал закипать.
  
Ну и что такого? Мех как мех: два спаренных высокомощных лазера для добычи руды, лапы-щиты, чтобы защитить мех от повреждений.
– Открыл, посмотрел, – заявил я в гарнитуру.
– Посмотрите характеристики лазеров, – предложила Ксанья.
Я уже откровенно терял терпение. Ну что за идиотская привычка?
Я быстро пробежал глазами таблицу с характеристиками.
– Высокомощные, эффективная дальность семь метров, – прочитал я наиболее важные, как по мне, параметры.