Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Если надо что, спроси Муса, – сказал мальчик, ударив себя кулаком в тощую грудь. – Муса – это я, – добавил он после короткой паузы – очевидно, для особо «одаренных», к коим я лично себя вовсе не отношу.
– Я не одна, – обратилась я к портье, когда предприимчивый Муса отошел в глубь фойе и плюхнулся на сиденье дивана.
– С мужчиной? – нахмурился египтянин.
Я тут же вспомнила слова Нур о том, что женщине здесь вообще не следует бродить в одиночестве, а уж снимать номер на пару с мужчиной... Однако, как я уже упоминала, полиция в этот день явно отдыхала, да и портье вряд ли бы ее вызвал, учитывая, что я была едва ли не единственным постояльцем отеля на данный момент. Тем не менее я решила не искушать судьбу и скромно ответила:
– С мужем. Он немного выпил... – виновато улыбаясь, пояснила я египтянину.
Тот лишь понимающе закивал – чего, дескать, не случается на курорте!
Ввалившись в номер, Фэй Хуанг без сознания рухнул на ближайшую кровать – его последние силы ушли на то, чтобы держаться прямо, проходя через фойе мимо портье, а потом еще и подняться на лифте на второй этаж. Я вымыла руки в душной ванной комнате и вернулась к китайцу, чтобы осмотреть его рану и принять какое-то решение. Казалось очевидным, что парня нужно отвезти в больницу, ведь только там ему окажут полноценную врачебную помощь. Как я и предположила в самом начале этого приключения, в Фэй Хуанга стреляли – пулевое отверстие зияло в его теле чуть повыше области печени. Если бы оно пришлось на какую-то пару миллиметров ниже, он умер бы в течение получаса от потери крови. Перевернув его безжизненное тело на бок, выходного отверстия я не увидела. Это означало, что пуля не прошла навылет, а застряла где-то в мягких тканях. На левой лопатке раненого я заметила небольшую татуировку в виде треугольника и каких-то иероглифов. Интересно, она означает что-то типа «Не забуду мать родную»? Я позволила себе предположить, что жизненно важные органы не задеты, но меня пугало не столько это, сколько то количество крови, которого уже успел лишиться Фэй Хуанг. Кроме того, у меня под рукой не было абсолютно ничего для обработки раны, и этот факт мог стать критическим в антисанитарных условиях отеля. И тут я вспомнила про «вездесущего» Мусу: если он и впрямь так расторопен, то, может, сумеет достать кое-что из необходимых мне предметов? Скатав окровавленную куртку китайца валиком, я плотно прижала его к ране и полотенцами замотала потуже – сколько-то времени мы таким образом выиграем.
Сбежав вниз, я увидела, что паренек все еще болтается в фойе, – наверное, он приходится родней портье, иначе тот ни за что не позволил бы ему торчать в отеле. При моем появлении Муса обрадованно вскочил.
– Что-то надо, да? – улыбаясь во весь рот и демонстрируя желтоватые, но крепкие, как у молодого волчонка, зубы, спросил он.
– Мне нужны ножницы, – сказала я. – Ты понимаешь? – и я сопроводила свои слова характерным жестом двух пальцев, режущих воздух.
Мальчишка кивнул.
– Еще... вата, бинты, спирт...
– Вино? – переспросил он.
– Нет, медицинский спирт, джин или виски – что найдешь.
– Меди... цинский?
– Или водку.
– Водка! – просиял паренек.
– Хорошо бы анестетик какой-нибудь, еще антибиотики...
– Анти?..
– Я напишу, – сказала я, сообразив, что он, во-первых, вряд ли запомнит весь список, и во-вторых, сомнительно, что он вообще поймет хоть слово. Взяв со стойки чистый лист бумаги, я быстро набросала на нем перечень всего необходимого и протянула бумажку мальчишке.
– Деньги давай! – зажав в левом кулачке список, он повернул правую руку ладонью вверх.
Я с сомнением посмотрела на портье.
– Муса – не вор, – успокоил он меня. – Достанет все, что нужно, не сомневайтесь!
Я сунула ему бумажку в сто долларов. Паренек выкатил глаза от изумления – очевидно, он никогда в жизни не видел столько денег за один раз.
Честно говоря, я не столько переживала, что Муса окажется нечистым на руку, сколько боялась, что его отсутствие изрядно затянется, а у Фэй Хуанга нет в распоряжении столько времени. Поднявшись в номер, я увидела именно то, чего и опасалась, – китаец был весь в поту, словно его только что вынули из парилки. Хорошо еще, что он лежал без сознания, иначе ранение, скорее всего, причиняло бы ему невыносимую боль. Пощупав его лоб, я убедилась, что температура высокая. Значит, придется ее сбивать подручными средствами. Вода из крана текла противно теплой. Пришлось мне снова спуститься в холл, к портье. Надо отдать ему должное – он выглядел невозмутимым и не задал мне никаких неудобных вопросов, хотя, несомненно, уже понял, что мой «муж» вряд ли страдает от последствий простого алкогольного отравления. Парень вполне спокойно воспринял мою просьбу – достать как можно больше льда – и принес из кухни полное ведерко.
– Если еще понадобится, я достану, – сказал он.
Я уложила лед на полотенце и прижала его к телу Фэй Хуанга. Лед таял катастрофически быстро. Взглянув на часы, я увидела, что стрелки стоят на отметке 7.30. Это означало, что катер с «Панацеи» уже ушел, а мы остались на берегу. Однако я решила об этом не тревожиться, ведь есть и более серьезные причины для волнения – не хватало еще, чтобы китаец умер у меня на руках!
Я горестно размышляла над дальнейшими перспективами развития событий, и тут послышался чей-то настойчивый стук в дверь. Я открыла. На пороге стоял улыбавшийся Муса, держа в руках большой полиэтиленовый пакет. Раскрыв его, я ахнула:
– Где ты все это достал?!
В пакете, помимо перевязочных материалов, оказалась упаковка ампул пенициллина, бутылка эфира, антисептики – аквазан и аминол...
После нескольких минут тщательного допроса с моей стороны Муса «раскололся». Все это «богатство» он добыл в госпитале, который в данное время пустовал: там остался всего один санитар, присматривавший за больничным добром. Как видно, делал он это весьма интересным способом, распродавая что попало направо и налево, – судя по всему, парень считал победу революции делом решенным, а значит, спрашивать с него за разбазаривание медикаментов будет уже просто некому!
Морфина, конечно же, в пакете не нашлось, зато я обнаружила там новокаин и фентанил – уже хорошо! На самом дне я углядела два упакованных по всем правилам скальпеля, одноразовые шприцы, щипцы и пол-литровую бутыль водки «Абсолют». Муса все пытался заглянуть мне через плечо, чтобы как следует разглядеть лежавшего на кровати Фэй Хуанга, но я аккуратно вытолкала его за дверь, заверив, что вскоре обязательно воспользуюсь его услугами, – при первой же необходимости. Сдачу со ста долларов я не потребовала, хоть и не сомневалась, что подросток оставил себе приличную сумму, расплачиваясь с санитаром-«бизнесменом». Теперь, наконец, я могла приступить к обработке раны.
Раздевая раненого, я сняла с его шеи тонкую золотую цепочку с маленьким витым кулоном-иероглифом и поднесла его к глазам, желая рассмотреть получше. Украшение выглядело дешевым и каким-то... не мужским, что ли? Господи, да это же не человек, а какой-то манускрипт: на теле надписи, на шее – тоже! Сняв тугую повязку из куртки и полотенец, я увидела, что кровотечение немного приостановилось. Тщательно обеззаразив кожу вокруг раны эфиром, я дважды смазала ее аквазаном и изолировала операционное поле салфетками. Я понятия не имела, есть ли у Фэй Хуанга аллергия на анестетики, принесенные Мусой, но здраво рассудила, что он скорее умрет от болевого шока, нежели от анафилактического. Если умрет, конечно... В любом случае анестезия будет только местной. Я смешала новокаин с пенициллином, предварительно введя ему подкожно фентанил. Теперь необходимо наконец вытащить пулю – как мне показалось, она проникла не слишком глубоко. Я не могла сделать рентгеновский снимок и узнать точное местоположение инородного тела, тем не менее через несколько минут мои усилия были вознаграждены: в руках у меня оказался маленький свинцовый кругляшок разрушительной силы. Подняв голову, я увидела устремленный на меня взгляд широко раскрытых глаз.