Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Кевин, сложив губы трубочкой, сделал глубокий выдох.
– Никудышные новости, – сказал он.
– Они не могут так поступить с нами, – прохныкала Мелани.
– Важно то, что они намерены попробовать, – уточнил Кевин. – А без паспортов нам нелегко будет покинуть эту страну, даже если мы решимся уходить пешком.
Мелани обхватила голову руками и сжала со словами:
– Мне надо взять себя в руки.
– Я опять оцепенела, – призналась Кэндис. – Мы из одного заключения попали в другое.
– По крайней мере, – вздохнул Кевин, – в тюрьму нас не посадили.
Они услышали, как снаружи, заурчав моторами, разъехались машины. Кевин, выйдя на веранду, убедился: уехали все, кроме Камерона. Глянув в небо, он заметил, что сумерки сгущаются в ночь. Показались первые звезды.
Вернувшись в дом, Кевин направился прямо к телефону. Сняв трубку, услышал именно то, что и ожидал: ничего.
– Гудок есть? – раздался позади него голос Мелани.
Кевин повесил трубку. Покачав головой, ответил:
– Боюсь, что нет.
– Такого я не ожидала, – сказала Мелани.
– Пошли в душ, – предложила Кэндис.
– Дельная мысль, – одобрила Мелани, стараясь придать голосу уверенность.
Договорились встретиться через полчаса, и Кевин, вернувшись через столовую, толкнул дверь на кухню. Весь в грязи входить он не хотел. Запах жареного цыпленка дразнил ноздри.
Эсмеральда вскочила на ноги, едва распахнулась дверь.
– Здравствуйте, Эсмеральда.
– Добро пожаловать, мистер Маршалл.
– Вы не вышли встретить нас, как делаете всегда, – сказал Кевин.
– Я боялась, что управляющий еще в доме, – ответила Эсмеральда. – Он и этот из безопасности приходили раньше, сказали, что вы возвращаетесь домой и что из дома вам выходить нельзя.
– Мне они об этом тоже сказали.
– Я вам поесть приготовила. Проголодались?
– Очень. Но у нас еще две гостьи.
– Знаю. Управляющий и об этом предупредил.
– Мы сможем поесть через полчаса?
– Конечно.
Кевин кивнул. С Эсмеральдой ему повезло. Он повернулся, чтобы уйти, но экономка окликнула его. Он приостановился, держа дверь открытой.
– В городе много плохого случилось, – заговорила Эсмеральда. – Не только с вами и вашими подругами, но и с чужими. У меня кузина в клинике работает. Она мне рассказала, что четыре американца приехали из Нью-Йорка и пришли в клинику. Они разговаривали с больным, кто получил печень от бонобо.
– О? – удивился Кевин. Посторонние приезжают из Нью-Йорка поговорить с одним из пациентов, кому была сделана пересадка, – такое развитие событий предугадать было невозможно.
– Они взяли и пришли, – продолжала Эсмеральда. – Никто их там не ждал. Сказали, что они врачи. А управляющий вызвал службу безопасности, потом армию, потом гвардейцев, их взяли и увели. Они в тюрьме.
– Ничего себе, – проговорил Кевин, а ход мыслей у него в голове уже менялся. Нью-Йорк напомнил ему про удивительный звонок, которым поднял его посреди ночи неделю назад генеральный директор «Генсис» Тейлор Кэбот. Речь шла о пациенте Карло Франкони, которого убили в Нью-Йорке. Тейлор Кэбот тогда спросил, сможет ли кто-нибудь при вскрытии определить, какую операцию перенес Карло.
– Кузина моя знает солдат, которые там были, – продолжала рассказывать Эсмеральда. – Они сказали, что американцев передадут министрам. Если передадут, то их убьют. Я подумала, вы должны знать.
Кевин почувствовал, как ледяной холод прошелся у него по спине. Он понял, что ту же судьбу Зигфрид уготовил и ему, и Мелани, и Кэндис. Но кто эти американцы? Не причастны ли они к вскрытию Карло Франкони?
– Все это очень серьезно, – увещевала Эсмеральда. – И я боюсь за вас. Я знаю, что вы были на запретном острове.
– Откуда вам это известно? – спросил пораженный Кевин.
– Люди в нашем городе говорят. Когда я рассказала, что вы неожиданно уехали и что вас разыскивает управляющий, Альфонсе Кимба шепнул моему мужу, что вы отправились на остров. Он был уверен.
– Ценю вашу заботу, – уклончиво выразился Кевин, погруженный в собственные мысли. – Спасибо вам за то, что вы мне рассказали.
Кевин вернулся к себе в комнату. Глянув в зеркало, поразился тому, как он тощ и грязен. Пройдясь рукой по отросшей бороде, отметил кое-что более пугающее. Он начинал походить на своего двойника!
Побрившись, приняв душ, переодевшись в чистое, Кевин почувствовал себя так, будто заново родился. Все это время он не переставал думать об американцах, сидящих в тюрьме под ратушей. Любопытство сильно разбирало его, и ему ничего на свете так не хотелось, как пойти и поговорить с узниками.
Кевин нашел, что обе женщины тоже обрели силы и взбодрились. Душ вернул Мелани ее несокрушимое «я», и теперь она горько жаловалась на скудость доставленного гардероба.
– Ничто ни с чем не сочетается, – переживала она.
Они уселись в столовой, и Эсмеральда стала подавать на стол. Мелани рассмеялась, оглядев обстановку:
– Знаете, мне почти забавно, что всего несколько часов назад мы жили, как неандертальцы. И вдруг – престо! – и мы в объятиях роскоши. Это как машина времени.
– Если бы только не приходилось волноваться, что принесет день завтрашний, – уточнила Кэндис.
– Так давайте по крайности насладимся нашей последней вечерей! – К Мелани вернулось ее обычное, слегка извращенное чувство юмора. – И потом чем больше я про это думаю, тем меньше мне кажется, что они возьмут да и всучат нас экватогвинейцам. Им такое, говорю я вам, с рук не сойдет. Третье тысячелетие уже, считай, настает. Наш мир слишком мал.
– Но я волнуюсь... – начала Кэндис.
– Прошу прощения, – перебил ее Кевин. – Эсмеральда рассказала мне кое-что любопытное, и мне хочется с вами поделиться. – Кевин начал с телефонного разговора, которым разбудил его среди ночи Тейлор Кэбот. Затем поведал историю о появлении и последующем заключении ньюйоркцев, сидящих в городской тюрьме.
– Так я про то и толкую, – встряла Мелани. – Пара толковых людей делают вскрытие в Нью-Йорке и кончают тем, что оказываются здесь, в Кого. А мы-то думали, что мы одни на белом свете. Говорю вам: день ото дня мир делается все меньше и меньше.
– Значит, и вы считаете, что американцы прибыли сюда по следу, проложенному Франкони? – спросил Кевин. Его интуиция подсказывала то же самое, но хотелось получить поддержку.
– А разве могло быть иначе? – удивилась Мелани. – У меня нет никаких сомнений.
– А вы как думаете, Кэндис?
– Я согласна с Мелани, – ответила та. – А то уж слишком много совпадений.
– Кэндис, спасибо! – воскликнула Мелани. Вертя в пальцах пустой бокал, она грозно взглянула на Кевина: – Очень не хотелось бы прерывать нашу пленительную беседу, но где ваше пресловутое отличное вино, хвастунишка?
– Боже, совсем забыл, – хлопнул себя по лбу Кевин. – Виноват!
Он вышел из-за стола и отправился в буфетную, где хранились почти нетронутые запасы вин. Разглядывая этикетки на бутылках, которые мало что ему говорили, он вдруг поразился тому, как же много вина у него скопилось. Подсчитав бутылки, стоявшие в одном уголке, и переведя данные на размеры всего помещения, он понял, что в его распоряжении больше трехсот бутылок.
– Ничего себе, – проговорил Кевин, а в голове его уже стал складываться некий план. Схватив столько бутылок, сколько в руки поместилось, и прижав их к груди, он ввалился сквозь открывающиеся в обе стороны двери на кухню.
Эсмеральда встала из-за стола, за которым ела собственный ужин.
– Попрошу вас о любезности, – обратился к ней Кевин. – Отнесите, пожалуйста, эти бутылки с вином и штопор вниз солдатам, что у лестницы.
– Так много? – удивилась экономка.
– Да, и я бы попросил вас отнести еще больше солдатам в муниципалитете. Если спросят, по какому случаю, скажите, что я, мол, уезжаю и хочу, чтобы вину порадовались они, а не управляющий.
Улыбка расползлась по лицу Эсмеральды. Она подняла глаза на Кевина:
– Кажется, я поняла.