Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Остановившись в закусочной на берегу реки, Стивен утолил голод сэндвичем в сопровождении кружки чешского пива, а затем отправился в Министерство внутренних дел.
— Давненько вас не было, — улыбнулся охранник, когда Стивен показал свое удостоверение. Джин Робертс, секретарь Макмиллана, сказала примерно то же самое, когда Стивен просунул голову в дверь ее приемной.
Как всегда, она подробно расспросила о Дженни и ее успехах в школе, и, как всегда, Стивен поинтересовался, как идут дела в Баховском хоровом обществе, которое было основным увлечением Джин во внерабочее время. Затем последовала легкая пауза, после которой Джин поинтересовалась:
— А как у тебя… на личном фронте?
— Все отлично, — бодро отозвался Стивен и добавил в ответ на вопросительный взгляд поверх очков: — Честно! Спасибо, что спросила…
— Ну, хорошо, — сказала Джин, решив на этот раз поверить его словам. — Рада, что вернулся. — Нажав кнопку селектора, она сообщила начальнику о прибытии мистера Данбара.
Шестнадцать
— …В настоящее время Мотрэм находится в изолированном боксе городской больницы Шотландских границ, под Мелрозом, — закончил Джон Макмиллан свой рассказ. — Его держат на больших дозах успокоительных ради безопасности медсестер и медперсонала, и он будет оставаться в больнице до тех пор, пока не будут готовы результаты всех анализов.
— Ну и история, — задумчиво протянул Стивен. — А почему он вообще решил проводить раскопки в Драйбургском аббатстве?
— По словам его жены, несколько недель назад с Мотрэмом связался мастер Бейллиол-Колледжа. В распоряжении колледжа оказались какие-то древние письма, в которых говорилось, что тела нескольких жертв чумы — солдат шотландской армии, которая стояла лагерем в Селкеркском лесу в середине четырнадцатого века в ожидании возможности начать вторжение — были забальзамированы по просьбе их родственников. Работу выполняло известное семейство, которое специализировалось на подобных процедурах, после чего тела были захоронены в секретной могиле. Судя по всему, это же семейство отвечало за бальзамирование сердца лорда Галлоуэя, Джона Бейллиола… чтобы жена могла носить его с собой в специальной шкатулке, — Макмиллан поморщился. — Не совсем обычный способ напоминать себе о бренности бытия.
— Деворджилла, — сказал Стивен.
— Вы знаете эту историю? — удивленно воскликнул Макмиллан.
— Вы забыли, моя дочь живет в том районе. Эта леди хорошо известна в Дамфрисе и Гэллоуэе. На днях мы с Дженни как раз проходили мимо моста Деворджиллы. А почему Бейллиол-Колледж обратился именно к Мотрэму?
— Мотрэм интересуется эпидемиями чумы прошлых веков и их причинами, хотя на самом деле он известный специалист по клеточной биологии и ведущий эксперт в области механизмов передачи вирусных инфекций. Его личный конек — это уверенность, что чума была вызвана вирусом, а не бактерией, как нас всех учили. Если бы тела в могиле сохранились достаточно хорошо, у Мотрэма был бы шанс доказать свою теорию.
— Но тела не сохранились…
— Насколько я понял, они банально «обратились в прах».
— И какой интерес это все представляет для нас?
Макмиллан поставил локти на стол и оперся подбородком на переплетенные пальцы.
— Вполне может оказаться, что у этого ученого приключилось нервное расстройство — возможно, в результате разочарования, которое его охватило, когда он обнаружил, что от тела в могиле остались лишь пыль и прах. Однако, с другой стороны, его состояние может быть связано…
— …С самой этой пылью, — докончил за него Стивен.
— Точно. Бульварная пресса изо всех сил старается раздуть панику сказками о проклятиях, дошедших до нас через века. Было бы неплохо получить более объективную картину происходящего.
Стивен кивнул.
— Насколько я понимаю, место происшествия оцеплено?
— И аббатство закрыто для посещений. Эпидемия — последнее, что нужно сейчас нашей стране, в довершение всех неприятностей.
— Не сомневаюсь, что пресса истолкует это как проклятие Господа, обрушившееся на нас… — улыбнулся Стивен. — А что с остальными людьми, которые присутствовали на месте в тот момент? Мотрэм ведь наверняка был не один?
— Да, с ним были еще трое — парочка ребят из геодезической компании «Макстон», которые определили местоположение погребальной камеры и провели раскопки, и инспектор из «Исторической Шотландии», который приглядывал за ними… — Макмиллан полистал свои записи, — Алан Блэкстоун. Кроме Мотрэма, никто в могилу не входил, однако, лишившись рассудка, он нанес остальным травмы различной степени тяжести. Больше всего досталось Блэкстоуну: Мотрэм размозжил ему тяжелым фонарем половину лица. В настоящий момент его готовят к челюстно-лицевой операции в больнице Эдинбурга. Остальные двое идут на поправку. Один лишился сознания от удара по затылку, а у второго повреждена нога — ковш экскаватора перебил колено, но все трое вполне в здравом уме и, спешу вас обрадовать — никаких признаков инфекции.
— Видимо, сначала мне стоит поговорить с ними.
— Джин приготовила вам досье с именами и адресами, — кивнул Макмиллан.
— Кто еще участвует в этом расследовании?
Макмиллан улыбнулся.
— Обычная компания — хотя полицию отозвали, поскольку Мотрэма держат в больнице и, возможно, отправят на принудительное лечение по закону о психическом здоровье, а пострадавшие не хотят возбуждать дело, учитывая обстоятельства. Однако представители службы здравоохранения, «Охраны здоровья» и основные комиссии по чрезвычайным ситуациям в этой сфере обязательно примут участие в расследовании. Портон-Даун тоже проявил интерес и наверняка скажет свое веское слово.
Стивен слегка нахмурился при упоминании о лаборатории при Министерстве обороны, занимающейся вопросами химической и бактериологической защиты.
— Вот так сюрприз, — пробормотал он.
— Думаю, стоит ожидать, что они захотят обследовать гробницу, вычистить там все и взять образцы пыли. Возможно, они установят на месте передвижную лабораторию, как и остальные организации, но вы имеете такое же право находиться там и задавать вопросы. Не позволяйте им оттеснить себя.
— А то, — отозвался Стивен. У него за плечами уже было несколько эпизодов противостояния с Портон-Дауном. — О чем еще мне следует позаботиться?
Макмиллан скривился.
— Не обошлось без религиозного интереса, — сказал он. — Сейчас идет межконфессиональная дискуссия по поводу того, что делать с обитателями склепа и как утилизировать их останки — тот самый прах, но вам не стоит об этом беспокоиться. Никто ничего не может предпринять, пока не будет объявлено извещение о прекращении дела, а это произойдет только тогда, когда представители службы здравоохранения решат, что опасности нет. Я проинформировал соответствующие структуры, что «Сай-Мед» интересуется происходящим.
— Тогда приступим.
Вернувшись домой, Стивен внимательно изучил досье. Впрочем, изучать было почти нечего. Джон Мотрэм, пятидесятидвухлетний преподаватель Ньюкаслского университета, был признанным экспертом в области передачи вирусных инфекций. Он проживал вместе со своей женой Кассандрой в деревне Лонгторн, чуть севернее Ньюкасла, она работала в частной медицинской компании, обслуживающей их район. В анамнезе у Мотрэма не было психических заболеваний и особых проблем со здоровьем. Во всех отношениях это был совершенно нормальный, уважаемый в своей среде человек, у которого, безо всякой видимой причины, поехала крыша после того, как он побывал в могиле семисотлетней давности, где покоились жертвы «черной смерти».
Понимая, что внимание Макмиллана привлекла именно связь с чумой, Стивен задумался над фактом, что это заболевание вызывает страх и ужас даже по прошествии семи сотен лет после того, как оно выкосило треть населения Европы. Простого упоминания о чуме в двадцать первом веке было достаточно, чтобы побудить «Сай-Мед» начать расследование.
Поначалу Стивен был готов отмести любую возможность связи между чумой и болезнью Мотрэма. Однако тем самым он соглашался с фактом, против которого спорил Мотрэм — что «черная смерть» представляла собой эпидемию бубонной чумы. Действительно, бактерии не могли сохраниться в прахе разложившихся тел столь долгое время, кроме того, среди разнообразных и ужасающих симптомов чумы не фигурировало сумасшествие. Однако все доводы были бы неактуальны, если бы «черную смерть» вызывал совершенно иной возбудитель. Мысль отнюдь не утешительная…