Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Конечно, летел, и знаете, до сих пор просыпаюсь в поту, когда думаю об этом, — правда, Саймон? Слава богу, говорю я каждый раз, слава богу!
— То есть сами вы чувствуете себя совершенно здоровым?
— Да, милый, здоров как бык. Вы не откажетесь пообедать с нами? Мы как раз собирались сесть за стол.
Вопрос застал Стивена врасплох, но поскольку его теория была разбита вдребезги и он пребывал в полнейшей растерянности, то почти машинально ответил:
— Очень мило с вашей стороны, спасибо.
Когда он уселся за стол, перед ним поставили морковный суп с кориандром и салат с подкопченной макрелью, приготовленный Саймоном, в сопровождении охлажденного белого вина.
— Ну, что еще вы хотели бы узнать? — спросил Бэлл.
По правде говоря, ничего, подумал Стивен, но из вежливости спросил:
— Вы контактировали каким-нибудь образом с тем больным пассажиром, Хэмфри Барклаем?
— Нет, слава богу! Тем более, говорят, он был в ужасном состоянии.
— А как насчет женщины по имени Энн Дэнби?
Бэлл озадаченно поглядел на него.
— Нет… А что, она тоже летела тем рейсом?
— Нет, она живет в Манчестере.
— Бедняга. А каким образом она в этом замешана?
— Боюсь, что уже никаким, — расстроено сказал Стивен. — Вы были в последнее время в Манчестере, мистер Бэлл?
— Ни в последнее время, ни когда-либо вообще, и, откровенно говоря, даже не собираюсь, — ответил Бэлл, и его партнер согласно кивнул. — Говорят, там все время дожди.
Улыбнувшись, Стивен сказал:
— Не сочтите за бестактность, но могу я спросить вас, зачем вы летали в Ндангу?
— По делам, милый. Африканское искусство и ремесла. Мы с Саймоном занимаемся поставкой африканских поделок и статуэток в зоопарки и парки дикой природы. Нам нужны были новые источники, за ними я и ездил. Раздобыл несколько отличных резных носорогов. Хотите взглянуть?
Стивен сказал, что ему вообще-то пора идти, поскольку еще много дел. Это было не совсем правдой, но поездка в Кентербери настолько его расстроила, что он испытывал потребность побыть в одиночестве. Он ошибся. Кем бы ни был этот «В», это точно был не Винсент Бэлл.
За время обеда небо потемнело, а когда Стивен подошел к машине, начал накрапывать дождь. Погода полностью соответствовала его настроению. Он посидел немного, не трогаясь с места, размышляя над изменчивостью судьбы и составляя план действий. Бэлл был единственным мужчиной в списке пассажиров, чье имя начиналось на «В», но в самолете летели две женщины, которых он не принял во внимание, основываясь на словах Энн о мужчинах. Стивен задумался, не поспешил ли он с выводами. Может быть, ее комментарий не относился к разорванной любовной связи… однако, поразмыслив, решил, что все-таки относился. Это было бы слишком большим совпадением. Стивен решил отложить пока визит к этим женщинам, а вместо этого поговорить с миссис Дэнби о личной жизни ее дочери. Он был уверен, что мать Энн точно знает, кто такой «В».
Стивен переночевал в своей квартире в Лондоне, а утром вылетел обратно в Манчестер. Нельзя сказать, что он был в приподнятом настроении, ступая на борт самолета, но когда он открыл газету, которую вручила ему стюардесса, настроение стало хуже некуда.
— «ЭТО ЭБОЛА?» — вопрошал заголовок.
Рассказ касался манчестерской вспышки. Газете удалось выяснить, что источник заболевания — Энн Дэнби. Оказалось, что мать Энн позвонила в газету вне себя от гнева, что ее дочь в прессе называли проституткой и наркоманкой безо всяких на то оснований. Она рассказала журналистам о тех вопросах, которые задавали ей и ее мужу, и они уловили связь между вопросами, не была ли мисс Дэнби в Африке и не контактировала ли с пассажирами рейса из Нданги. «ПЯТЬ СМЕРТЕЙ В ЛОНДОНЕ. ЧЕТЫРЕ В МАНЧЕСТЕРЕ. СКОЛЬКО ЕЩЕ?» — хотела знать газета. За этим следовали обвинения властей в сокрытии правды и проводились параллели с вспышкой коровьего бешенства: «НЕУЖЕЛИ ОНИ НИЧЕМУ НЕ НАУЧИЛИСЬ?»
— Дерьмо, — пробормотал Стивен.
В ответ на это мужчина, сидевший рядом с ним, повернулся и сказал:
— Да, дело дрянь. Такое впечатление, что как только медицина научается справляться с известными болезнями, появляется какая-нибудь новая.
— Очень похоже на то, — согласился Стивен, думая при этом, что его шансы поговорить с мисс Дэнби, испарились: наверняка журналисты из других газет уже штурмуют ее двери. Приехав в город, он направился прямиком в центральную больницу, где ему пришлось немного подождать, пока администратор больницы ловил свой момент славы и, старательно подражая предвыборному выступлению кандидатов в президенты, делал заявление для заждавшейся прессы и тележурналистов.
— Единственное, что мы можем сказать на настоящий момент, это то, что вирус — не Эбола, — закончил он. — Спасибо, что пришли сюда.
— Откуда такая уверенность? — спросил кто-то из толпы.
Администратор чуть надменно улыбнулся и сказал:
— Потому что ученые из Портона сообщили нам, что…
— Портон-Даун, отдел по изучению биологического оружия? — воскликнул репортер. — Вы хотите сказать, что к этому делу привлекли Портон?
Администратор побледнел.
— Это было просто рутинное…
— Господи! — воскликнул журналист и яростно застрочил у себя в блокноте. На беспомощного выступающего обрушился град вопросов. Он поднял руки — с таким же успехом он мог пытаться остановить цунами. Все хотели знать, почему Портон заинтересовался этим вирусом.
Протиснувшись сквозь толпу, Стивен помахал удостоверением перед стоящим в воротах полицейским, который кивнул ему с кривой улыбкой.
— Они сейчас просто сожрут его, — сказал он. — По сравнению с ними акулы — невинные головастики.
Когда Стивен разыскал Байарса, оказалось, что тот устроил импровизированную встречу в своем кабинете с главой управления по делам здравоохранения, доктором Кэролайн Андерсон, и с ее заместителем, кудрявым молодым человеком по имени Кинселла. Стивена пригласили присоединиться.
— Проблемы? — поинтересовался Стивен.
— Мы думали, что опасность миновала, но ошиблись, — сказал Байарс. — Одна из контактировавших улизнула из дома вчера вечером.
— Ну, это еще не конец света, — заметил Стивен.
— Эта девушка — восемнадцатилетняя сестра одного из санитаров скорой помощи, который лежит сейчас в специальном отделении. Вчера вечером она сбежала и отправилась на городскую дискотеку, — объяснила Кэролайн Андерсон.
— Но если она чувствовала себя настолько хорошо, чтобы пойти на дискотеку… — начал Стивен.
— Сегодня утром девушка почувствовала недомогание, — прервал Кинселла. — Жалуется на головную боль и считает, что это грипп.
— Понимаю, — пробормотал Стивен, понимая невысказанное вслух.
— Думаю, нужно убедить всех, присутствовавших на дискотеке, оставаться дома в течение инкубационного периода, — сказала Кэролайн.
— Вы не сможете убедить подростков в том, что им не нравится, — возразил Байарс, словно зная это по собственному печальному опыту.
— Мы как раз обсуждали, стоит ли выступить с обращением ко всем ребятам, которые были на дискотеке, либо… имеет смысл пока подождать, — объяснила Кэролайн Стивену.
Стивен рассказал о том, что заявил представитель больницы прессе.
— Проклятье! — воскликнул Байарс. — Он должен был выйти и заверить всех, что это не Эбола. А теперь все будут уверены, что это еще хуже — вирус из «черной лагуны»… Теперь все становится гораздо труднее.
— Если действовать в соответствии с буквой закона, — сказала Кэролайн, — мне нужно вызвать всех ребят и рассказать им, что они подверглись риску заразиться, но неужели мы действительно думаем, что сможем убедить две сотни подростков сидеть дома две недели? Я считаю, что мы лишь вызовем панику.
— Ну, это тебе решать, Кэролайн, — тихо сказал Байарс.
— Я знаю, — сказала она, криво улыбнувшись. — Я не пытаюсь переложить на вас ответственность. Вчера вечером на дискотеке было двести ребят. Стоит ли вызывать их сюда только для того, чтобы сообщить, что они подверглись риску заразиться смертельной болезнью, с которой мы не можем справиться? Или имеет смысл подождать, пока мы не будем иметь более ясную информацию?