Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

—Замечательный агрегат, Ширли, — сказал Бен, наде­ясь, что та не задаст ему даже самого простого вопроса по предмету. — Скажите мне вот что: какой процент анализов вы делаете здесь и много ли образцов отправляете?
—Хорошие вопросы. Вообще-то оборудование стало настолько сложным, точным и эффективным, что всего два лаборанта могут справиться со всем объемом, но самые сложные анализы мы отправляем в более крупную регио­нальную лабораторию сети «Уайтстоун» и в специальные лаборатории вроде вашей. Но в целом мы обрабатываем здесь практически все.
  
—Отлично. А вон те пробирки, которые упаковывает ваша лаборантка, они что, отправляются на специальное исследование?
Ширли рассмеялась.
— Когда я говорила, что мы кое-что отправляем, я вовсе не имела в виду такой большой объем материала, — она мягко взяла Бена под руку и подвела к лаборантке. — Сиси, это мистер Бен Каллахэн из Чикаго. Он — владелец небольшой лаборатории, где делают типирование тканей для пересадки.
— Опасная работа, — сказала Сиси, кивнув на синяки, все еще украшавшие лицо Бена.
— Э... — ответил Бен с искренностью, неожиданной для него самого, — вы бы видели другого парня!..
— Сиси, — снова заговорила Ширли, — мистер Кал­лахэн очень интересуется пробирками, которые ты упако­вываешь.
— Этими? Это контрольные образцы.
— Контрольные образцы?
— На тот случай, если основной анализ будет испорчен или результат окажется сомнительным. Или если по ка- ким-то причинам придется провести повторный. Всякое бывает.
— Насколько я знаю, — гордо сказала Ширли, — «Уайтстоун» — единственная сеть лабораторий, где пред­принимаются такие меры предосторожности. Наверное, поэтому мы и являемся номером один в своей области. Конечно, это немного увеличивает расходы на проведе­ние анализов, но мне говорили, что «Уайтстоун» не пе­рекладывает эти расходы на пациентов или страховые компании.
В мозгу у Бена что-то щелкнуло и завертелось.
— Значит, у каждого пациента берут запасные дозы крови, замораживают и отправляют на хранение?
—Нет, только пробирки с зелеными пробками, — отве­тила Ширли. — Нам сказали, что благодаря новым техно­логиям этого вполне достаточно. Обычно мы берем у па­циента четыре дозы крови в пробирки — с красной, серой, фиолетовой и черной пробками. Цвет пробок указывает на то, какие реактивы там содержатся. Зеленой пробкой мы закрывает пятую, контрольную, пробирку. Мы называем ее пятой, даже если на самом деле у пациента взято всего две дозы.
—     И эти, зеленые, вы отправляете?
—     Конечно, — сказала Сиси. — Если бы мы этого не де­лали, у нас тут уже места бы не хватало. Их перевозят в специальное хранилище в Техас.
—     И они хранятся там в течение года, — добавила Ширли.
—     Любопытно, — произнес Бен, подумав над тем, закон­но ли изъятие лишней дозы без ведома пациента, и решив тут же, что такое вполне возможно, поскольку речь идет о контроле качества.
Бен небрежно взглянул на пеструю транспортную эти­кетку службы «Федерал экспресс».
Лаборатория «Уайтстоун», шоссе Джона Хаммана, Фейдиман, Техас, 79249. Так просто, и в то же время объ­ясняет практически все. В лаборатории, скорее всего, даже в этом самом Фейдимане, в Техасе, провели типирование тканей Лонни Даркина по крови и, конечно, зафиксирова­ли результат. «Интересно, — подумал Бен, — а возможно, что пробирку и с моей кровью отправили в Техас? Если так, тогда вполне допустимо, что данные по моим тканям, как и по тканям Лонни, хранятся в одной огромной базе данных...»
* * * 
Не сразу, и только пообещав пригласить ее на обед в следующий приезд, Бен смог покинуть заведение Ширли Мэрфи. Когда это ему все-таки удалось, он поспешил сде­лать звонок Элис Густафсон, рассказав новости из Сода- Спрингс и задав единственный вопрос:
—     Какие пробирки используются для образцов крови, предназначенных для типирования тканей?
Ожидание ответа, последовавшего через секунду, тяну­лось для Бена больше часа:
—     С зеленой пробкой, — уверенно ответила доктор Гус­тафсон.
  
ГЛАВА 14
 
Врач — поскольку он врач — не предписыва­ет того, что пригодно врачу, а только лишь то, что пригодно больному.
Платон, «Государство», кн. I
—     Невероятно!
Физиотерапевт и пульмонолог стояли рядом с «бегу­щей дорожкой» и с изумлением наблюдали, как Натали быстрым шагом уже тридцать минут имитировала подъем со скоростью четыре с половиной мили в час по уклону в четыре процента.
Дышать ей становилось все труднее, в подвздошной области появилась боль, но Натали твердо решила про­держаться еще несколько минут. Прошло немногим более двух недель, как ее привезли из Бразилии, и чуть больше трех, как в больнице святой Терезы в Рио ей удалили пра­вое легкое. Первые три дня после больницы она провела в доме у матери. Натали могла остаться там и дольше, если бы не всепроникающий запах табачного дыма, хотя из-за здоровья дочери Эрмина ограничилась тем, что курила только на крыльце и в ванной.
Дженни очень радовалась тому, что тетя постоянно на­ходится рядом, а еще тому, что теперь ей для разнообра­зия можно побыть и медсестрой, и сиделкой, и нянькой. Они проводили долгие часы, беседуя о жизни, о стойкости духа перед невзгодами и напастями, о литературе (Джен­ни только что прочитала первую книгу о Гарри Поттере и с нетерпением ждала остальные), о кинозвездах, о перс­пективах медицины и даже о мальчиках.
—     Тебе не слишком рано интересоваться мальчиками?
—     Не беспокойся, тетя Нат, мальчики тоже еще моло­дые!
Скорость, с которой Натали восстанавливалась, и ее на­строй удивляли врачей и специалистов по реабилитации. Безобразный шрам на правом боку еще иногда побаливал, но других внешних признаков перенесенной операции не было. С каждым днем, даже с каждым часом ее левое лег­кое усиливало работу, которую раньше делали оба.
—Миллвуд! — сказала Натали. — Думаю, завтра мы сможет выйти на стадион!
Хирург, занимавшийся на соседнем тренажере, недо­верчиво посмотрел на нее.
—Ты только не мучай себя, — предостерег он. — Зна­ешь, время — это инструмент природы, который она при­меняет, чтобы все не случилось сразу. Тебе вовсе не нужно полностью восстановиться за одну тренировку.
—Когда все это закончится, я пойду на триатлон. Это будет мой новый вид спорта.
—Я думаю, пора остановиться, Нат, — сказал физиоте­рапевт. — Обещаю, завтра нагрузку немного добавим.
Натали стала замедлять шаг. Миллвуд выключил свой тренажер и спрыгнул на пол.
—Спасибо, дамы, что дали попользоваться вашей ма­шинкой. Вижу, что слухи о том, что у вас тут занимается «супервумен», подтвердились.
—Ты веришь в чудеса? — спросила Натали.
—Теперь — безусловно!
—Тогда сам можешь сотворить чудо — пригласи меня во «Френдлис» [126] на пломбир с горячей сливочной помад­кой. Если сможешь вытерпеть меня, такую грязнулю, то я приму душ, когда вернусь домой. Мне еще нужно заехать за покупками для матери, а «Френдлис» как раз по дороге. Можем встретиться прямо там.
Натали сделала несколько расслабляющих упражне­ний, а потом врач провела функциональные легочные про­бы.
—Что же, показатели в норме. Все идет очень хорошо. Честно говоря, я никогда не слышала, чтобы кто-то так быстро восстанавливался после пневмонэктомии [127].
  
— Вы просто наблюдайте. Если такое возможно, я это сделаю!
Натали вытерлась полотенцем и переоделась в легкую хлопчатобумажную футболку. Потеря целого легкого оз­начала почти катастрофу, но восстановление, по крайней мере до сегодняшнего дня, не шло ни в какое сравнение с той жуткой болью, с которой ей пришлось бороться, при­водя в порядок оперированное сухожилие. Тогда она спра­вилась, не отступит и сейчас.