Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Сзади слышен выстрел. Боли нет, значит я не ранена. Я сумею! Ногу через забор... Ну вот, почти... Еще выстрел. Боль обжигает правую сторону спины. Господи! Меня ра­нили. Нет! Не может быть...
—     Доктор Санторо, кажется она приходит в себя!
«Еще один выстрел. Снова боль. Нет! Я не хочу уми­рать!»
—     Она очнулась!
Слова женщины, произнесенные по-португальски, про­никли в сознание Натали, вытеснив страшные видения пе­реулка.
  
«Это, кажется, происходит на самом деле... Я, видимо, жива».
—     Мисс, очнитесь! Вы слышите? Просто кивните, если слышите меня. Хорошо? Не надо открывать глаза, они за­крыты повязкой!
Натали понимала речь женщины, но говорить не могла, и просто пошевелила головой.
—     Доктор Санторо, она нас слышит!
—     Отлично. Наша голубка расправляет крылышки! — голос мужчины был низким и успокаивающим. — Скоро мы разгадаем эту тайну. Выключите свет, я сниму ей по­вязку с глаз. Мисс, вы меня слышите? Сожмите мою руку, если слышите.
—     Я... я... американка, — Натали смогла произнести это хриплым сдавленным голосом по-португальски. — Я... не очень хорошо... говорю... по-португальски!
Она была очень слаба, голова кружилась, но постепенно сознание возвращалось к ней. В висках стучало, глаза ре­зало. Запах изопропилового спирта и дезинфицирующих средств был, безусловно, больничным, это подтверждалось и ощущением «больничности» простыни под руками. По­том Натали почувствовала кислородную трубочку в носу. Новая реальность постепенно вытесняла слишком яркие воспоминания о нападении в переулке, о почти удавшемся побеге и о выстрелах в спину.
—     Ну, ваш португальский совсем неплох, — сказал муж­ской голос по-английски, хотя и есть заметный акцент, — но я постараюсь вам помочь. Я доктор Хавьер Санторо. Вы в больнице святой Терезы в Рио-де-Жанейро. Вы здесь уже несколько дней. Мы сейчас выключим свет, и я сни­му с ваших глаз повязку. Но потом я ее вам снова повяжу. У вас повреждена роговица, правая немного сильнее левой. Лекарство действует хорошо, но не очень быстро. Когда я уберу тампоны, открывайте глаза медленно, чтобы они успели привыкнуть к свету. Если будут очень неприятные ощущения, закройте глаза, и я снова наложу тампоны.
Повязку осторожно сняли, но Натали не торопилась открывать глаза. С минуту она пыталась ощутить свои руки и ноги. Суставы болели, но, похоже, действовали. Паралича нет. Чуть ниже живота рука наткнулась на труб­ку катетера, и это подтвердило слова доктора о том, что она здесь лежит уже несколько дней. Натали осторожно открыла глаза. Комната была скупо освещена светом не­оновых ламп из коридора, видимых через окно над две­рью. Свет резал глаза, но предметы быстро обрели форму. Из левой руки торчала игла капельницы. Рядом с дверью висело резное распятие. На трех стенах окон не было.
Доктор Хавьер Санторо сквозь очки в проволочной оп­раве ласково смотрел на нее. У него было умное, узкое и длинное лицо с крупным носом. Натали он показался до­вольно высоким.
—     Я... в меня стреляли, — сказала она. — Как я сейчас?
—     Давайте-ка я помогу вам немного приподняться.
Санторо подтянул Натали к изголовью кровати, а по­том помог принять полусидячее положение.
—     Я студентка, медик... выпускной курс в Бостоне... Меня зовут Натали Рейес... Я ехала на такси из аэропор­та... в переулке меня... Со мной все в порядке?
Санторо глубоко вздохнул и медленно выдохнул.
—     Вас нашли в переулке в одних... трусиках, мисс Рейес. На вас не было даже лифчика. Вы правы, вас дважды ра­нили в спину, в правую сторону. Мы полагаем, что вы про­лежали под кучей мусора без сознания двое суток. Вы по­теряли много крови. Сейчас в Бразилии середина зимы, и температура ночью падает ниже десяти градусов по Цель­сию. Еще не мороз, но достаточно холодно.
—     Когда я сюда попала?
Санторо посмотрел на табличку, прикрепленную к кро­вати.
— Восемнадцатого.
— Я прилетела пятнадцатого... на меня напали по доро­ге из аэропорта... значит, три дня... какое сегодня число?
— Двадцать седьмое, среда. Все это время вы находи­лись в коме, это из-за долгого пребывания на холоде, от шока и воспаления. Мы не знали, кто вы.
— Никто не звонил в полицию? Меня разыскивали?
— Насколько я знаю, нет. Полиция приезжала сюда, они сказали, что им нужно будет с вами поговорить.
— Мне трудно дышать.
Санторо взял Натали за руку.
— Это вполне понятно, — начал он, — но обещаю, что со временем вам станет лучше.
— Со временем?
Санторо заколебался.
— Вы были в тяжелом состоянии, когда попали сюда, — сказал он наконец, — организм сильно обезвожен, да еще и шок. От ранений и внутреннего кровоизлияния произошло полное спадение вашего правого легкого, инфекция угро­жала вашей жизни... Мне очень жаль говорить вам об этом, но ваши жизненные показатели ухудшались, и мы приняли решение удалить легкое, чтобы снасти вам жизнь.
— Удалить?!
Натали почувствовала приступ тошноты. Она часто за­дышала, в горле появилась горечь.
«Мое легкое!»
— У нас не оставалось выбора, — ответил Санторо.
— Нет, этого не может быть!
— Но я должен сказать, что к сегодняшнему дню ваше состояние заметно улучшилось.
— Я была спортсменкой, — сумела выдавить Натали, — бегуньей...
«Пожалуйста, пусть это окажется сном!»
В голове пронеслась картина, как она ковыляет по ули­це с палкой... «Мое легкое!» Она навсегда останется ин­валидом, никогда не сможет бегать, всегда будет страдать одышкой... Натали попробовала упрекнуть себя в том, что не оценила старания этих людей, которые спасли ей жизнь, но единственное, о чем она могла сейчас думать, это о том, что привычная жизнь кончилась.
—Были спортсменкой, — повторил Санторо. — Что ж, это многое объясняет. У вас сильный организм. Я пони­маю, это для вас огромное потрясение, но хирург, который делал вам операцию, мисс Рейес, уверен, что вы снова смо­жете бегать. Со временем ваше левое легкое разрастется и компенсирует дыхательную способность из-за отсутствия правого.
—О боже, я не могу в этом поверить!
—Может быть, вы хотите, чтобы мы сообщили вашим близким?
—О да, конечно! Моя семья, наверное, очень волнует­ся. Доктор Санторо, простите, что не поблагодарила вас и весь персонал за то, что вы спасли мне жизнь. Просто я пока не могу поверить в то, что случилось.
—В такой ситуации это вполне нормальная реакция, поверьте мне. Но ваша жизнь не изменится настолько, на­сколько вы предполагаете.
—Я... я очень надеюсь на это. Благодарю вас!
—Когда вы будете чувствовать себя лучше, мы обсудим некоторые наши больничные дела. Несколько дней вы были в палате интенсивной терапии, а потом, поскольку сейчас больница заполнена до отказа, вас перевели в со­седний корпус, который мы называем пристройкой, хотя он и не соединяется с главным корпусом. Сестра Эштелла запишет необходимые данные для наших документов и счетов.
—У меня есть страховка, которая должна покрыть все расходы... Я смогу узнать номер своего полиса, когда по­звоню домой.
—Мы здесь, в больнице святой Терезы, много зани­маемся благотворительностью, но конечно же, приветст­вуем, если пациенты в состоянии оплатить счета. Тут, в пристройке, у нас есть небольшой зал для реабилитации, и я считаю, что вы как можно скорее должны встать на бе­говую дорожку или сесть на велотренажер.
Натали вспомнила долгие часы, проведенные в кабине­те физиотерапии, когда разрабатывала свое поврежденное сухожилие. Будет ли и в этот раз так же трудно? Конечно, после такой травмы чудес ждать не приходится, но пока Натали не могла всерьез думать о далеком будущем. Сна­чала временное исключение из колледжа, а теперь еще и это... Неужели такое могло случиться?!
  
—Как насчет телефона? — спросила она.
—Разумеется. Я скажу Эгателле, чтобы она позаботи­лась об этом.
—Вы не могли бы подождать? Я хочу позвонить сво­ему профессору, доктору Дугласу Беренджеру... Может, вы поговорите с ним?