"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Да, ваше сиятельство!
— Тогда жду завтра… В три пополудни устроит? Успеете набросать план работ? Стоп! Завтра никак, давайте послезавтра в то же время.
* * *На Балтийский завод я приехал в самом гнусном расположении духа. Ночью снился какой-то натуральный бред. Нет, чтобы вальс с Агнесс в музыкальной комнате собственного дворца! Даже рядом не было такого. Кошмар оказался затейливый. Будто я маньяк, который с бензопилой гоняется за великими князьями по сложному лабиринту. Догнать не могу, из-за чего сильно нервничаю. А откуда-то взявшийся Жиган мне советуют приделать к пиле… огнемет! Так, мол, издалека можно достать. На что я ему отвечаю — выдам себя раньше времени, и все окончательно разбегутся.
Если бы Джевецкий энергично не упрашивал предыдущим вечером приехать на закладку лодки, почтить, так сказать, своим вниманием — отзвонился бы обратно и и отказался. Зачем людям портить праздник кислой, опухшей от недосыпа физиономией?
Но строители ни в чем не виноваты, фуршет тоже уже оплачен — поэтому сделал зарядку, помедитировал. Потом надел мундир, прицепил отечественные ордена, и поехал. У проходной надел на физиономию самое приятное выражение лица, даже потренировал искреннюю улыбку.
Меня встречали Степан Карлович и управляющий заводом — статский советник Ратник. С затейливым именем-отчеством — Ксаверий Ксаверьевич.
Ратник, высокий нестарый еще мужчина с чеховской бородкой, крепко пожал мне руку, произнес слегка заикаясь:
— Добро пожаловать, ваше сиятельство. Мы рады, что вы выбрали наш завод для этого уникального проекта.
— Можно без титулов, — отмахнулся я. — Просто Евгений Александрович.
Джевецкий уже приплясывал в нетерпении:
— Пойдемте, мы покажем, как идет работа!
Мы направились к сухому доку с большой цифрой «три» на воротах. По пути я наблюдал за кипящей вокруг суетой: грохот молотов, поезд, который тащил платформы с металлоконструкциями, крики рабочих — все это сливалось в единую индустриальную симфонию. Вот Морис Равель тоже такого наслушается, и сочинит «Болеро», которое у меня на будильнике в телефоне стояло.
Подойдя к краю дока, я увидел начало моей мечты. Нижний полукорпус лодки уже начал обретать форму под огромными мостовыми кранами. И это закладка? Да тут уже работа в полном разгаре.
Степан Карлович принялся объяснять:
— На самом деле закладка произошла раньше. Вы уж извините, Евгений Александрович, не могли с вами связаться! То в старой столице, то вообще в Тамбове. Сейчас мы уже собираем нижний полукорпус. Видите эти секции? Это полуобечайки. Мы устанавливаем их в шахматном порядке для большей прочности.
Я кивнул, завороженно наблюдая, как рабочие устанавливают очередную секцию. Грохот молотов эхом отдавался в доке. Еще бы запомнить эти обычайки вместе с кучей других терминов и узнать, для чего они нужны.
— После сборки нижнего полукорпуса, — продолжал за инженера управляющий, — мы начнем установку оборудования. Потом будем зашивать верх. Обратите внимание, как мы соединяем полуобечайки — никогда не допускаем стыковки четырех углов в одной точке. Это критически важно для прочности конструкции.
— А когда начнете зашивать верх? — ничего умнее я придумать не спросил, но и молчать было некомильфо.
— По плану, к концу года, — Джевецкий зашелестел чертежами. — Скорее всего к декабрю.
Ратник добавил:
— Лодка собирается на клепке. Это трудоемкий процесс.
Мы спустились по лестнице — вблизи масштаб работ впечатлял еще сильнее. Рабочие, почему-то без касок, зато в больших рукавицах, сновали вокруг, словно муравьи. Клепальщики работали в паре: один держал молот, второй доставал из калильной печи раскаленную докрасна клепку и вставлял в отверстие. Ритмичный грохот не прекращался ни на минуту. Шум стоял такой, что у меня зубы ныть начали.
— Почему они у вас без шлемов? — поинтересовался я у управляющего, переиначив каску. Пластика еще нет, поэтому все только из железа.
Тот удивленно посмотрел на Степана Карловича.
— Если что-то упадет сверху, даже тяжелый болт, — я постучал себя по голове. — Пробьет череп.
— Действительно, — Ратник задумался. — Можно наклепать железных шлемов.
— Я теперь имею отношение к военной медицине, — шум вокруг оглушал, пришлось добавить громкости. — Могу попробовать договориться, чтобы шлемы были закуплены армией в резервы. Обеспечите себя, армию и другим заводам на продажу.
Опять полное непонимание в глазах. Ладно, расшифруем.
— Самые тяжелые ранения — в грудную клетку, живот и голову. Если шлем сможет остановить осколок снаряда или пулю на излете, то во время войны медикам работы будет меньше.
Управляющий почесал в затылке, вздохнул:
— Надо же утвердить образец…
— Я нарисую и пришлю с нарочным.
— Пожалуй, мы сможем сделать на прессах такие шлемы. Особых трудностей не предвижу. А уж если военное министерство оплатит…
— Ну и отлично! — я потер руки, повернулся к инженеру. — А что насчет двигателя лодки?
Степан Карлович тяжело вздохнул:
— Немецкий инженер Дизель обещает закончить свой мотор на жидком топливе только в начале следующего года. И это будет экспериментальный образец. Потребуются дополнительные испытания.
Я пожал плечами:
— Не вижу трудностей. Давайте испытывать.
Мы прошли дальше, к месту, где готовились внутренние отсеки. Я заглянул в один из них — там было пусто.
— Водоизмещение составит сто двадцать тонн, — продолжал Степан Карлович. — Лодка сможет погружаться на глубину до ста метров. Экипаж — семь человек.
— А скорость?
— Пока не могу ничего сказать. На электромоторах под водой совсем небольшая. Три или четыре узла. Что выдаст двигатель на поверхности — поймем в ходе испытаний.
Я посмотрел на схему лодки, прикрепленную к стене. Разумеется, ничего не понял.
— Когда вы планируете завершить строительство? — спросил я, не в силах скрыть нетерпение.
Ратник переглянулся со Степаном Карловичем: — При благоприятных условиях, через полтора года. Но вы понимаете, князь, в нашем деле всегда нужно быть готовым к непредвиденным обстоятельствам.
— Многое будет зависеть… — Джевецкий замялся, — от финансирования. Если перебоев с оплатой не случится…
— Не будет!
— Тогда мы постараемся сдать лодку даже быстрее!
Я кивнул, понимая, что создание такого сложного механизма — процесс непредсказуемый. Особенно все, что касается дизеля. Фактически сам мотор у нас будет дай бог летом следующего года.
— Кстати! — встрепенулся управляющий. — А как вы планируете назвать сей подводный аппарат?
— Агнесс, — твердо ответил я.
Нет, не будет никаких Наутилусов-Пампилусов, Акул и так далее.
— Хорошее имя, — поддакнул Джавецкий.
— Ну что же… Все выглядит замечательно. Я могу сказать пару приветственных слов рабочим? Заодно объявлю премию в пять тысяч рублей за досрочное окончание. На всех.
— О! Это будет замечательно! — Ратник заулыбался, инженер так и вовсе расцвел. — Сейчас соберу смену.
Глава 8
ВЛАДИВОСТОКЪ. По словамъ «Дальняго Востока», военный штабъ устраиваетъ для офицеровъ обученiе китайскому, японскому и корейскому языкамъ.
ЛИНДВИЛЛЬ. 3,000 забастовщиковъ серебряныхъ копей съ ружьями и динамитомъ напали на копи Эмметъ, въ Колорадо. 5 чел. убито, многiе ранены; произведено много матерiальныхъ поврежденiй. На ноги поднята вся милицiя Колорадо.
ФРАНКФУРТЪ-НА-МАЙНѢ. Въ общемъ собранiи соединенныхъ секцiй създа германскихъ естествоиспытателей и врачей докторъ Розенбергъ изъ Берлина сообщилъ о новомъ методѣ сохраненiя пищевыхъ продуктовъ, дезинфекцiи, стерилизацiи, а так-же лѣченiя инфекцiонныхъ болѣзней, особенно туберкулеза, неизвѣстнымъ до сихъ поръ соединенiемъ альдегида.
ЛОНДОНЪ. Англiйскiй банкъ повысилъ дисконтъ съ 2½ на 3 %.