"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Кстати, как так получилось, что ты пришел сюда с гостями?
— Кто его знает, — тяжело вздохнул Кит. — Одно хорошо: у них шкуры теплые и ночью греют.
— А тепловой накопитель почему не активировал?
— Ну… я… решил, что это тоже может быть небезопасно, и к тому же я его не нашел, — выпалил Кит, а я только порадовалась, что тут оставались еда и вода после пребывания младшего Ариен, иначе, боюсь, мои гости не дожили бы до памятного дня встречи со мной.
Глубоко вздохнув, я подумала, что, возможно, Кит правильно поступил, что не стал впускать никого из посторонних в бывший дворец в мое отсутствие. С ним самим ничего бы не стряслось. В нем есть частица нашей с Кираном крови, и он смог бы перенести пребывание там. С Терезой тоже, поскольку она не в себе. Но вот с оборотнями… Магия дворца королей Эйлирии изобретательна ко своим и весьма изощренна в своей жестокости к чужим.
— Все в порядке, — кивнула я, — так даже лучше. Как Тереза?
— Вроде неплохо, — пожал плечами мальчик. — Оборотни помогали мне заботиться о ней.
Женщина нашлась в дальней галерее пещеры. Ее тело, так сильно напоминающее сейчас скелет, обтянутый кожей, лежало на тех тюфяках, что остались тут после Эрдана. Не отвлекаясь более ни на кого, я подошла к ней и опустилась рядом на колени. Бывшая магичка сильно ослабла за прошедшие дни, но в целом состояние ее не изменилось. Я лишь коснулась ее своей силой, когда позади услышала сдавленный вздох рабыни. Должно быть, испугалась света, что исходил от моих пальцев? Хотя, конечно, странно, учитывая то, через что мы вместе прошли…
Я лишь слегка подпитала своей энергией женщину. Больше было нельзя, учитывая ее состояние. Тут принцип был схож с тем, как выводить из состояния продолжительной голодовки человека. Много пищи будет сродни преднамеренному убийству.
— И все же, — слово вновь взяла Лил, — я не понимаю, как вы планируете прятаться тут с младенцем и больной женщиной? Мы тут неделю, и припасов почти не осталось. Днем жарища, ночью холод такой, что даже нас пробирает, — кивнула она на своего молчаливого приятеля, которого я вдруг начала считать очаровательным. Разве может быть кто-то лучше мужчины, который умеет помалкивать?!
— Именно поэтому вам очень повезло, что я вернулся, — фыркнула я, подходя к дальней стене пещеры. — Вот только я вас сразу предупреждаю, — повернулась я лицом к собравшимся, — место, куда я хочу вас пригласить, не то, чем кажется на первый взгляд…
— Что он несет? — нарочито громко поинтересовался бывший очаровательный мужчина. Определенно страшноват, как по мне.
— Конечно, нам может понадобиться сторожевой пес снаружи, если ты так настаиваешь.
Кудрявый, возможно Джарред, недовольно засопел.
— Если вдруг надумаешь, то дай знать, — добавила я и вновь обратилась ко всем собравшимся. — Я должна донести до вас одну очень важную истину. Это место, — развела я руки, — все одно как зев чудовища, в нутро которого я хочу, — особенно выделила я два последних слова, прекрасно зная, что Он слушает, как и то, что Ему почему-то нравится, когда я говорю о Нем гадости, которые, в общем-то, не такие уж и гадости, а скорее констатация фактов, — вас пригласить. Запомните кое-что, что поможет вам существовать относительно комфортно внутри. Во-первых, лучше не ходите на личные половины, которые я вам покажу. Во-вторых, как бы сильно ни хотелось, лучше не тырить то, что приглянулось. Мне не жалко, но кое-кому может не понравиться, а я не так уж хорошо им управляю. В-третьих, постарайтесь не думать о том, как вы меня терпеть не можете и что бы вам хотелось со мной сделать, — это тоже может дурно закончиться. И, пожалуйста, постарайтесь особо не задумываться о том, кто жил там, — кивнула я себе за спину, — раньше. Готовы?
Слушатели мои нервно переглянулись и совсем без энтузиазма кивнули, должно быть, думая о том, что я немного с приветом.
Мысленно махнув на них рукой, прекрасно понимая, что совсем скоро придется все повторить по второму разу уже с другой стороны, я сняла перчатки с рук, взяла небольшой нож, что валялся тут же на полу, и осторожно надрезала ладонь. Действовать нужно было быстро, пока края раны не сошлись, потому как резать себя несколько раз подряд — занятие малоприятное.
Я знала стену перед собой до последней трещинки, выемки, камешка, потому быстро нашла нужное мне место и провела по нему ладонью. Моя кровь точно впиталась в темно-коричневую поверхность камня, активируя древнее заклятье «хозяина королевской крови». Некогда любой член королевской семьи мог самостоятельно запечатать все выходы из замка при помощи всего нескольких капель крови. Я была последней, кого династия некогда приняла. Из ныне живущих всего три человека могут открыть эту дверь: я, Киран и Кит как носитель моей и Кирана крови. Может быть, есть кто-то еще, но других наших потомков я не знаю. Я не сказала Киту об этом, он просто думал, что если будет держать в одной руке амулет, а другую порежет и помажет кровью стену, то все случится как надо. Не знаю, что меня останавливало от подобного признания… наверное, казалось, что для мальчика это будет лишним бременем в жизни. Мне было безразлично, кто кем был когда-то, какое положение занимал, но я понимала, что люди склонны сожалеть о минувшем. Нужно ли Киту такое знание? Не знаю. Тем временем поверхность камня истончилась, превращаясь в золотистую завесу, которая отделяла пещеру от того, что было внутри, за моей спиной слаженно охнули, а я, более ни на кого не обращая внимания, шагнула вперед.
Далеко не сразу за мной последовали остальные, включая Терезу, которую прямо на импровизированных носилках внесли Джарред и Кит. Но все же первой вошла Лил. И надо было видеть ее лицо, стоило ей это сделать.
Дворец Эйлирии — место, где однажды соединились ведущие направления магии того времени. Они образовали величайший оплот мысли и фантазии, на которую только были способны люди. Это огромное сооружение включало в себя все то, что было положено иметь жилищу королей: сады, галереи, внутренний парк с прудом и фонтанами, кладовые и бальные залы, кабинеты и библиотеки, шикарные личные покои и бесчисленное количество комнат для людей различных сословий и положения во дворце. Перечислять я могла бесконечно, но действительно важным было место, где его воздвигли. Прямо под этим зданием сходилось несколько магических источников, и это в буквальном смысле развязывало руки тем, кто работал когда-то над его строительством. Лучшие маги и их ученики вплетали свои заклятия в каждый сантиметр этого строения. Тут никто и никогда не занимался уборкой помещений, не думал о сохранности продуктов и сроках годности, мог не заботиться о том, чтобы звать музыкантов или танцовщиц для увеселения гостей. Вся мебель, полы, картины не знали ни старости, ни пыли. Со временем, уже после того, как Эйлирия превратилась в Элио, мы с Кираном стали кое-что замечать. Дом, вернее, то количество магии и заклятий, что было в него влито, стал преобразовываться в нечто разумное. И это разумное имело свой характер. И, честно сказать, хотя Он и не обижал меня, но пугал порой до черных кругов перед глазами. Ему нравилось оживлять картины прошлого. Причем Он мог брать их как из собственной памяти, так и из моей. Когда произошло самое ужасное, именно этот засранец чуть окончательно не перетряхнул мне мозги. Стоило мне подумать о ком-то из них, как Он устраивал мне просто бесконечный показ, точно улавливая мои воспоминания. Помимо прочего, Он мог их и переворачивать, подстраиваясь под реалии. Таким образом, я порой общалась с покойниками, они же разыгрывали передо мной сцены из прошлого, оставляя меня в качестве наблюдателя, смотрела, как я и Киран занимаемся любовью, смотрела, как этим же занимаются король с королевой, камердинер с кухаркой, кухарка с лакеем, младшей брат Кирана с кухаркой… перечислять я могу до бесконечности. Никто лучше меня не знал историю дворца и того, кто чей папа. Если сначала меня это пугало и приводило к мысли, что я сошла с ума, то где-то лет через десять мне стало даже нравиться. Мы словно общались таким вот образом. Вот и сейчас по центральной лестнице, ведущей в вестибюль, точно живая шествовала мать Кирана. Не очень высокая, плотная и миловидная шатенка, в простом для королевы домашнем платье темно-лилового цвета, она радостно улыбалась. Я помнила это, как и знала то, зачем она шла.