Январский гром (СИ)

  
Часть вторая 
   
Глава 20 
 
— Очень большие потери в танках, товарищ маршал. Постоянно 'раздергивают бригады, хорошо бы на полковые группы, но нет — на батальоны, а то и на отдельные роты. Бросают в бой без предварительной разведки, без подавления противотанковой артиллерии, порой просто отбирают минометные дивизионы. Самоходки гробят, бросают в атаку как танки — а у них и брони толком нет, обычное щитовое прикрытие толщиной, от осколков. Все ваши приказы и распоряжения генерал армии Жуков отменил, а генерал-полковник Конев просто бросает танковые бригады в атаку, даже не стараясь прорвать вражескую оборону стрелковыми дивизиями. Комдивы, не все, а многие, вообще ведут себя порой безобразно — грозят расстрелом на месте командирам, если те отказываются выполнять их распоряжения, идущие вразрез с уставом и приказами по ГАБТУ.
  
— Своевольство — иначе не скажешь. Обычное дело — собственное неумение и тупость стараются взвалить на других. Верховным главнокомандующим даны четкие указания, их нужно выполнять всем.
Кулик едва скрывал накатывавший на него гнев. Потеряны сотни танков, а генералы продолжают воевать, игнорируя опыт войны и руководствуясь сиюминутными соображениями. И пока на смену нынешним «полководцам» на уровне комкора и выше, не придут полковники, что за заслуги в боях получили по паре звездочек в петлицах, ситуацию не переломить, если только не прибегнуть к репрессиям, отстраняя от должностей бездарностей и тупиц. Но теперь уже никого не расстреливают, прошли те времена. В Москве сообразили, что толку от этого нет, а вот командиров можно сильно напугать. И они вообще будут стараться избегать ответственности, а заодно не станут проявлять никакой инициативы.
— Нельзя обескровливать танковые войска, и я это не дам делать, как член Ставки. Каждое злостное игнорирование указаний Верховного главнокомандующего необходимо дотошно рассматривать и делать оргвыводы о неполном служебном соответствии. И немедленно понижать в должности на одну ступень, невзирая на звание и заслуги. В артиллерии все просто — останешься без снарядов, а цели не подавлены, пеняй на себя. Потому за пушки и цепляются, не хотят главной поддержки лишиться. А танковые бригады есть «приданные», чего их жалеть на поле боя — тут логика простая. Заткну «дыру» сегодня, а что завтра будет уже неважно. Потому с такой порочной практикой можно покончить только одним способом — все танковые бригады вводить в состав корпусов, механизированных или кавалерийских. Тогда да — подобная практика сама отпадет за не имением танков, и любые проблемы придется решать исключительно при участии командира мехкорпуса. Кавалеристы, насколько их знаю, свои «собственные» танки так просто не отдадут и на убой не пошлют — как потом им самим дальше без поддержки воевать. На две-три кавалерийских дивизии корпуса обязательно должна одна танковая бригада, или полнокровный танковый полк — вполне достаточно для поддержки, можно даже штаты усилить.
Кулик остановился, посмотрел на сидящих за столом вернувшихся с Западного фронта танкистов. До боли было жалко людей и танки — отдал Жукову полнокровные соединения, а он их полностью «обнулил», совершенно не понимая, что такие потери не позволят накапливать и передавать боевой опыт. Совершенно бездумное отношение к человеческим и материальным ресурсам — быстрей бы их «потратить», словно руки жжет. И методы одни — атаковать или контратаковать, неважно, главное держать противника в напряжении. А то, что собственные войска при этом куда больше «напрягаются» не так важно, можно дополнительные резервы вытребовать. И первым делом у него все резервы вытянули, хотя свои танки нужно было разумно применять и относится рачительно к кадрам. Не успели механизированным корпусам реинкарнацию произвести, как тут же их на самоубийство толкают. Далась ему эта Вязьма, долбится в нее лбом, хотя нужно обходить город и подтянуть две-три бригады тяжелой артиллерии и сравнять там все постройки с землей. Ведь есть же пушки, есть, они для этого и предназначены. А танки на укрепления не бросают, даже окопавшуюся пехоту с сильным противотанковым ресурсом в поле не раздавить, а если она в городских постройках засядет, то только напрасно на штурм дивизии бросать, ничего кроме потерь это не принесет. Но сейчас этого не понимают, потребуется еще два года войны, когда ее «бог» заговорит в полный голос.
— Иван Данилович, принимайте на себя 8-й механизированный корпус. Ротмистров тоже полковник, но на 9-м корпусе, и Катуков недавно генералом стал, и тоже корпусом уже командует. Так что беритесь за гуж, тем более время маловато у нас осталось.
— Есть принять под командование 8-й механизированный корпус, товарищ маршал, — Черняховский вскочил со стула, но Григорий Иванович усадил его обратно, положив руку на плечо. Как чувствовал, что у него резервы выгребать продолжат, так что на этот случай определенные меры заранее предпринял. Да и в Москве прекрасно понимали, что забрав один за другим фактически оба механизированных корпуса, оставляют Северный фронт без танковых соединений. Так что 8-й корпус отдали, хотя за ним ничего нет кроме номера. Но маршал такой поворот предусмотрел, и еще с ноября начал проводить подготовительные мероприятия.
— Части привести в порядок, танки получите — отдам «полтинники», все, сколько есть на фронте — я их по запасным полкам распихал. Началось производство новых Т-50, к концу месяца можете твердо рассчитывать еще на пятнадцать-двадцать танков, но это пока все. Третьи роты во всех ваших бригадах Т-60, этих сейчас в достатке, вот и направляют по всем фронтам. В составе вашего корпуса будут 21-я и 28-я танковые бригады, и с ними еще 16-я — эта полностью укомплектована. Как и все корпусные части — разведывательный и саперные батальоны, гаубичный артдивизион, минометный и легкий артиллерийский полк с УСВ. Нет только мотоциклистов, но они зимой не нужны, дороги сейчас не те, тут лыжники необходимы.
Кулик усмехнулся, прекрасно зная, что сейчас ничего не расскажет танкистам о плане будущего контрнаступления. Сразу после нового года узнают, когда приказ поступит на выдвижение. Пока главная задача танки воедино собрать, а это не так просто сделать. Из состава 14-й и 7-й армии взяли все отдельные танковые батальоны — набралось семьдесят танков, из них треть средних Т-28, отправленных на север еще до начала войны. Имелись еще заводы, на которых придержали отремонтированную бронетехнику, а главное — тяжелые танковые полки. Хоть их «вытягивали» упорно, но за счет производства удалось удержаться на восьми полках, сформировав на замену выбывших еще три. Они пока числятся отдельными батальонами, причем даже без номеров, и только в самый последний момент появятся сами полки, раньше никак нельзя — отберут.
— Вам, Александр Петрович, — маршал повернулся к Старокошко, своему давнему соратнику по 54-й армии, — надлежит командовать конно-механизированной группой фронта из 12-го кавалерийского и 8-го мехкорпуса. Так что отбывайте в Кириши, там ваш штаб и будет развернут. Все вопросы согласовывайте с генерал-лейтенантом Клыковым. Возможно, получите некоторое усиление, но на многое не рассчитывайте. Танки будут прибывать в Будогощь, там склады вашей КМГ.
Маршал посмотрел на танкистов и вплотную подошел к полковнику Орленко, который явно чувствовал себя «обойденным».
— Надеюсь на вас всех — вижу, что ордена свои не просто так получили, по заслугам. А вам, Тимофей Семенович, надлежит сдать командование бригадой заместителю, полковник Кузнецов вполне справится. У меня для вас есть иное назначение…
  
Ленинградский фронт на 1943 год имел в своем составе броневиков БА-10 больше, чем вся РККА. Все дело в том, что производили их на Ижорском заводе, и выпуски августа, сентября и октября 1941 года почти целиком остались в городе в условиях блокады. Потому имелись даже такие подразделения, как батальоны бронеавтомобилей, и порой башенные «сорокапятки» оказывали существенную поддержку пехоте. Но их время прошло…