Знахарь (СИ)
Ссыпав гадальные кости в кожаный мешочек и плотно затянув тесёмки, Владимир убрал его в сейф, достав из несгораемого железного ящика с кодированным замком на дверце обычный почтовый конверт с несколькими тёмными волосками внутри.
- Долг платежом красен, а долги надо раздавать, тем более я обещал…
Через несколько часов, подслеповато прищурившись глазами, красными из-за полопавшихся капилляров, Владимир убрал в сейф картонную коробочку с маленькой, вручную изготовленной куклой, к тряпичной голове которой были приклеены извлечённые из конверта волоски.
- Всё, спать, спать, спать. Завтра в суд, а я вампира косплею.
*****
- Ой, Вова, смотри!
Убрав сорванный букетик ромашки в полотняную сумку, Вика пальцем указала в сторону разлапистых кустиков дикой малины, росших на краю лесной поляны.
- Смотри, - повторила сестра.
- Малиновка, - улыбнулся Владимир, протягивая в сторону пичуги раскрытую ладонь.
На движение человека птах с ярким оперением на груди возмущённо цвиркнул и перебрался повыше, на ветку орешника, но далеко улетать не стал.
- Не бойся, маленький, - осторожно прошептала Вика, высыпая на ладонь брата несколько заранее наловленных мух и оводов.
- Теперь замри, - ответно шепнул Владимир.
Птах на ветке надул грудку, тоненько пикнул и начал заинтересованно сверкать бусинками глаз. Сорвавшись с ветки, птичка принялась кружить над головами брата и сестры, в конце концов аккуратно спланировав на ладонь Виктора. Ухватившись острыми коготками за безымянный палец, птах цапнул клювом несколько мух и стрелой умчался в сумрак рёлки.
- Твоя очередь…
Вика чуть ли не подпрыгивала от нетерпения и возбуждения.
- Успокойся, - принялся наставлять Владимир. – Представь, что ты в Храме. Одна, кругом умиротворяющая тишина, мир в душе и спокойствие.
Прищурив глаза и вытянув вперёд ладонь с угощением, Вика замерла с полуулыбкой Джоконды на устах.
В этот раз красногрудый птах обошёлся без прелюдий с осторожным облётом вокруг и тревожным поцвиркиванием. Вынырнув из лесного полусумрака, он сразу опустился на мягкую ладошку Вики, которая замерла в немом восхищении. Набив клюв подношением, малиновка вспорхнула с места, умчавшись в том же направлении, что и первый раз.
- В гнездо полетел, - тихо сказал Владимир, возвращаясь к сбору трав, - птенчиков кормить.
- Вау! – Вика, всё ещё находясь под впечатлением от того, что ей удалось или посчастливилось с ладони покормить птичку, раскинув руки в стороны, спиной упала на траву.
- А ты не хотела в лес идти, - поддел Владимир, махая рукой в сторону. – Там, за чащей лосиха с маленьким лосёнком ходит. Звать будем?
- Нет, лоси для меня слишком, - закрылась ладошкой от солнца Вика. – Мне белочки и зайчики милей.
- Да? Значит с Малышкой познакомиться не хочешь?
- Какой малышкой? – привстала Вика, округляя глаза на небольшого узкотелого зверька с коричнево-рыжеватой спинкой и белой грудкой, взобравшегося на левое плечо Владимира и теперь хитро поглядывающего тёмными блестящими глазками на развалившуюся на земле человеческую самку.
Прянув маленькими округлыми ушками, зверёк, быстро перебирая короткими лапками, переместился на рюкзак сборщика трав, сунув узкую мордочку в один из боковых кармашков.
- Это же ласка, да? – встала на колени Вика.
- Она самая, Малышкой кличут.
Между тем сама обсуждаемая короткохвостая персона нетерпеливо чирикнула и полностью забралась в карман, выбравшись оттуда с куском варёной колбасы в бумажной салфетке. Крутнувшись вокруг ног Владимира, рыжая стрела скрылась в малиннике.
Глядя на брата, Вика неожиданно весело расхохоталась:
- Ой, не могу! Ой, держите меня семеро…
- Чего ржёшь, как оглашенная?
- Белоснежек и семь гномих, ха-ха-ха! Если ты ещё запоёшь, будет полное попадание в образ. Птички, лосята, белочки и ласки – Диснейлэнд на минималках. Я не удивлюсь, если сейчас из-за пенька ушастый Микки-Маус выползет. Вов, как это у тебя получается?
- Надо просто знать лес и относиться к нему с любовью и уважением, - пожал плечами Владимир, вспоминая Ведагора с его глубокими знаниями окружающего мира. – Звери и птицы никогда не пойдут навстречу к плохому человеку.
- А ты, значит, хороший? – выстрелила провокационным вопросом Вика.
- А я просто человек, - не поддался на провокацию Владимир. – Со всеми человеческими пороками и добродетелями. Родных люблю и защищаю, врагов стараюсь уничтожать. Не мне судить, плохой я или хороший. Для тебя я, к примеру, хороший, где-то даже замечательный, а взять того же нашего папашу, то его мнение окажется сильно противоположным твоему. Какой я для него человек? То-то и оно. Правда его самого хорошим можно назвать с большой натяжкой.
- С очень-очень большой, - буркнула Вика.
- Да и враг он из разряда «так себе», больше нервы треплет и зудит, как комар. У животных другая оценка ценностей. Эй, хватит уже воровать!
Пока брат и сестра разглагольствовали и философствовали, обнаглевшая ласка стырила из кармана рюкзака второй кусочек колбасы и, стелясь по земле, бодро улепётывала в укромное место.
- Прикормил на свою голову, - сплюнул Владимир.
- Нет, братик, не Белоснежик ты ни капельки. Нет в тебе слащавости и бархатного голоса. Тебе бы пару веток за спиной воткнуть и голову тиной болотной присыпать – вылитый леший!
- Так, - пропустив сравнение мимо ушей, Владимир повернулся к сестре, - я гляжу у тебя торба полная? Нет, а почему?Давай-давай, паши, до вечера ещё далеко! Ромашки сами себя не сорвут, давай, впрягайся, лошадка.
- Сатрап! – как мышь на крупу надулась Вика, но к сбору приступила, правда хватило её всего лишь на двадцать минут:
- Вов?!
- Чего тебе, мелкая?
- Я тебя спросить хотела, да всё не решалась…
- Сегодня, значит, решилась?
- Ну-у, - потупила взор Вика.
- Спрашивай, раз хотела.
- Вов, а почему ты на суде, ну, почему вы с Виктором об орденах на суде умолчали. Я понимаю, что судья в курсе, но как-то её решение не совсем логичным получается.
- Закладка на будущее, мелкая, - заворачивая собранные травы в мягкую тряпицу, ответил Владимир. – Папаша, как ты понимаешь, не успокоится. В суд высшей инстанции он сто процентов пойдёт, точнее, уже пошёл, здесь и сыграет наш козырь из рукава – это первое.
- А второе?
- А на второй план выходит желание хорошенько подёргать старых университетских козлов за бороды и стукнуть их лбами, потоптавшись по репутации. Можно сказать, что княгини Барятинские твоего большого брата ткнули носом в «мерде», что по-французски означает отходы жизнедеятельности организма. Дамы интригами и чужими ручками сумели подстроить несколько пакостей обидчику их ненаглядного сыночки, почему бы и мне не воспользоваться их оружием?
- И как тебе помогут ордена?
- О, они очень помогут, помяни моё слово, - с пафосом выдал Владимир. – Добрым словом и орденами можно добиться намного больше, чем просто добрым словом. Нет, ты посмотри на эту паразитку!
Рыжая проныра окончательно распотрошила карман рюкзака, скрываясь в кустах с куском хлеба, который раньше был заготовкой бутерброда.
- Ладно, мелкая, план по сбору на сегодня мы выполнили, следующий раз по травы пойдём в полнолуние.
- А я оборотнем не стану?
- Не станешь.
- А вампиром?
- И вампиром не станешь! Заноза в заднице ни вампиром, ни оборотнем стать не может. Небо, где были мои мозги?
- У тебя есть мозги?
- Были! Пока ты их чайной ложечкой не вычерпала! Куда, нет там больше ничего, - последняя фраза относилась к бесстыжей ласке, вновь принявшейся кружить вокруг спущенного на землю рюкзака с разнотравьем. – Ты всё сожрала, утроба ненасытная.
Возмущённо чирикнув, Малышка растворилась под сенью малинника, только рыжий хвостик вильнул.