Предавший однажды (СИ)

— Почему? В прошлый раз психолог здорово помог. Мы с тобой смогли сохранить брак, помирились, перезагрузились… Ты перестала от меня шарахаться. — Костя сожалеюще вздохнул. — А сейчас снова-здорово. Поэтому я думаю: нам надо использовать весь комплекс необходимых мер. И к психологу походить, и больше общаться, и… — Он вновь коснулся моей груди. — …И попробовать в сексе что-то новое…
  
— Что, например? — спросила я без особого энтузиазма. — Только тройничок не предлагай.
— Нет, я слишком собственник, чтобы предлагать такое, — хмыкнул Костя, опуская ладонь ниже, на мой живот, и начиная поглаживать уже там. — А вот всякие игрушки мы с тобой никогда не использовали. Может, попробуем? Я даже присмотрел парочку…
Костя, продолжая ласкать меня, рассказывал, что именно присмотрел, но я не особенно слушала.
Это абсурд, но именно сейчас, в данный момент, когда мне безумно хотелось просто спать, а не отпихиваться от домогательств собственного мужа, я подумала: интересно, а Ромкина жена тоже к нему так пристаёт по ночам?
И что-то так сразу противно стало…
— Я подумаю, — пробурчала я, отодвигаясь, перехватила Костину руку и отвела её от себя. — А сейчас давай спать, пожалуйста. Я действительно устала. Всё это можно обсудить и позже.
— Ладно, как скажешь, бука моя, — слегка театрально вздохнул муж, вновь придвигаясь ко мне, и обнял. — Хоть так можно полежать или это теперь тоже нельзя?
— Можно, — ответила я, мгновение помолчав — хотелось сказать иное. — Спокойной ночи, Костя.
— Спокойной, моя родная.
Увы… Кажется, я больше не была его, причём сама не заметила, как это всё случилось…
  
62 
 
Надежда 
Утром пришло оповещение, что в пункт выдачи пришла турка. А я умудрилась уже забыть о ней! Даже смешно стало — ну и проверку я затеяла… Если Костя и отреагирует на эту турку, подобное ничего не докажет.
Мне нужно поймать его за руку. Если, конечно, есть что ловить. Я всё ещё не исключала, что его нынешняя измена, в отличие от прошлой, является плодом моего воображения. Но покупка турки мне никак не поможет, надо придумать что-то ещё.
Что? Я не представляла. Шпионка из меня никакая, и я отлично понимала, что не смогу выследить Костю хотя бы потому, что работаю пять дней в неделю с десяти до шести. Нужно придумать что-то другое.
Я думала над этой проблемой, пока ехала утром во вторник на работу, — но ничего не смогла придумать. Даже в отчаянии зашла на страницу Оли Лиззи, полюбовалась на череду вчерашних постов — про прочитанную книгу, естественно выпущенную «Ямбом», любимое обеденное блюдо, необычайно красивый закат из окна её квартиры…
Так, стоп.
Не веря своим глазам, я смотрела на знакомый вид и просто… мягко говоря, охреневала.
Конечно, я работала в «Ямбе» давно. И не просто давно, а очень давно. Но офис издательства располагался не на третьем этаже, как у «Совы», а на двадцать третьем и находился в элитном высотном здании, состоящем из шестидесяти этажей, и я отлично помнила, как выглядела наша столица из местных панорамных окон.
Да, квартира Оли Лиззи находилась выше, чем офис «Ямба», но тем не менее — она была в том же здании.
Ох, Костя, Костя…
Я покачала головой и хихикнула.
Ага, конечно, приложение он мне установил… Оно же не показывает, на каком ты этаже — только номер дома. Официально ты на работе, а на самом деле — поднялся на лифте выше и отдыхаешь на диване у Оли в гостиной, пока Верхов не в офисе.
Ловко. И Леонид Сергеевич наверняка не в курсе. Уверена, Костя позаботился об этом, чтобы я не провернула то же самое, что и в прошлый раз.
Нет, звонить Верхову я всё-таки не стану… Не хотелось мне его впутывать в наши разборки с Костей. Хватит, надо разбираться самой, не маленькая.
И, кажется, у меня появилась идея, как это сделать.
  
63 
 
Надежда 
Все идеи моментально выветрились у меня из головы, как только я заметила Ромку, заходящего в здание нашего офиса с улицы. И перед тем, как шагнуть в стеклянные раздвигающиеся двери, он совершенно точно выкинул окурок в пепельницу.
Опять курил. Опять что-то не в порядке.
Я припустила за Ромкой так, что с меня чуть шапка не слетела, и повезло — догнала у лифтов. Они у нас те ещё тормоза, бывает, ждать приходится долго, и Ромка занимался именно этим, стоя возле лифта и гипнотизируя взглядом плакат в рамочке под названием «Действия при пожаре».
Выглядел Ромка сегодня как человек, у которого нынешней ночью всё сгорело — и теперь он смотрит на пепелище.
— Привет, — сказала я робко, становясь рядом, и Ромка, вздрогнув, посмотрел на меня более осмысленно. Улыбнулся сердечно, взгляд потеплел, и мне самой словно стало теплее — хотя погода сегодня не радовала.
— Доброе утро, Надюш, — ответил Ромка. — Готова к свершениям?
Вместо работы я отчего-то подумала про собственный развод, который с недавних пор вовсе не казался мне чем-то нереальным.
— Конечно, готова. Спрашивать, почему ты настолько мрачный, бессмысленно?
— Так точно, шеф, — кивнул Ромка, засмеявшись. Он стремительно веселел, словно я своим присутствием рассеяла скопившуюся в нём тьму. — Не волнуйся, на мои рабочие навыки это не повлияет. Что там на повестке дня? Книжки с наклейками?
— Да, автор как раз текст прислала, а художник — иллюстрации…
В этот момент двери лифта разъехались, и мы с Ромкой шагнули внутрь кабины. Створки закрылись, и наш лифт-старичок, слегка громыхая, двинулся вверх.
Я смотрела на Ромку, он — на меня, улыбаясь, и вдруг мне пришла в голову дикая идея… Я не успела её обдумать как следует, наверное, потому что не сомневалась — стоит мне хотя бы на мгновение задуматься, и я сразу же пойму: не надо этого делать.
Поэтому я просто приподнялась на цыпочках и, приобняв удивлённого Ромку за плечи, на пару секунд захватила в плен его губы.
Они пахли сигаретами. Вообще-то я никогда не любила этот запах, но от Ромки ощущать его было даже приятно. Хотя вряд ли дело в запахе. Скорее — в атмосфере тайного, запретного, а ещё — в его реакции на мой поцелуй.
Восторг. Чистейший, невероятный, мощный восторг. Ромка тут же обхватил ладонями моё лицо и принялся целовать в ответ, не давая отстраниться, с жадностью путника, добравшегося наконец до воды, — и я осознала: он держится на расстоянии только до тех пор, пока я не провоцирую. Но если я буду вести себя иначе…
Что всё это значит для меня, я не поняла — потому что створки лифта со скрежетом стали разъезжаться, Ромка мгновенно среагировал, отпрыгнув от меня к стене, и вовремя — потому что в коридоре, прямо перед лифтом, обнаружился Семён.
— Привет, ребята, — поздоровался он, глядя то на меня, то на Ромку, с каким-то странным выражением лица. — Я того… В машине телефон оставил. Вы идите, а я минут через пятнадцать только буду. Жене ещё позвоню… в магазин схожу за водичкой… — И, продолжая что-то бормотать с полубезумной улыбкой, Семён зашёл в лифт, отодвинув нас с Ромкой. Ещё и по плечу его похлопал.
— Что это было?.. — произнесла я, когда двери закрылись, и Ромка хмыкнул.
— Ничего особенного. Просто Сеня заметил.
Я не испугалась. Вот вообще. Ну, это же Сеня — свой в доску, он точно никому ничего не скажет.
— Мало того, — продолжая улыбаться, Ромка подхватил меня под локоть и повёл к турникетам. — Сеня и намёк сделал. Пятнадцать минут его не будет.
— А-а-а… — протянула я и, не выдержав, хихикнула. — Он думает, что мы…
— Он всё правильно думает, — неожиданно ответил Ромка, и я замолчала, ощутив волну жаркого возбуждения. Она была настолько сильной, что я боялась даже смотреть на Ромку, который продолжал вести меня под руку к редакции — и хорошо, что в эти минуты по пути нам больше никто не встретился.
  
Иначе в курсе был бы уже не только Семён.
Мы дошли до комнаты, в которой работали вместе много лет, зашли внутрь, захлопнули дверь…