Ангел для сестры
– Вы знали, что в свободное время Анна играет в хоккей? Он повернулся к ней.
– Нет, я не знал.
– Она вратарь. Уже несколько лет. – Я помолчал. – Но поскольку эта операция под сомнением, давайте сосредоточимся на тех процедурах, которые уже были. Стимулирующие уколы, переливание стволовых клеток, забор лимфоцитов и костного мозга – Анна все это перенесла. Вы заявляете как эксперт, врач, что в результате этих процедур Анне не был нанесен значительный вред?
– Значительный? – Он поколебался. – Нет, не был.
– А получила ли она значительную пользу от них?
Доктор Шанс долго смотрел на меня.
– Конечно, – произнес он. – Она спасла свою сестру.
Мы с Анной обедали на втором этаже, когда вошла Джулия.
– Это частная вечеринка?
Анна помахала ей, и Джулия села рядом, даже не взглянув на меня.
– Как дела? – спросила она.
– Хорошо, – ответила Анна. – Я только хочу, чтобы все закончилось.
Джулия открыла пакетик с заправкой для салата и выдавила содержимое на обед, который принесла с собой.
– Ты даже не заметишь, когда все закончится.
Говоря эти слова, она мельком взглянула на меня.
Этого было достаточно, чтобы я вспомнил запах ее кожи и родимое пятно в форме растущей луны на груди.
Вдруг Анна встала.
– Я пойду выгуляю Судью, – заявила она.
– Как же, там все еще полно репортеров.
– Тогда я погуляю с ним в коридоре.
– Нельзя. Он может гулять только со мной. Это часть дрессировки.
– Тогда я пойду в туалет, – сказала Анна. – Мне ведь можно еще хоть что-то делать самой, правда?
Она вышла из комнаты, оставив там Джулию, меня и все, чего не должно было быть, но произошло.
– Она оставила нас одних специально, – сообразил я.
Джулия кивнула.
– Она сообразительная девочка, прекрасно разбирается в людях. – Джулия отложила вилку. – В твоей машине полно собачьей шерсти.
– Я знаю. Все время прошу Судью заплетать косички, но он не слушается.
– Почему ты меня не разбудил?
Я улыбнулся.
– Потому что мы бросили якорь в спальной зоне.
Джулия даже не улыбнулась.
– Прошлая ночь была для тебя развлечением, Кемпбелл?
Я вспомнил старую поговорку: «Если хочешь увидеть, как Бог смеется, запланируй что-то». Я был трусом, поэтому схватил Судью за ошейник.
– Мне нужно выгулять его, пока нас не позвали обратно. Голос Джулии догнал меня у самой двери.
– Ты мне не ответил.
– Ты не хочешь, чтобы я отвечал, – сказал я, не оборачиваясь. Так я мог не смотреть ей в глаза.
Судья Десальво отложил слушание дела до трех часов дня – у него был сеанс у костоправа. Мы с Анной вышли в вестибюль, чтобы найти ее отца, но Брайана не было. Сара удивленно посмотрела вокруг.
– Может, его вызвали на пожар, – предположила она. – Анна, я…
Но я положил руку Анне на плечо.
– Я отвезу тебя на станцию.
В машине она сидела тихо. Я въехал на парковочную площадку возле пожарной станции и оставил мотор включенным.
– Послушай, – проговорил я. – Вероятно, ты не поняла, но первый день был у нас удачный.
– Все равно.
Она молча вышла из машины, и Судья перепрыгнул на освободившееся переднее сиденье. Анна пошла к станции, но затем свернула влево. Я сдал назад, а потом, вопреки здравому смыслу, выключил мотор. Оставив Судью в машине, я завернул следом за Анной за угол.
Она стояла, как статуя, и смотрела в небо. И что мне было делать? Я никогда не был отцом, я еле справляюсь с собой одним.
Анна заговорила первой.
– Вы делали когда-нибудь что-то неправильно, хотя это казалось правильным?
Я подумал о Джулии.
– Да.
– Иногда я себя ненавижу, – пробормотала Анна.
– Иногда, – сказал я, – я тоже себя ненавижу.
Это ее удивило. Она посмотрела на меня. Потом опять на небо.
– Они там, вверху. Звезды. Даже когда мы их не видим.
Я сунул руки в карманы.
– Когда-то я каждую ночь загадывал желание на падающую звезду.
– Какое желание?
– Разные. Бейсбольные карточки для коллекции. Золотого ретривера. Молодую хорошенькую учительницу.
– Папа говорил, что группа астрономов нашла новое место, где рождаются звезды. Только нам понадобятся две с половиной тысячи лет, чтобы их увидеть. – Она повернулась ко мне. – Вы ладите со своими родителями?
Мне хотелось солгать ей, но вместо этого я покачал головой.
– Раньше я думал, что, когда вырасту, стану таким, как они, но не стал. Дело в том, что в какой-то момент мне расхотелось этого.
Солнце обливало светом ее кожу, очерчивая линию шеи.
– Я поняла, – сказала Анна. – Вы тоже были невидимым.
Вторник
Легко огонь вначале затоптать;
Дай разгореться – не зальешь рекою.
Кемпбелл
Брайан Фитцджеральд был моим козырем. Если судья узнает, что один из родителей Анны согласен с ее решением перестать быть донором сестры, ее выход из-под опеки не будет уже казаться грубо противоречащим интересам семьи. Если Брайан сделает то, что я хочу – то есть скажет судье, что у Анны тоже есть права и он готов ее поддержать, – все, что напишет Джулия в своем отчете, можно оспорить. А главное, показания Анны станут формальностью.
Брайан пришел утром вместе с Анной в парадной форме капитана. Я нацепил улыбку, встал и направился вместе с Судьей им навстречу.
– Доброе утро, – сказал я. – Все готовы?
Брайан посмотрел на Анну, потом на меня. Он хотел что-то спросить, но, похоже, изо всех сил боролся с собой, чтобы не сделать этого.
– Эй, – обратился я к Анне, размышляя, как поступить. – Окажешь мне услугу? Нужно, чтобы Судья пробежался несколько раз вверх-вниз по лестнице, иначе он будет мешать в зале заседаний.
– Вчера вы сказали, что мне нельзя с ним гулять.
– А сегодня можно.
Анна покачала головой.
– Я никуда не пойду. Как только я уйду, вы сразу начнете говорить обо мне.
Я опять повернулся к Брайану.
– Все в порядке?
В этот момент в здание вошла Сара Фитцджеральд. Она спешила в зал заседаний и, увидев Брайана со мной, остановилась. Потом медленно отвернулась от мужа и пошла дальше.
Брайан Фитцджеральд проследил взглядом за женой, пока за ней не закрылась дверь.
– С нами все в порядке. – Этот ответ предназначался не мне.
– Мистер Фитцджеральд, были ли у вас разногласия с женой насчет участия Анны в лечении Кейт?
– Да. Доктор сказал, что Кейт понадобится только пуповинная кровь. Они должны были взять часть пуповины, которую обычно выбрасывают после рождения ребенка. Ребенок ничего не терял и тем более не ощущал при этом никакой боли. – Он поймал взгляд Анны и улыбнулся. – На некоторое время это помогло. У Кейт началась ремиссия. Но в 1996-м опять случился рецидив. Врачи хотели взять у Анны лейкоциты. Это не было лечением, просто должно было поддержать Кейт на некоторое время.
Я попытался подвести его к сути.
– И ваши с женой мнения относительно этой процедуры разошлись?
– Я не считал это хорошей идеей. Анна уже понимала, что происходит, и ей это не нравилось.
– Что сказала ваша жена, чтобы убедить вас?
– Что если мы не возьмем кровь в этот раз, то скоро придется брать костный мозг.
– А что вы об этом думали?
Брайан покачал головой. Он явно чувствовал себя неуютно.
– Это невозможно понять, – тихо проговорил он, – пока ваш ребенок не окажется при смерти. Вы говорите слова, которые не хотите говорить, совершаете поступки, которые не желаете совершать. Вам кажется, что есть какой-то выбор, но, разобравшись, понимаете, что его нет. – Он посмотрел на Анну, которая, затаив дыхание, сидела рядом со мной. – Я не хотел, чтобы Анна страдала, но я не мог потерять Кейт.