"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
Панас, поджав губы, сосредоточенно кивает. Мой недавний собеседник о чем-то его снова спрашивает — и получает утвердительный кивок. Они договорились? О чём?
Главный бандитский главарь, ещё раз кивнув, вытаскивает из-за спины руку с пистолетом и в упор стреляет в своего собеседника. Прямо в голову! Бездыханное тело падает в кузов стоящего внизу грузовика.
Уже на выходе, около разбитого привратного домика, обращаю внимание на бронетранспортер. Около него видна возня, в машину загружают боеприпасы и какие-то вещи. То там, то здесь мелькают головы в танковых шлемах. Поворачиваюсь к сопровождающему нас соратнику Панаса.
— А почему не тронули этих? Они же тоже выступали на стороне Лихого!
— А они сразу обозначили свою позицию — открыли огонь вверх. Это значит — «между нами нет крови!» И в данном случае есть шанс, что стрелять не станут и по ним тоже.
И не стали — приняли к себе.
Что ж вы хотите — наемники! Тут идейных людей немного… Сегодня у этого атамана, завтра у другого — проза жизни.
Жизни Дикого поля.
7
И я мотор врубаю слепо,И мне луна мигает слева,Лечу без женщины и хлеба,Невидим, невесом.Сегодня смерть приходит с неба,Сегодня смерть приходит с неба,Сегодня смерть приходит с неба.И мы её несём!Возвратившись на базу, сдаю специальному офицеру все носители информации. Это у нас порядок такой, и соблюдается он неукоснительно. Брать с собою на выезд личные ноутбуки и планшеты, имеющие выход в интернет, категорически запрещено. Служебные — всегда пожалуйста. Но по возвращении назад они тщательно проверяются отделом информационной защиты. И не зря — антивирусы здесь не очень-то помогают. Всякая дрянь извне постоянно пытается пролезть во внутреннюю сеть. И это сильно меня удивляет, ведь интернета-то в Диком поле нет! Есть он только на базах, типа нашей, оттого и происходит вокруг них какая-то непонятная возня все время. Так откуда же берутся здесь соответствующие специалисты, чем они себе на жизнь зарабатывают? Иными словами — кто их кормит и кому они тут нужны?
Точно так же офицеру сдаются и все карты памяти с нашлемных камер, дронов и мобильных телефонов. Они (то есть, эти самые телефоны) здесь тоже служебные, с заранее оплаченным трафиком. Звони — не хочу! Чрез коммутатор базы, естественно — другой сотовой связи тут тоже нет. Только интернета у них не имеется, конструктивные ограничения, чтоб их… Пользоваться же своими аппаратами нам не разрешается — попытки ломануть нашу телефонную сеть уже были зафиксированы не единожды. Да и не станут тут работать никакие айфоны и прочие новинки — наша сеть предназначена только для специальных аппаратов.
Вот ведь тоже странная особенность Дикого поля! Здесь ведь нет сотовой связи, отсутствует интернет. Да и вообще со связью, как таковой, тут невесело. Есть даже специфическая отрасль бизнеса — передача информации за границу Дикого поля. У нас имеется своя собственная сеть, которая охватывает весь город. И некоторые прилегающие территории. Именно для этой цели ставят свои вышки наши электронщики. Здесь так называют подразделение связистов, обеспечивающее нам возможность позвонить домой даже и с полевого выхода. Надо сказать, что по поначалу появление вышек было воспринято населением в штыки — пару-тройку ретрансляторных вышек ухитрились подорвать, а оборудование украсть и перепродать. Руководство миссии презентовало несколько наших телефонных аппаратов атаманам — и все стихло. Особо непонятливых обидели и вовсе по-серьезному… не мы — сами атаманы руку приложили. А когда народ понял, что на их информационно-передаточный бизнес никто не покушается — успокоились даже самые записные горлопаны.
Так что надо сказать пару добрых слов в адрес этих ребят-связистов — они не напрасно едят свой хлеб! Среди них есть даже сугубо гражданские люди — но дело своё и они знают туго! Мы прикрываем их бригады на выездах. И установка очередной вышки — всегда праздник! Легче будет вызвать помощь, передать информацию дежурному…
Я не знаю, какой черт тут высунул свой хвост — но попытки глушения радиосвязи предпринимались здесь не единожды. Гарнизон базы сидел ослепший и оглохший, судорожно стискивая в руках винтовки. Нам так и не удалось установить зачем это делалось и какими силами? Кто и какие цели преследовал, вырубая целые диапазоны? Уж и не говоря о том, что такая аппаратура явно не на колене производилась и стоила весьма недешево! Ни разу не удалось даже засечь сам источник помех.
Вот тогда и вышла на наше руководство фирма «Кайл и Моргенсен», предложившая свои услуги в построении современной «адаптивной и криптозащищенной сети мобильной связи военного назначения». Чем уж таким отличалась эта система от обычного гражданского стандарта сотовой связи — понятия не имею!
Но ни одного успешного случая взлома или заглушения сети ни разу с тех пор не произошло.
Система работала.
Да, не имелось интернета — так он в городе особо и ни к чему…
В смысле — нам на выходе он ни к чему, такие компьютеры имелись на базе. И воспользоваться ими мог любой служащий базы. Денег это не стоило никаких. Вставляй свой чип-идентификатор в специальную прорезь — и ты во всемирной паутине!
Условие одно — ничего не писать о том где мы находимся. На военной базе в пригороде Львова — и все.
Так что наши офицеры информационного отдела тоже не зря ели свой хлеб. Пока доложишь руководству о проведенной операции, дашь соответствующие указания подчиненным, составишь заявку на пополнение истраченных боеприпасов… да и много ещё всякой канцелярщины… Словом, только тогда и вспоминаешь о том, что надо ещё как-то обработать сделанные фотоснимки и видеозаписи, рассортировать…
А тут включаешь комп — пожалуйста! Всё уже готово. Подретушированы фотоснимки, отредактированы и обработаны видеозаписи. Каждый материал помещен в специальную папку с именем того, кто эту запись сделал. Расшифрованы данные с боевой системы управления — все передвижения каждого члена отряда нанесены на топокарту. Да ещё на ней нанесен весь маршрут отряда, с привязкой — где и кем была сделана соответствующая видеозапись или фотоснимок. Так работать можно!
Эх, в Афганистане бы нам такой сервис!
И никто из командиров групп ещё ни разу не забыл передать немногословным труженикам информационного фронта свои материалы. Никому не охота делать лишнюю работу — своей предостаточно!
А с другой стороны (и я поймал себя на этой мысли только сейчас), любой наш шаг кому-то подконтролен. Мы все носим в бою включенные приемопередатчики боевой информационно-командной системы. Я могу видеть на карте местоположение каждого солдата — и это плюс! Но точно так же его видят и операторы на базе. И допусти я в бою какой-либо промах, скрыть этого уже не получиться. Это мы только сначала полагали, что данные девайсы созданы только для того, чтобы обеспечить наилучшую управляемость подразделением в бою. Нет, эта-то задача присутствует, кто б спорил! Но и в далеком штабе тоже прекрасно осведомлены о том, что конкретно в данную минуту делает какой-нибудь капрал Гонсалес. Залечь в тенечке подремать, разумеется, можно… Только вот не удивляйся потом тому, что взводный сержант, ехидно улыбнувшись, «обрадует» тебя внеочередным взысканием. Или кошелек внезапно похудеет — руководство базы наложит штраф «за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей».
У всех полезных вещей есть какой-то скрытый недостаток, увы…
Надо сказать, что я сам, давно уже выйдя из стадии юношеской доверчивости и восхищенности всеми техническими новинками, потратил немало времени, изучая свое нынешнее боевое снаряжение. И о тех его возможностях, которые официально не оглашаются, некоторое представление все же имею. И поэтому, во время проведения допроса Мутного, мой шлем был снят и мирно покоился на песке, отвернув свой объектив (а заодно и микрофон…) в противоположную сторону. А звуковой фон на захваченной базе тогда был приличным, так что записать наш с ним разговор было не так-то уж и просто.