"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
– Что у нас такого интересного стряслось?
– Я проверил твои слова…
Ну ещё бы! В чем в чем, а в излишней доверчивости упрекнуть местного главного беспредельщика никак невозможно. Иначе фиг бы он на своём посту задержался лишний денёк. Не та, знаете ли, контора…
– И?
– Теперь я твой должник. Но это не по правилам. Мы – никогда и никому ничего не бываем должны.
– Та-ак… и как прикажешь твои слова понимать?
– Хочу сделать тебе предложение. Так сказать, рассчитаться.
– Сколько?
– Много. Но – не за красивые, как понимаешь, глазки.
– Много – это и хорошо, и плохо. За просто так денег не дают, а чисто за информацию – до фига не платят. Значит, ты хочешь меня подо что-то подпрячь?
– Это смотря какая информация… Иногда – так и очень много можно дать. Но ты прав – не в данном случае.
– Так… – чешу я в затылке. Иными словами, мой собеседник прямо мне намекает на то, что платить мне станут за что-то насквозь конкретное. – Слушаю внимательно.
– Ты принес инфу – и она оказалась весьма близкой к реальности. Как это удалось узнать – не моё дело. Но источники информации у тебя есть – и они верные. Предлагаю сделать ещё один шаг – и устранить эту угрозу. Она – общая для всех нас. Проще и дешевле остановить ЕГО сейчас.
– Заказ?
– Да.
– Официально?
Вместо ответа Борис протягивает мне небольшую статуэтку. Позолоченную.
Мужик, сидящий на колу.
– Оставишь её там…
Метка беспредельщиков – мол, это наша работа.
Да, они исполняют свои решения чужими руками. А что, кто-то полагал, что им надобно содержать для этой цели собственные вооруженные структуры? Это в Диком-то поле? Где каждый второй, не считая первого, готов подписаться под такие делишки. Ну-ну… Если вы и впрямь так полагали – мне вас жалко…
Дальнейшая беседа была чисто технической. Так, кое-что уточнили, некоторые вещи согласовали… это уже не так интересно.
Так что пробуждение для «моей» гоп-компании оказалось весьма приятственным – работка подвалила. И деньга за неё обещана.
– Работаем на беспредельщиков. Официально, – показываю всем собравшимся статуэтку.
То есть – лично к нам претензий не будет. Ну, по крайней мере, они будут не столь уж резкими, какими могли бы быть в том случае, если бы мы предприняли подобную акцию самостоятельно.
Наехать на нас можно, но это повлечет неминуемую негативную реакцию со стороны наших заказчиков. А это никому не нужно. Даже самому отмороженному боевику. Ответка может прийти с совершенно неожиданной стороны. Да хоть и от ближайшего друга – деньги нужны всем.
Кстати, если Гуменюк полагает, что я вдруг верну ему гонорар за эту операцию, то он сильно ошибается…
Надо, кстати говоря, учитывать и то, что совершенно аналогичный заказ мог быть выдан и ещё кому-нибудь. На тот случай, если мы облажаемся. Подобная подстраховка была вполне в стиле наших нанимателей. Да и на нас самих такую заказуху могли организовать, дело житейское. Правда, в этом случае нам не вручили бы метку беспредельщиков… так что, по крайней мере, с этой стороны можно было быть спокойным. Заказчик нас не собирается зачищать, мы зачем-то ему пока нужны. Сейчас или в будущем – неизвестно. Но нужны.
Не покривив душой, могу отнести кое-что и на свой счет. Борис меня проверил и убедился в том, что дело с таким человеком вести можно. А если уж у него ещё и своя собственная банда есть… То он переходит из разряда выгодных и уважаемых клиентов в разряд партнеров.
Это уже совсем другие отношения.
Более выгодные – но и более опасные, между нами-то говоря. Так что тут ещё не раз и не два всё прикинуть надобно.
Но – так уж сложились обстоятельства, что от меня сейчас почти ничего не зависит. Рупь за сто – есть в моей группе кто-то, чья обязанность постукивать на командира. Кто – этого я сейчас выяснить не смогу. Один неверный шаг – и реакция Гуменюка будет крайне болезненной и жесткой. Для меня.
Да и Борис вряд ли доверяет мне целиком и полностью, не просто так приставлены ко мне телохранители. Они и конвоирами могут мгновенно стать. И палачами, если потребуется. А уж в том, что они ему инфу сливают регулярно, я не сомневался ни единой минуты.
– Значит так! – делаю метку на карте. – Клиент пойдет отсюда.
– Состав группы? – интересуется Могила. Он собран, серьёзен и внимателен: пошла работа. Пока планирование, но именно здесь важно всё правильно просчитать.
И здоровяк совершенно преобразился. Никаких шуточек и подколов, передо мною сейчас сидит совершенно другой человек.
– Головной дозор на джипе. Это стандартное построение, он всегда так ходит. Один пулемет и двое автоматчиков, не считая водителя.
– Угу…
– Основное ядро – пять машин. Джип клиента может быть бронирован, имейте это в виду!
– Ясно…
– Две из пяти машин – грузовики. В них группа поддержки, человек сорок-пятьдесят. Могут иметь гранатометы и АГС. Во всяком случае, один АГС точно на грузовике установлен, это видели наблюдатели.
– Ну и хвостовой дозор – тоже джип, но более тяжелый. Обычно «Мицубиси L-200» с минометом в открытом кузове. Там, по слухам, какой-то вообще запредельный стрелок катается, надо это учесть!
Сидящий сбоку Крайний усмехается. Недобро так… Этот, пожалуй, что и учтёт… по-своему. И меточку на прикладе очередную сделает. Потом…
– Вот здесь и здесь, – делаю метку на карте, – запускаем «свечки». Пару штук.
– Кто работать будет? – приподнимет бровь Могила.
– Сам займусь. Тут ошибиться – себе дороже станет.
Гнат понимающе кивает.
«Свечка дяди Саши» – жуткое изобретение времен последней войны. Почему такое название – бог весть… Активно использовалось обеими сторонами, но чаще – всё же спецназом Новороссии. Разрыв основательного осколочного заряда на небольшой высоте – так, чтобы осколки выкосили здоровенное пространство, штука совершенно неподарочная. Дело вроде бы и нехитрое, ещё с первой мировой войны хорошо известное. У французов что-то похожее носило название «coup de hache» – «удар топором» и применялось прежде всего артиллеристами.
Но пытливая человеческая мысль дошла и до того, что народ как-то ухитрился обойтись и без пушек. И без стрельбы с дальней дистанции – лупили почти в упор.
Варианты тут были самые разнообразные, но не слишком. Основное – это правильность монтажа и запуска всей этой фиговины, точный расчет, в том числе и времени подрыва. Ошибавшихся обычно хоронили рядышком – прилетало и им. Так что квалификация исполнителя в данной ситуации – вещь крайне серьезная! Оттого и напрягся Могила. И я его понимаю хорошо.
Зато при удачном использовании… пехоте оставалось не слишком много работы.
Ну, а некоторые козыри я приберегу. Тем паче что и времени на их использование осталось не так уж и много. На связь с вертолетами я выходил и просьбу соответствующую передал. Абонент на той стороне помолчал малость – и согласился.
– Два дня! И ни секундой больше!
– Понял!
И на том спасибо! Благодетель ты мой…
Самое фиговое, что я только могу себе представить на войне – это ждать.
И ладно бы, если ты просто сидишь где-нибудь на попе ровно и, поплевывая через губу, ожидаешь каких-то приятностей. Не спорю, где-то и когда-то это очень даже возможно и было.
Где-то.
И когда-то.
Не в этой жизни, надо полагать.
И в каких-то совсем уже давних временах.
Когда все двигались неторопливо, заряжание ружья производилось посредством полутора-двух десятков операций. И когда переход в тридцать километров считался совсем уж запредельным марш-броском.
Но всё это осталось в прошлом. Сейчас можно даже не успеть присесть – а тебя уже режут на мелкие кусочки. И что характерно – наваливаются со всех сторон сразу.
Впрочем, бывает и по-другому.
Вот выйдешь ты к цели. Тихо выйдешь, нигде и никак не пропалившись. Заляжешь, осмотришься – вроде бы всё тихо…