"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

— Потратились, — решился тощий. И разглядев мой недобрый посыл, добавил: — Сильно.
— Я… — Ива приготовилась взять вину на себя. Прям засветилась от решительности.
— Заткнулись, — приказал.
Три секунды локальной тишины. Придумывать новую мотивацию немного в падлу.
— Живые. Подняли. Руки. — Выждал мгновение и скрежетнул: — Считаем, сука. Хором.
На счете шесть заулыбались немного дебильно. Похрен на био, адхары и зоны, похрен на сонм врагов и тех, кто не определился. Мы живы. Точка.
  
— Статус, — повторил я.
Ива торопливо закивала и начала перечислять. Кога дошла до третьей дырки в теле бравого командира, я вежливо пресек поток. В целом, могло быть хуже. Пройдем на оптимистической ноте. Но еще денек лучше не совершать активных действий — только жор, питье и сон. Смешно, Джимми, согласен.
— И какого хрена ноет скрипка? — не выдержал я. Попытался перетечь в вертикаль и зашипел. Немного стреляет в пояснице, думаю — к среде пройдет.
Опять пауза. А я не вооружен. И кстати, почему муа не вооружен?
— Похороны, — осторожно сказал Замес.
А я бы хотел услышать подробности. Но ведь уже упоминал — паузы. Прям эмоциональная ритмика и драматизм, когда нагнетает и ты охреневаешь от домыслов. Хотя ладно, мне бы пока просто восстать и начать доминировать.
Ива дернулась в попытке помочь, и я выказал недоумение:
— Охренела?
С третьего раза ноги сдюжили. Очнувшаяся функция окатила нехорошим — и зуд, и трепет, и огонь. Выбирай, не хочу. И лучше не медли, потому как оператора ждут.
Взять тело на изгиб, притопнуть, попробовать мышцу на отзывчивость. Меня учили приходить в себя, практикой ставя диагноз бренному телу. Память готова подсказать — темные казематы, хриплое дыхание и последние слова инструкторов. Не крайние — последние, в которых лишь одно — потребно выжить, призрак.
Сделал шаг. Чутка оперся на Замеса, сделавшего вид, что ничего не произошло. Отдышался. Пару метров до кухоньки, где замер тощий, одолеть сумею. А там вежливо изыму пакетик из неуверенной руки и зашвырну в угол:
— Наху… соль. — Помолчал, приглядываясь к лицам. — А теперь, когда прояснили, рапортуйте четко и по существу.
Вижу, собрались. Вот и правильно. Ничего не закончено, пока не скажу. Хоть и мечтается им о крохотном миге покоя. Кроме тощего, конечно.
Упреждая доклад, продвинулся к двери. Словам надо придать аутентичные декорации, да и глянуть на фермерские развалы не помешает. Чего-кого, как говорится. Три шага, скрип петель и горький порыв воздуха в лицо — едва уловимое касание отгоревшего, мертвого бытия. Если зайти с высоких материй, сука.
Под открытым небом день. Почти как в песне. Серая, расчерченная Осью, панорама. Чуть ниже дымная взвесь над чернеющими корпусами, немного зеленого, немного стального и на остатках — камни, бетон, кирпичи и доски. С моей позиции больших разрушений не видать, но звуковой фон отдавал деловым страданием, я бы так сказал. Суета в определенных точках, где аграрии снуют с инструментом и материалами, стук, крики и матерные технологии. Меж кустиков, на пятачках свободы, жмутся остатки Транзита под надзором суровой охранки. Депортация неизбежна. И отзвуки боли. И сучья скрипка.
— Победа братишка! — По дорожке вильнуло пару фермеров, с бутылками наперевес. Сфокусировались на мне и возымели радость общения. — Хлебни за ясность.
Шест молча шагнул и празднующие резко нашли новый объект для дружбы — за соседними сарайчиками.
— На что похожа скрипка? — прошипела Крыса умнику. Таятся, черти, осторожничают.
— Понятия не имею, — честно ответил он, выступая вперед. — Администратора похоронили. Согнали народ, Отец Земля задвинул речь о беззаветной службе и любви. Выступила церковь, еще пара кадров из совета. Они там вроде памятник замутили. Под музыку. Сперва еще гитара звучала, было даже прикольно, потом только скрипка. Если это скрипка.
— Это скрипка, — буркнул. — К нам лезли?
— Нет, — вступил тощий. — Я разок намекнул, что не надо. Послушались.
— Молодцы, — оглянулся на подтянувшихся бойцов. — Но нам недолго осталось.
Судя по лицам, осознали быстро. И надо отметить, промолчали. Есть ведь задатки, не отнять. А я еще даже не начал муштру. Но все потом, сперва о насущном. Смена № 7 растратилась, сузив горизонт возможностей. Здоровье среднее, у отдельных бойцов настрой опасно близок к минору. Классика — пришли на минимуме, обрели и слили, готовые уходить при своем исконном. Но вот над этим я поработаю.
Вернувшись под крышу, чтобы снизить накал фермерской активности, что резала глаз, поддался нытью функции и подступил к люку.
— Уверен? — серьезно спросил тощий. — Джимми?
— Норма, Шест. И доварите уже булькающую херню. Фрау?
— Услышала четко, — улыбнулась женщина. — Говорила же, дайте мне.
— Да ты еле ползала… — возмутилась Крыса. — Где, бл… благодарность?
Десяток ступенек в шахте одолел на чистой воле и чутка подивился, как не упал. Несколько секунд выждал, приникнув к холоду перекладин. Мышца дрожала, мозги колыхались, инсталляция требовала. Вниз, вниз, вниз. Ничего нового.
Голоса над головой становились тише, пока я тихо сползал. Торопиться не стану, отделю прошлое от будущего в ритме черепашки. Спустившись, постою в тоннеле, на десяток раз обведя тусклым лучом фонарика облезлые стены. Пройдусь, шаркая до створа…
Зелень строчек на мониторе углядел еще с порога. Сенс-модуль в полной боевой развертке, приборы гудят, плафоны едва заметно моргают, что создает впечатление бурной машинной жизни. Где-то за стенами оборудование сходит с ума в непонятном экстазе.
«ОПЕРАТОР??»
— Вне доступа, — ответил хмуро, приближаясь к столу.
Машина смогла удивить:
«Чем может помочь ААДИ?»
— Чего? — спросил туповато. Никаких требований и понуканий при полной электронной активности. Забота? Ну-ка нахер, любезная.
Ладонь в сенс-захвате стремительно налилась теплом. Экран очистился, несколько секунд в черной глубине кружилась эмблема трилистника, а вот бодрая мелодия не играла. И кого, сука, ждем?
— Давай уже, — попросил. — Чувствую же, пора.
«Диагностика»
«Стазис-основа — 67 %. Зафиксирована ударная дестабилизация. Требуется оперативный курс G 2 SP. Немедленно»
«Ресурсный дефицит»
«Поиск решения»
«Субсидия»
Операционная кабина подсветилась зеленым, по индикаторам пробежала быстрая рябь. Тут согласен — оператору положена витаминка, чтобы прочистить плывшие мозги. Если правильно понял, машина отсыплет в долг за свой скудный счет. Функционер должен функционировать — почти слышу слоган.
В кабине меня коротко ударило тьмой. Закрыл глаза, открыл… и попытался осмыслить. То, что может меня выключить, не нравится мне априори. Прям до белых костяшек и чтоб все сдохли. Но благодарное тело иного мнения — боль утихла, мясо на легком энергетическом подъеме. То есть, если меня стукнуть, я почти не упаду и даже постараюсь найти контраргументы. Возможно — посмертно.
Сучьи, дрянные мысли. Минус… Минус, сказано.
Несколькими вздохами успокоив нервное, вернулся к столу и вбил ладонь на положенное место. Уже легче — на подкорке танцует что-то помимо пессимистичного говна о бренности мясного храма. Скрипка на меня плохо действует, не иначе.
«Диагностика»
«Стазис-основа — 84 %. Зафиксирована дестабилизация. Требуется оперативный курс G 1 SP. РЕСУРСНЫЙ ДЕФИЦИТ»
Плюшки кончились. А раздача началась. Машина зашла с козырей:
«Директивное задание «Ожидание» завершено. Аади благодарит оператора»
— Приму материальным, — сказал веско.
  
«Аади благодарит оператора»
— Сука.
«Узел 7 найден. Кодовая метка узла — 10 DeR. Открыт маршрутный реестр. Условное обозначение узла — Грозовой»
Знаете, я плохо верю в совпадения. Случается конечно стечение, когда ты, охреневая, не веришь в реальность, но такому счет на единицы в общем разрезе мирового порядка. Есть причина и есть следствие, а все остальное лишь вариации Дороги. И когда я вижу слово «Грозовой», в памяти находится лишь один отклик.