"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Тактическая развертка. Простая и туповатая… Старик Годри говорил – есть гвоздь, хреначь. Я спустился с насыпи и неторопливо подобрался к съезду в подземку. Вблизи следы кровавого пиршества распались на отдельные подсохшие фрагменты… Подобрал кость, взмахнул, приобщаясь к фауне. Ждать и ждать… Стол накрыт.
За развалами защелкало, буркнуло. Тварь выметнулась прыжком, взлохматив обломки. 
  
-И че? – от души запулил костью. В ответ – глухое ворчание и влажное чмоканье. Выстрелил на три патрона по коленям. Рикошет. Такой вот незамысловатый высверк пули о бледные морщины сухого. Но попробовать стоило. 
Картинка сорвалась. Упырь рванул к сладкому, сладкое постаралось покинуть застолье… Скорость тяжеловес набирал посредственно, я успел достигнуть разлома меж стеновых плит. Позади загрохотало, с треском лопнул камень… Газель Джимми, непринужденные прыжки. Хрен там, надсаженное тело видело обломки Эверестом. 
Прыжок, вскользь по стене…
Рык и вонь – волной.
Щиколотку перехлестнула боль. Тварь припала к асфальту и вцепилась серыми кривыми пальцами, куда успела дотянуться. Меня рвануло в сторону, под боком захрустел щебень. Как щенка на поводке… Извернулся и узрел. Все же не обезьяна, хотя в раззявленной морде трудно опознать бывшего человека, разве только мелкое тату слезинки под правым глазом намекало, что когда-то… 
Новый рывок, вспышка боли. 
-Шест!
На остатках стены, что высилась слева, длинной тенью вскинулся тощий. Прохрипел нечленораздельно, но обнадеживающе, подналег… Часть стеновой плиты, присмотренная для такого дела, с хрустом завалилась вниз. Эффект, да, присутствовал – бетон накрыл задник упыря, немного подраспер арматурой… и треснул. Из черного рваного горла полился вой – скорее обиженный, нежели болезненный. Это ж сколько дурнины в ушлепке, нажрался гео по самую маковку… но хоть притормозило урода.
Додумывать не стал. Заскреб ногами, сопротивляясь боли, рвущей мышцы, и накинул пару выстрелов в беснующуюся сухую голову. Зря… Тварь пригнула черепушку, вот прям чувствовалась в ней продвинутая плесень, способная удивить. Визгливый рикошет плеснул досадой и злостью.
-Нисхожу! – Из туманных верхов сверзился Шест с верным колуном. Рухнул на плиту, чем повысил тональность яростного рева, и жахнул. А у меня, походу, сейчас ногу оторвут - по-простецки так, с влажным хрустом и щедрым разливом. Колун сорвало с сухой плоти и увело в сторону, тощий неловко рухнул набок… Ему тут же прилетело локтем, выбив сдавленный хрип. 
Багор, заранее уложенный у бордюра, скользнул под ищущими пальцами. Весь сраный план, да… Думал уже не нащупаю – тело выло, тело страдало. 
Уперся, вонзил, отводя алчущие челюсти. Как вагон толкать в один клюв -весело, шумно и бесперспективно. Тварь дернулась и упор закончился. Звякнул багор, отброшенный лапой. Раздался хруст и звон…
С воплем из прохода вынырнули Замес с Крысой, на разгоне вонзая копья. Далее наблюдал за полетом мелкой до разлома стены. Новичок удержался, вспоров коленями обломки…
-Отогни Шест! Голову отогни! – заорал подорвавшемуся тощему. Боец с ясно читаемым безумием на лице обхватил шею твари локтем и потянул назад, наполняя воздух привычной песней «Бля-а…».
Я воткнул пальцы в мутный глаз, что яростно пучился из орбиты. Знакомый жар развернулся из грудины, ошпарил предплечье. Вспыхнул рукав, привнося горькие нотки в общую вонь. Зашипела сухая плоть. Пальцы, полыхавшие алым с белым отливом, углубились в глазницу. Дальше, падла, дальше и глубже! Рыча, продвинул руку… Голова сухостоя расцвела багрянцем. Изнутри. 
-Дай пощупаю, сука! – Выплеском силы вдавил ладонь до упора. Прочувствовал кости, жиденькое… И вроде палец сломал.
Конвульсия твари напоминала аттракцион с горками. Летали обломки плиты, парил Шест, мотался я, ушел к закату Замес…
Когда отголоски бури утихли, с удивлением осознал, что еще в сознании. Посмотрел на руку, голую по локоть; почерневшие огрызки рукава стильно обрамляли бицепс. С этим надо что-то делать…
-Командир? – прозвучало сбоку хриплое. Из-под камней высунулась голова Шеста, припорошенная пылью. Голова усиленно моргала.
-Замес, Крыса? – прокаркал осушенными связками.
-Замеса отрубило, - отозвался голос мелкой. - И меня, наверное…
-Жопу подняла, боец. Утаскивай прикорнувшего. Шест на сбор…
-Может наоборот? - промямлил костлявый.
-Чего? Говоришь, такая вот, сука, вселенская несправедливость? – Картинка плыла, а во мне кипело. 
-Мутит. Сделаю, – резанула девушка. Сбоку зашуршало. 
Впечатление, что надо собраться по частям. Пристегнуть там, подвернуть тут… С опаской перевел взгляд на ногу. Штанина разодрана, выше щиколотки багрово-черная отметина до колена. На выдохе попробовал встать. И укоренился одноногой цаплей. Рядом пошатывало тощего – вроде целый, хоть и помятый. 
-А гео жирное, - довольно осклабился Шест. 
-Говорил же. – Я подобрал багор. С облегчением оперся. – Забирай и похромали.
В моем случае – поковыляли, а то и попрыгали. Заныли пальцы на руке. Не самый удачный бой, мягко говоря, - достаточно отожранный сухостой явил нашу неподготовленность. Но как бить того, кто выдерживает удары колуна в исполнении Шеста, что по убойности превосходит адский плевок шмалабоя. «Нужен калибр побольше, нужен…» - мысль нудно свербела, пока выбирался из закоулка.
Собрались у телеги, где пришедший в себя Замес мотал башкой и невнятно цедил проклятья. Бледная Крыса тряпочкой повисла на борту… Шест без напоминаний достал бутыли и забодяжил свежесобранный комок био. Типа, фреш от современности. Я таких крупных и не видел – точно помятая жаба. Крыса покосилась, выпучила глаза и зашлась в кашле:
-Да за такую… ваще жить можно… Продали бы…
-Крысе раствор не давай, - покивал. -Я за прибыль.
-Чего это… Мелкая возмущенно раздулась. Походу и о боли забыла. -Командир? Я же так… э-э… Замес, слово подскажи.
-Гипотетически она, командир. Гипотетически. -Мужчина пощупал затылок и поморщился. Любопытные слова знает человече, прям вне образа. Зафиксирую на всякий, обдумаю позже.
-Обрабатываем царапины и вниз. 
Живительная влага, замешанная на адхаре, скользнула по пищеводу благословенным теплом. Выдули, в целом, литра три – с таким расходом ни одна аква не справится. Покивал отголоскам мысли и забил. Решу в порядке очереди. Сперва группу ждет подземный гараж, а там и тропа к ячейке, чья близость рвала функцию. Боль немного притупила зуд, но как же достало…
Бойцы настороженно ступили на съезд. Десяток метров грязного полотна, упиравшегося в разбитые ворота, откуда глядела тьма. Первым ехала телега, ведомая костлявым, по бокам, прилипнув к бортам, брели Крыса и Замес. Я подпрыгивал сзади, используя багор в качестве костыля. Боеспособность просто на загляденье – бойтесь твари, удавим морально. Войдем победителями…
Сумрак тяжело пах дерьмом и мертвечиной. Съезд за порогом неожиданно усилил наклон, заглубляя строение. Что-то нетипичное… Шест запыхтел, сдерживая повозку, двигался мелкими приставными. В сгустившейся тьме сквозило холодом. Спешить не будем… Луч фонарика оббежал почерневшие стены. Неприятный дизайн, подавляющий. И какого хрена так глубоко…
Ступили в горизонталь. Желтоватый луч света облаком рассеялся в длинном узковатом помещении. По обе стороны железные перекрытия боксов – почти все вскрыты, из части торчат кузовные части машин, точно хозяева покидали собственность в спешке, бросали нажитое и подрывались на выход. Холод воспринимался уже серьезно – до озноба. И пара фонариков подсознательно смотрелись чем-то кастрированным, недостаточным для довлеющей темноты. Хотелось выплеснуть яркое, разогнать мрак по углам… 
  
Шест приткнул телегу у первого бокса и решительно взялся за шмалабой. Показательно. Крыса часто сглатывала, дергая арбалетом, Замес предпочел угрожать неясным теням сабелькой. Такая вот нехитрая тактика. А у меня одна рабочая нога, бл… Контроль и дыхание, Джимми, контроль и дыхание.