ДИАБЛЕРО, (не) герой нашего времени. Том 1 (СИ)
— Я готов, но думаю, что план очень опасен, — выдал я, накладывая на себя предложенный образ сотрудника базы, сделанный, видимо, по шаблону одного из вечерних собутыльников. — Если группа поддержки панка решилась на штурм базы спецназа, то прикинь какой у них уровень и потенциал? Да и если там есть другие заключенные, то их тоже освободят, и у них явно показатель опасности не нулевой.
— Так я и не предлагаю в самый жар кидаться, — пояснила Сири. — На месте сориентируемся, может этих сверх-ЗК и перебьем, не лезя к самим панкам. Просто ты должен понимать и четко осознавать, что мы идем убивать людей. И должен быть к этому готов.
— Что ты такое говоришь, — скривился я, — как можно быть к этому готовым? Я даже представить не могу, что, например, подкрадусь к живому человеку со спины и воткну в неё нож. Это жесть какая-то, я же не солдат, не убийца, я просто студент. Но я сильно надеюсь на то, что в драке сработает знаменитый русский менталитет, и если на меня нападут первыми, то у меня просто не останется выбора, как защищаться и убивать в ответ.
На этаже особой движухи не наблюдалось, лифты были заблокированы, а интерактивные лазерные указатели вели к запасным лестничным выходам. Ни один из этих выходов не вёл ниже первого этажа, поэтому Сири разблокировала один из лифтов. Мы двинулись сразу на минус первый, однако, к сожалению, вторые двери не открылись, Сири не смогла в них вселиться, управляющий орган располагался где-то в другом месте.
Тогда я, подпрыгивая, выбил потолочный люк и, подтянувшись, забрался в шахту. Вверху виднелись четыре квадратных вентиляционных отверстия, в которые я мог относительно свободно втиснуться. Сири аккуратно подняла лифт вверх чтоб я мог забраться в одно из отверстий. Карты вентиляции у нас не было, поэтому приходилось накладывать наше реальное местоположение на общую карту. Люк я аккуратненько вставил на место.
Ползти пришлось минут десять. Несколько раз я проползал над камерами, которые были уже вскрыты и опустошены. Сири тем временем перемещалась внизу по коридорам и искала место, из которого было бы удобнее начать задуманную операцию «Ы».
Не все камеры были пусты, в некоторых оставались заключенные. К слову, громкоговоритель настойчивом утверждал, что всё заключенные должны оставаться на своих местах и пребывать там до прибытия сотрудников СКУ.
Проползая над одной из таких камер, я стал свидетелем душещипательной сцены. Камера была в меру просторная, мало чем уступающая моему номеру. На кровати, заложив руки за голову, лежал мужчина в темно-серой короткой робе и штанах арестанта. В стеклах его круглых очков отражались разноцветные блики от экрана телевизора, на котором арестант смотрел какую-то динамичную киношку. Дверь в его камеру была открыта, и на пороге появился худой как насос и жилистый как орангутанг посетитель. Его торс был обнажен и раскрашен синими татуировками тюремной тематики.
— Оп-па, еще один ссученный…
— А ты еще один подопытный кролик? — усмехнулся хозяин камеры, последовательно занимая сидящее положение и поднимаясь с кровати.
— Кролик⁈ — разозлился татуированный. — А сам-то ты кто? Такая же лабораторная крыса! Только из меня силком местные эскулапы жилы тянут, а ты добровольно им сраку подставляешь. За телик, за пивасик, за хавку получше…
— А в чем проблема? Они так и так своё берут, что с меня что с тебя. Если тебя насилуют, то расслабься и получай удовольствие.
— Удовольствие⁈ Да мне западло с полицаями дела иметь, а таких сук как ты я резал, режу и буду резать! — заявил визитер, выдвинул из рук строенные костяные лезвия и грозно двинулся в сторону очкарика.
Тот выставил перед собой руку и с нее брызнул разноцветный свет, ослепив агрессора и заставив его закричать, сам же хозяин выхватил из-под кровати небольшую гантель и попробовал пробить череп недругу, воспользовавшись его временным замешательством.
Может быть, этот план и сработал бы, но нападавших оказалось двое. В проеме мелькнул второй, в черной робе и плоской шапочке, с безумной улыбочкой и взглядом прожженного маньячеллы на покрытом ожогами лице. Его рука вспыхнула пламенем, и он метнул в очкарика огненную каплю, похожую на ту, что капают с горящей толи, но больше по размеру. Капля обволокла лицо жертвы и подожгла ему голову, заставив завизжать и не оставив никакого шанса на спасение. Он пытался сбить огонь, но основа была жидкой и вязкой, огонь лишь прилипал к рукам, начав поглощать и их.
Первый ЗК не терял времени даром, на ощупь нашел вопящий труп и принялся раз за разом втыкать в него свои костяные клинки, и так до тех пор, пока бедолага окончательно не затих.
Зрелище было отвратным, я думал, что проблююсь прямо здесь, но Сири услужливо замазала горящую голову пикселями.
«Сири! — возмутился я. — Что за детский сад?..»
— А что? Ты еще не привык и такое зрелище деморализует тебя. Пока. Как привыкнешь не буду замазывать…
«Ты так и сиськи свои скоро начнешь замазывать, заботясь о моем облико морале», — не сдавался я.
— Не-е-е, — не согласилась ассистентка . — Свои — не начну…
«То есть чужие — начнешь⁈» — совсем уж возмутился я, позабыв даже про разыгравшуюся внизу драму.
— А что ты там не видел? Да и что тебе моих мало что ли? Они же идеальные, вот и смотри на них. Или, наоборот, надо прятать, да? Запретный плод вкуснее?..
«Не надо ничего прятать, ни обнаженку, ни кровь, — выдохнул я. — Если только сам не попрошу. А я не попрошу.»
— Ок, — Сири сняла фильтр, и я увидел последствия огненного скилла во всей красе.
Голова обгорела почти до черепа, он стал темно-красным и обуглено-черным, слегка дымился. Дальше головы огонь не опустился, но кисти рук, которыми заключенный пытался сбить пламя тоже изрядно обгорели. Расписной ЗК со злорадной улыбкой вытирал лезвия о серую робу жертвы, а пироманьяк мерзко лыбился и беспрестанно чиркал в руках зажигалкой.
— Да хватить её дрочить уже! — не вытерпел росомаха местного пошива.
— Терпи, это моя плата, — хихикнул поджигатель.
— Давай по-быстрому шмонаем и дальше двигаем.
ПКшники обыскали комнату, забрали сигареты, планшет, какие-то мелкие предмеры и бутылку вискаря, сложив всё это в холщовый мешок с затяжной горловиной.
— Что дальше, Тощий? — спросил пиромант, забрасывая вещевой мешок себе на спину.
— Давай закончим с «красной зоной», может ещё какой дурик решил в камере отсидеться. А потом посмотрим. Либо в лабы пойдем, либо к Коляну, он всяко-разно уже группу сколотил, черт языкастый.
— Так он же тоже ссученный, сотрудничает с вертухаями?
— Да не, там чё-та как-то по-другому, — ответил Тощий, выходя из камеры. — Он «трёшка», а им вроде на системном уровне сотрудничать с правительством запрещено. Иначе система обнулить может, куклами или зомбаками сделать…
— Ага, — хихикнул пироман, — тока на любую хитрую жопу найдется свой болт с левой резьбой!
— Валим? — поинтересовалась Сири.
— Отсюда? — попробовал пошутить я.
— Их, — не оценила шутку кровожадный ангелочек.
— Черт, Славик, что-то я очкую, но да ладно, давай. Глаза боятся, руки делают. Видно же, что не люди они, а человекоподобные животные. Да еще и ПК, качаются убивая других людей, ну а взявший меч от меча и погибнет. Справедливо.
— Там дальше и направо можно выйти в коридор, только вентилятор выбей, — сориентировала Сири.
Вращающийся вентилятор я выбил зарядом бластера, но что-то пошло не так, он срикошетил и долбанул по мне. Хитов не отнял, но рука, которой я прикрылся заболела. Саму решетку я выбивал уже ногой.
Освещение было тусклым, красным и желтым, мигающим, верезжала сирена, хрипел репродуктор, идеальные условия чтоб подкрасться к врагу незамеченным. Мы накинули образ тела стеклянного человека, и я как мог крался за потенциальным источником опыта, который не особо таясь шмонал открытые камеры.