Только монстр

Джоанна устало провела ладонью по лицу. Следовало подумать и принять взвешенное решение, но не сейчас. После столь напряженной ночи хотелось только свернуться калачиком прямо на полу кухни и проспать несколько дней.
– Я заварю чай, – предложил Том. – А еще нам нужно поесть.
– Хорошо, – кивнула Джоанна, решив отложить серьезный разговор на потом.
– Как насчет пирожков с мясом и марципанового десерта?
  
– Звучит божественно, – без тени иронии согласилась она.
Том тоже кивнул, видимо слишком устав даже чтобы улыбнуться, и полез за предложенной едой в украденную сумочку. Затем открыл и закрыл несколько шкафчиков, достал из них тарелки с кружками, помыл чайник, налил в него воду и поставил на плиту. Накачанный, широкоплечий верзила почти заполнял собой всю кухню, но двигался при этом на удивление проворно и ловко.
Джоанна выложила прихваченных из дворца марципановых львов на тарелку. Они уже превратились в раздавленную однородную массу. Это нехитрое приготовление заняло не так много времени.
Настало время выяснить кое-что. Джоанна оперлась на холодильник, жалея, что приходится снова возвращаться к опасной теме, но зная: так нужно.
– Кем был тот пленник?
Том замер, стоя спиной к собеседнице. Без звяканья тарелок и кружек в кухне повисла напряженная тишина.
– Я же говорил, – наконец вздохнул Хатауэй. – Архивом.
– Кем он был для тебя?
Наконец Том обернулся, не спеша, однако, отвечать. С его телом опытного боксера, с широкими плечами и огромными мускулистыми ручищами он выглядел опасным даже тогда, когда старался казаться дружелюбным.
– Если бы ты сумел освободить заключенного, то привел бы его на место встречи к лестнице? – задала еще один вопрос Джоанна.
– Нет, – тихо сказал Том.
На этом следовало бы закончить обсуждение, вот только она начала кое-что понимать, а потому решила уточнить.
– То помещение – с ведром и матрасом… Там содержали пленника. Однако он оставил тебе послание, так как знал, что ты придешь.
Том судорожно сглотнул, и на его лице промелькнули отчаяние и горе. Джоанна пристально за ним наблюдала и успела заметить эмоции, которые совсем недавно испытала сама. И чувствовала каждую секунду после нападения охотников: неспособность спасти того, кого любишь всей душой. Это помогло удостовериться в сделанном выводе.
– Ты отправился во дворец, чтобы освободить того заключенного, верно? Пришел ради него? – спросила Джоанна.
– Да, – едва слышно ответил Том и ссутулился, пытаясь взять себя в руки.
Она понимала его слишком хорошо, так как и сама едва держалась после гибели родных, поэтому глубоко вздохнула, нащупала в кармане пластиковый квадрат и протянула его несчастному мужчине.
– Ты был прав. Я нашла это под столом. – Том молниеносно схватил непонятный предмет и стиснул его в кулаке с таким видом, точно боялся потерять. – Как думаешь, что говорится в послании? Может быть, что-то насчет устройства, способного изменить хронологическую линию?
– Нет, – сочувственно произнес Хатауэй. – Transformatio – всего лишь легенда. – То же самое он говорил и на каменных ступенях возле реки, но теперь Джоанна точно знала, что слышит искреннее мнение, и ощутила, как сердце сжалось от разочарования. – Идем в гостиную.
– В гостиную?
– Чтобы просмотреть сообщение, требуется пространство попросторнее.
На диване дремал Аарон. Во сне его лицо разгладилось и приняло обманчиво ангельское выражение. Длинные, как у девушки, ресницы слегка подрагивали.
– Эй, – тихо окликнула Джоанна, прикасаясь к плечу отдыхающего юноши и сожалея, что приходится его будить.
В последние пару дней перед подготовкой к проникновению во дворец все они почти не спали, а уж эта ночь и вовсе выдалась напряженной.
Аарон заморгал, открыл глаза и тепло улыбнулся Джоанне. Потом вспомнил, где находится, резко сел и поморщился, проводя рукой по слегка растрепанным волосам.
– Который час?
– Все еще утро, – вздохнула Джоанна. – Нужно кое-что обсудить. Том… – Она оглянулась и посмотрела на настороженно наблюдавшего за ней мужчину. – Он утаил от нас важную информацию.
– Какую? – тут же напряженно спросила Рут, стоя на пороге спальни.
Изможденное лицо сестры до сих пор казалось бледным и осунувшимся.
Том некоторое время колебался, но все же с видимой неохотой разжал пальцы, демонстрируя небольшой пластиковый квадрат.
– И что это? – сонно поинтересовался Аарон, потом присмотрелся и нахмурился, похоже узнав предмет. – Где ты это взял? Изобретения такого далекого будущего незаконно использовать в нынешнем времени.
– Я нашла под столом в тюремной камере, – пояснила Джоанна. – Том думает, что это послание для него… от пленника.
Аарон прищурился, сопоставляя новые сведения и, очевидно, начиная понимать, откуда взялось неожиданное изменение планов после встречи и подозрительное поведение Тома, загораживавшего путь Джоанне на ступенях.
– Заключенного зовут Джейми Лю, – со вздохом сообщил Хатауэй. – Король держит его в заточении уже… даже не знаю точно, сколько времени, с точки зрения пленника. Для меня прошло три года.
– Что именно случилось? – спросила Рут. Может, она и устала до полного изнеможения, но говорила по-прежнему резко и настороженно, цепко и испытующе разглядывая Тома. – Что тебе известно?
– Думаю, лучше всего показать послание, – предложила Джоанна.
Бывший гвардеец сдвинул журнальный столик в сторону и скатал ковер. В воздухе отчетливо читалось напряжение. Внушительные габариты Хатауэя тоже не помогали делу. Он один, казалось, заполнял все пространство своим крупным мускулистым телом.
Оценив расстояние от углов помещения и позицию дивана, Том велел:
– Отойдите назад.
Дождался, когда все отступили к стене, и положил у ног пластиковый квадрат. Он замерцал, и по центру гостиной возникла парящая в воздухе шахматная доска среднего размера. Игровые фигуры выглядели непривычно: с полноценными слонами и ладьями, а не просто стилизованными обтекаемыми воплощениями. Точно такие же Джоанна видела в гостинице монстров.
При виде шахматной доски выражение лица Тома смягчилось.
– Только потому, что в первый раз ты меня обыграл… – пробормотал он себе под нос.
– Это что, послание? – подозрительно уточнила Рут.
– Пароль, – пояснил Том. – Который знают только два человека.
Он передвинул белую пешку, затем черную и продолжил переставлять фигуры по очереди с разных сторон доски, словно играл сам с собой, не колеблясь ни секунды. Его пальцы так и порхали над клетками. Постепенно Джоанна начала осознавать, что на самом деле он не касается фигурок, которые хоть и выглядели настоящими и постукивали при перемещении, но лопались, как мыльные пузыри, когда выбывали из игры.
Похоже, Том воспроизводил матч по памяти, хотя и делал это без видимых усилий. Тот, кто установил этот пароль, не сомневался, что так и будет. Джоанна подумала, каким безалаберным и глуповатым казался ей пьяный продавец с рынка всего несколько дней назад. Подлинный же Том Хатауэй был совсем иным человеком.
Наконец белый король остался в одиночестве, окруженный черными фигурами. Передвинутый конь ознаменовал шах и мат, и доска тут же исчезла. В воздухе на мгновение появилась объемная цифра: «10».
Когда пропала и она, в гостиной возник Ник.
– Бегите! – воскликнула Джоанна.
– Все в порядке, – заверил Том, перехватывая дернувшуюся к двери девушку и удерживая ее на месте. – Все хорошо.
– Это он! – не желала успокаиваться она. – Герой, который охотится на монстров!
– На самом деле его здесь нет, – сказал Том. – Это всего лишь запись.
  
Вот только Ник вовсе не выглядел похожим на запись. Он казался абсолютно реальным, как остальные предметы в комнате. Сердце Джоанны колотилось так, будто готовилось выпрыгнуть из груди. Аарон тоже напрягся и попятился, прижимаясь спиной к стене. Рут отступила за диван и оттуда наблюдала за грозой всех монстров, широко распахнув глаза и тяжело дыша.