Только монстр

– Вы хотите сказать, что не слышали ни единой, даже самой малюсенькой сплетни о событиях, которые изменили хронологическую линию? – настаивала Джоанна.
– Никогда, – решительно заявил Аарон, и Рут тоже покачала головой.
– Я вам не верю.
– Знаешь, как поступают маленькие дети? – вздохнул Оливер. – Они швыряют предметы о землю снова и снова, потому что только так способны изучить физические законы мира и понять их.
  
– Ты считаешь, что я веду себя как ребенок? – насупилась Джоанна.
– Нет, – мягко произнес Аарон. – Я считаю, что ты не желаешь признавать реальность смерти родных и отрицаешь саму возможность этого. А потому отчаянно ищешь любой способ вернуть их к жизни.
– Они еще даже не погибли! – воскликнула Джоанна, не понимая спокойного отношения к случившемуся Аарона. – До нападения охотников еще много лет! И я ему помешаю.
– Ничего у тебя не выйдет.
– Откуда ты знаешь? Мы ведь еще ничего не сделали. И даже не попытались. Хуже ведь от этого не будет?
– Будет! Тебе! После множества неудач ты будешь страдать еще сильнее! – слова вырвались у Аарона с непривычной горячностью. Он нахмурился, будто не собирался произносить их вслух, после чего с досадой отодвинул стул и встал. – Поступай как знаешь. Я же отправляюсь за приличествующей этому времени одеждой.
Когда дверь за Аароном закрылась, Рут перегнулась и подхватила с его тарелки оставшийся тост, заметив:
– А он красавчик, хоть и придурок редкостный.
– Кто? – удивилась Джоанна, прекрасно зная, что кузина ненавидит Оливеров, да и светловолосые парни были не в ее вкусе. – Аарон?
– Ты поэтому терпишь его общество? Потому что он тебе нравится?
– Что? – Джоанна почувствовала, как к щекам прилил румянец.
– Ну так как, я угадала? – спросила Рут с непривычным отсутствием поддразнивания в голосе. – Уж ты-то ему точно нравишься.
– Неправда! – с ужасом воскликнула Джоанна, не понимая, с какой стати вообще зашел разговор об этом. Последний парень, с кем она целовалась, убил ее родных. – Аарон меня презирает и… – она резко замолчала, обрывая цепь рассуждений на эту тему. – Неважно, что он обо мне думает.
– Может, и так, но он решил держаться вместе, хотя Оливеры – заклятые враги Хантов. – Суровое выражение лица Рут сейчас особенно напоминало бабушкино. – И все же твой драгоценный Аарон сопровождает тебя уже два дня после нападения.
– Он считает, что обязан вернуть мне долг, – вздохнула Джоанна. – За спасение его жизни.
– Долг, значит? – задумчиво протянула кузина. – Ну тогда ладно. – Она откусила тост и откинулась на спинку стула, неторопливо жуя. – Ладно.
– Ладно? – эхом повторила Джоанна. – Теперь ты успокоилась насчет присутствия Аарона?
– Ты спасла ему жизнь, – пожала плечами Рут. – Он обязан вернуть тебе долг.
– Точно.
Как только они будут в расчете, Аарон уйдет, и они перестанут действовать друг другу на нервы.
Окна стояли открытыми нараспашку. Судя по льющемуся в комнату свету, время уже приближалось к полудню. В душном и влажном после грозы воздухе витал запах подгоревших тостов. Блики отражались от мокрых камней мостовой.
Аарон оставил на столе список необходимых вещей: удостоверения личности, деньги, одежда, проездные, жилье, школьные принадлежности. Последний пункт удивил Джоанну. Она не представляла, как можно учиться в этом времени. Не представляла, как можно здесь жить.
– К твоему сведению, Оливер тебе не сказал всей правды, – после длительного молчания заявила Рут.
– Ты о чем?
– На самом деле сплетни об изменениях уже произошедших событий все же существуют. Уверена, он тоже их слышал.
– Вчера ты этого не упомянула, – выдохнула Джоанна.
– Ну, это только сплетни. Доказательств никто ни разу не предоставил.
– Так что за слухи? – она заметила, как Рут колеблется, и решила подтолкнуть ее: – Говори, немедленно.
– Ничего конкретного. Но… люди шепчутся об особом даре семьи Лю.
– Лю помнят все, – медленно повторила одну из любимых присказок бабушки Джоанна.
– Точно, – кивнула Рут. – Вот только ходят сплетни, что эти способности распространяются гораздо дальше идеальной памяти. Лю могут рассказать даже о том, чего не было.
– Тогда… – Джоанна почувствовала возбуждение от открывающихся перспектив. – Они, вероятно, знают об изменениях хронологической линии?
– Без понятия, – пожала плечами Рут. – Но нельзя исключать такой вероятности.
– Нужно поговорить с кем-то из семьи Лю.
– Не факт, что они согласятся. Никто из монстров не любит обсуждать родовой дар с посторонними.
– Но я все равно хочу попробовать.
– Хорошо, вот только… – Рут окинула сестру критическим взглядом. – Если хочешь разгуливать вне стен, то нужно сменить прикид.
– А что не так с этой одеждой? – непонимающе спросила Джоанна, рассматривая свои джинсы и обычную черную футболку, которые ничем особенно не отличались от того, что носили люди на улицах.
– Все, – вздохнула кузина.
Когда они спустились к рынку, она принялась перебирать одежду на вешалках, со звоном смахивая их вдоль стойки: дзинь, дзинь, дзинь. В двух проходах дальше Аарон занимался тем же самым, задумчиво хмурясь.
Спустя некоторое время Рут достала короткую клетчатую юбку и перекинула Джоанне:
– Вот, примерь это. – Дзинь, дзинь, дзинь, и к юбке добавился светло-голубой свитер, который выглядел так, будто сел после стирки. – И это.
– Ты серьезно?
– И еще вот это. – Рут с довольным видом поставила на стопку выбранной одежды тяжелые черные берцы и вручила чулки того же цвета.
В примерочной кабинке отсутствовало зеркало, поэтому Джоанна понятия не имела, как выглядит в новом наряде, но чувствовала себя точно глупо. Юбка с высокой посадкой скрывала забинтованный порез от меча, зато свитер едва налез, оставив на всеобщее обозрение широкую полоску голой кожи над талией.
– Мне кажется, это собачья жилетка, – пожаловалась Джоанна из-за занавеси.
– Так и должно выглядеть, – прокомментировала Рут, засунув голову внутрь, после чего решительно выдернула сестру из кабинки и подвела к зеркалу.
Отражение показало девушку, словно наряженную для Хеллоуина, причем гораздо более вызывающе, чем обычно позволяла себе Джоанна. Когда же к этому добавился броский макияж, быстро нанесенный Рут, – жирная подводка карандашом и яркая помада, – образ этой сексуальной версии себя и вовсе сделался неузнаваемым.
– Так чем тебе не угодила моя футболка? – спросила Джоанна.
– Покрой был неправильным, – раздался из-за спины голос Аарона. Он вышел из другой примерочной кабинки и теперь с удивлением рассматривал новый наряд девушки. – А это… – он осекся, подбирая слова, кажется, впервые с момента знакомства утратив дар речи. – Неплохо.
Парень и сам сменил образ, превратившись в воплощение певца из бойз-бэнда девяностых: рваные джинсы, черная косуха, небольшое золотое колечко в ухе. По всем канонам он должен был выглядеть глупо, и Джоанна попыталась убедить себя, что так и есть, вот только на самом деле… На Оливере наряд приобретал продуманный и стильный вид. Она впервые в жизни начала понимать, в чем заключалась притягательность парней из бойз-бэндов.
Аарон подошел ближе – достаточно близко, чтобы Джоанна ощутила исходившее от его тела тепло – и опустился перед ней на колени. Несколько секунд она не знала, что сказать, но затем наконец сумела выдавить:
– Что ты делаешь? – Однако скоро дар речи вновь вернулся, сменяясь яростью, потому что несносный Оливер схватил с соседнего прилавка ножницы и принялся небрежно резать чулки Джоанны. – Что ты творишь? – прошипела она.
Не слушая ее протестов, Аарон отложил ножницы и начал вручную расширять дыры, разрывая намеченные прорези.
  
– Неплохо, – неохотно признала Рут.
– А если бы… А если бы ты поранил меня?! – возмутилась Джоанна.
– Я ни за что бы этого не сделал. – Аарон прекратил рвать чулки, но по-прежнему стоял на коленях и смотрел на нее снизу вверх своими светло-серыми глазами.