Спасти СССР. Реализация (СИ)
— Т-твою ж ма-ать…
Разговор затих и я, собрав посуду, на цыпочках двинулся к выходу. Мысли смешались в голове.
Да, так оно и было — шесть А-7 «Корсар-II» инсценировали бомбометание над Зеленым, чтобы «выбесить» советскую ПВО… А потом пролетел корейский «Боинг», и злые русские его сбили…
Только всё это должно было произойти четыре года спустя!
«Всё правильно! — думал я суматошно. — Мы прищемили достоинство Джимми Картеру, тот пожертвовал Бжезинским, но вот на провокацию, задуманную Збигом, решился-таки… А то как же! Перед выборами — и без реванша? Битому мямле президентство не светит…»
Перед кабинетом Королёва я замешкался, покусывая губу. Нужно срочно звонить или слать письмо Устинову. Нет, лучше Андропову… Юрий Владимирович сам сообщит, кому положено.
Брежнева больше нет, и откровенно вредительская инициатива Леонида Ильича по «модернизации ПВО» не реализована. Это хорошо. А ситуацией с «залетевшим» авиалайнером «Кореан Эйр» можно и попользоваться на благо трудового народа! Хотя бы для подсовывания технической дезинформации о параметрах советской ПРО…
Тут дверь отворилась, выпуская Вентцеля, а я, продолжая витать, ляпнул:
— Так и поступим!
Поняв меня по-своему, Дмитрий Александрович рассмеялся.
— Что, нашли нужное решение?
— Ага! — чистосердечно признался я.
Пятница, 23 февраля. Утро
США, штат Вирджиния, Маклин
Если хорошенько подумать, то место председателя Национального совета по разведке вполне себе хлебное. Истинная синекура! Всего-то делов — торжественно подавать каждому новому президенту список тех трендов, которые несут прямую и явную угрозу Соединенным Штатам. Ну, а в перерыве между инаугурациями собирать и копить факты, искать связи между ними, верно располагать причины и следствия, чтобы напугать или хотя бы напрячь очередного хозяина Белого дома…
Ричард Леман самодовольно усмехнулся, закидывая ноги на стол. Неизбывная привычка стопроцентного американца — садиться в позу «большого босса». Не быть, так хоть казаться…
Пролистав черновой меморандум, Леман наморщил лоб. Пункт о сверхинформированном «Источнике» из России он аккуратно вычеркнул — аргументы Первого Джентльмена показались ему достаточно весомыми. А вот Колби, его хитроумный зам, вывел на полях жирный вопросительный знак, да еще красным фломастером.
Поводив рукою над селектором, председатель НСР махнул кистью, и упруго встал. Можно и пройтись — гулять полезно…
Он покинул кабинет, не теряя легкий релакс, рассеянно улыбаясь встречным, и толкнул дверь с медной табличкой «Уильям И. Колби».
Войдя, Леман малость устыдился. Его заместитель, скинув пиджак и сняв галстук, шуршал ворохом бумаг, держа граненую ручку «BIC» в зубах.
— Хэлло, Иган!
Колби резво ухватился за ручку, черкнув в блокноте размашистую галочку, и лишь затем обернулся.
— Хэлло, Дик! — он поправил очки, намечая улыбку. — Могу держать пари: ты заглянул по поводу… э-э… моих сомнений?
— Ты выиграл, — заворчал Леман, прислоняясь тощим задом к подоконнику. — Я помню разговор со Збигом… Он, как и ты, здорово усердствовал насчет «Источника». А намедни я встречался с Фостером… Скажи, ты сам-то веришь, что наши, со станции в Ленинграде, действительно вышли на «Источник»?
Колби посерьезнел, и даже застегнул верхнюю пуговку на рубашке.
— Это не вопрос веры, Дик, — медленно и сухо проговорил он. — Нужно точно знать! Вот с этим-то как раз и проблемы. Смотри. Нам точно известно, что некто в Ленинграде обладает, скажем так, впечатляющей полнотой информированности. Причем, этот некто делится своей информацией как с нами, так и с КГБ. Даже Моссаду кое-что перепало! То есть, мы имеем дело не с коммунистом, повернутым на «ленинских идеалах». Однако и на обычного инициативника, мечтающего перебраться в свободный мир, «Источник» тоже не похож. Он просто добивается своих целей, используя спецслужбы сверхдержав! Опять-таки, какие именно цели преследует «Источник», мы тоже не знаем. Предполагаем, да, но не более того. Я склоняюсь, хоть мне это и неприятно, к мнению Бжезинского — «Источник», скорее всего, состоит или состоял в ЦК КПСС. Возможно, в Международном отделе. А вот дальше — сплошные вопросы! Что члену Центрального Комитета делать в Ленинграде? Это ссылка или отставка? Допустим, что так и есть. Тогда откуда он берет актуальную информацию? Кто-то передает ее из Москвы? — Колби сморщился и покачал головой. — Знаешь, Дик, я разговаривал на эту тему со знающими людьми, но внятного ответа не получил ни от кого. Масса вопросов! Масса версий, вплоть до самых фантастических! Но отверг я лишь одну из них, доказав несостоятельность предположения о том, что «Источник» является предиктором, этаким Нострадамусом ХХ века…
— А-а… — затянул Леман. — Операция в Западной Сахаре!
— Да! — резко кивнул Уильям Иган Колби. — Не всё там пошло по плану, но, тем не менее… Если уж «Источник» спас сеньора Моро, то уберечь советских товарищей — его прямой долг! Однако он не явил никакого знания будущего… И это при том, что один из участников советской делегации оказался отцом того самого мальчика, которого Вудрофф идентифицировал, как «Источник»!
— Бред, — спокойно сказал Ричард, складывая руки на груди. — Максимум — связной, да и то… Не знаю, — он с силой потер щеку, — но вся эта запутанная история кажется мне грандиозной аферой! Или тайной операцией КГБ…
— Именно такова одна из версий! — хохотнул Колби, тут же возвращаясь к деловитой серьезности. — Дик, я всё понимаю… И с огромным удовольствием, всё тем же красным маркером, вычеркнул бы пункт об «Источнике»! Напрочь! Меня одно останавливает — политика Кремля. За какой-то год она, из туповатой и трусоватой, стала вдруг жесткой и умной! А ведь люди-то те же… Вот и думай: а не порадел ли «Источник» за своих?
Леман сперва нахмурил брови, затем задрал их, собирая слабые морщины на лбу.
— Но тогда гипотеза о члене ЦК, да еще снятом, не выдерживает никакой критики! Даже если он снабжает Политбюро верной интерпретацией известных фактов… Нет… Да нет же! — Ричард передернул плечами в раздражении. — Правильно ты говоришь: люди остались теми же! Так как же тогда они обыгрывают Штаты? В Италии… В Польше… В Афганистане… — Он кисло усмехнулся. — Будто видят, какие у нас карты на руках! Может, в Кремле есть машина времени? И они катаются в будущее, чтобы узнать расклад? А потом — бац! — и флеш-рояль!
— Есть и такая версия, Дик! — нервно хихикнул Колби.
— Ладно! — буркнул Леман, отталкиваясь от подоконника. — Пункт об «Источнике» пока оставим… До лета. А там посмотрим…
Воскресенье, 25 февраля. Ближе к вечеру
Ленинград, Измайловский проспект
Выйдя из булочной, я хищно принюхался — из клеенчатой сумки восходил чудный хлебный аромат. Сытный, с кислинкой, запах теплого ржаного сливался со сдобным духом булки, бередя оголодавшее нутро.
Поборов желание хорошенько откусить от маслянистого бока черняшки, я зашагал к дому, ворочая тягучие, вязкие мысли.
Мне хотелось именно сегодня, в выходной, наведаться в «промку» — и оттуда позвонить Андропову. Вот только что можно успеть за пять-семь минут? Растолковать давнишнюю задумку Бжезинского — от вылета корейского «Боинга» из Анкориджа до встречи с нашими перехватчиками… Расписать всё хитроумное сплетение уловок, связей, ролей… Вот именно! Расписать!
Нет, разговором тут не отделаешься, тема слишком серьезная. Требуется четырнадцатое письмо… С обстоятельным изложением плана провокации, с перечислением всех фактов, малоизвестных даже в будущем.
«Да накатаю я его, накатаю! — мое лицо перекосило раздраженной гримаской. — Вопрос-то не в этом! А как отправить послание? Снова привлекать Мелкую? Ответ отрицательный…»
Я мотнул головой, отказывая своему «долгу» — рисковать Томой… Не хочу. И не буду! Даже вопреки ее горячему желанию…