Кайа. История про одолженную жизнь (том Шестой) (СИ)

— Естественно. — ответил Государь.
— Если не секрет, что Алексей думает по этому поводу? Только не приукрашивайте, пожалуйста. — произнес я.
— Он сказал, что… — царь на несколько мгновений замолчал, продолжив затем. — Что он не против.
Государь все-таки соврал и не сумел полностью скрыть этого. Наверняка великий князь сказал нечто вроде: «мне все равно».
  
— Алексей тяжело переживает утрату брата? — спросил я, поглядев чуть в сторону.
— Да, очень. — ответил государь, поинтересовавшись. — Что там, во-вторых?
— Ну а, во-вторых, у меня нет к нему никаких романтических чувств…
— Кайа Игоревна, любовь и прочие романтические чувства — это не для нас. Разве ты этого еще не поняла? — перебив меня, произнес Государь, однако его лицо стало мягче. — Стерпится — слюбится. Оно так всегда бывает, поверь.
— Расписаться без любви мы, конечно, можем, но…
— Что но? — в его голосе вновь послышалось раздражение.
— Федор Иванович, мне нельзя становиться зарегистрированной любовницей вашего сына! Категорически!
— На это есть какие-то другие весомые причины? — спросил он, закрыв глаза предплечьем, а затем продолжил. — «Нет романтических чувств» — не причина. Если есть — говори, а иначе — не трать мое время.
— Можно сказать, я приношу несчастья, выражаясь совсем не фигурально. Карма у меня такая. События, вроде тех, что уже происходили со мной, будут происходить и впредь. Я это знаю наверняка. И если буду находиться рядом с вашим сыном, он их…
Чуть было не сказал: «вряд ли переживет».
— … они могут задеть его. И сильно! А я этого не желаю, ведь из-за меня, итак, чересчур уж часто случаются…политические кризисы.
— Откуда тебе это может быть известно? — абсолютно серьезным голосом, в котором не слышалось ни капли иронии, спросил Государь, поглядев на меня.
— Вы ведь в курсе истории с «плодоразрушителем», которым предательница «угостила» мою матушку?
— Ты снова видела…сон? — встревоженно спросил царь.
Значит, матушка ему обо всем доложила.
— Это не совсем сон, но да…после происшествия…того, из-за которого оказалась в больнице…я часто вижу…всякое. Ничего конкретного, вроде того, что показывают в виртуальных драмах, однако я чувствую опасность. Иногда. Хотя и далеко не всегда могу точно понять, откуда она исходит.
Моя Кайа не должна становиться любовницей Алексея. В этом я уверен наверняка. А значит, любой ценой необходимо избежать подобного сценария. Даже если царь станет считать меня этакой Кассандрой. Вопрос только в том, верит ли он в мистицизм? Учитывая то, что Государь на Руси — помазанник Божий…
— Ты, и правда, думаешь, что если станешь зарегистрированной любовницей моего сына, то с ним может приключиться какое-то несчастье? Или просто пытаешься меня обдурить? В том, что именно ты спасла своего брата, я не сомневаюсь, факт есть факт, но…
Он очень выразительно посмотрел на меня.
— Да. Я действительно уверена в этом.
— Тогда этот вопрос закрыт. — с явным сожалением в голосе, произнес царь. — Твое желание я понял и раз уж обещал, пусть будет так.
Будь я способен ощущать эмоции, то, уверен, мне бы очень захотелось сейчас закатить глаза. Царю плевать на мои желания, и не поверь он моим словам, то быть бы одной рыжей злодейке зарегистрированной любовницей царского отпрыска. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
Царь уже явно начинал проигрывать сну.
— Федор Иванович, могу ли я спросить: какой второй выбор?
— Уже спросила. — сказал он добавив. — Вчера, помимо нескольких бойцов особого отдела «СВБ», погибли жандармы Тайной канцелярии, которые…проверяли «сигнал». Все до единого.
Царь замолчал, поглядев на меня.
— Ужас какой. — вновь уткнувшись взглядом в пол, произнес я, добавив. — Еще и Розе Соловьевой руку оторвало…
— Я слышал, да. — произнес он и заговорил о другом. — Те жандармы…все из них…посланные на проверку «сигнала», были представителями Семейств, находящихся, скажем так, в оппозиции к Моему Кабинету. К министрам Моего Правительства, я имею в виду. А стало быть, и ко мне лично. Понимаешь, что это означает?
Император кругами ходит вокруг этого, как он выразился, «сигнала», но ничего конкретного не говорит. Вряд ли ему неинтересно узнать мое мнение на сей счет. А значит, этот «моментик» обязательно всплывет в нашем разговоре чуточку позже.
Мне вспомнилась история, произошедшая в Пансионе со мной и «добрым дядюшкой» Художницы. Вроде бы спасали конкретно меня, но при этом целенаправленно убивали именно его. Многомерная, так сказать, ситуация. Да и попытка моего убийства в корпоративной высотке — это в ту же копилку.
Как и произошедшее вчера покушение.
Случайно ли вышло так, что все жандармы, которые «отрабатывали сигнал», ища у меня компромат на родственников Государя, были родом из оппозиционных Семейств? И простая ли случайность, что все они погибли во время взрыва?
«Хотели бы убить тебя — взорвали бы грузовик в тот раз, когда он проехал мимо…ты была видна прекрасно». — вспомнились слова царя, который явно пересмотрел множество виртуальных записей произошедшего, с различных камер.
Здесь верить в случайности, особенно в подобные, я перестал уже давно. Больше похоже на то, что некто, совершенно не рефлексируя, просто перешел к плану «Б», аккурат в тот момент, когда жандармы не обнаружили искомого ни у меня, ни у Розы (нашу машину, правда, до винтиков они разобрать не успели), а также появилась моя группа поддержки, в лице Консультанта и компании.
Кто мог устроить нечто подобное? Этот вопрос аналитического ответа не имеет. В данный момент, по крайней мере. А значит, бесполезно пытаться искать его сейчас. Однако у того или тех, кто стоит за всем этим, есть одно важное свойство: он (она или они) точно знал, что компромат в тот момент может находиться у меня или Розы. Мне обязательно нужно будет навестить Консультанта в госпитале. Возможно, он станет «ниточкой», которая приведет к «игроку».
— … ты меня слышишь⁈ — вывел меня из размышления голос императора.
— Прошу прощения, Федор Иванович, задумалась. Отвечая на ваш вопрос…да…
— Что да? — перебил меня он, явно требуя развернутый ответ.
— Думаю, понимаю. Я — подручная дамы Кристины. Я первая закричала о том грузовике и побежала прочь…
Этот факт скрывать бессмысленно. Там была куча виртуальных камер, то есть царь уже все видел, плюс показания Консультанта и прочих выживших СВБшников.
— … и, вместе с Розой, другой подручной вашей любовницы, осталась жива. Даже и не пострадала особо. Те оппозиционные Семьи подумают, что это вы послали им своего рода сигнал и, возможно, решили…уволить, так сказать…из рядов жандармов Тайной канцелярии их представителей. А может, решат, что Ваше императорское величество вознамерился полностью извести их, и случившееся было просто первым вашим ударом по ним.
Царь, выслушав меня, лишь хмыкнул, а затем поглядел на меня, вновь внимательно вглядевшись лицо.
  
— В том числе поэтому мне бы и хотелось, чтобы ты стала зарегистрированной любовницей Алексея. Правильно думаешь. Все это произошло очень не ко времени, Кайа Игоревна…
Ну, еще бы. Царь сейчас явно не в оптимальных физических кондициях, да и нового наследника назначить нужно, а это очевидно не так просто.