"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Нас освободили сразу после вашего ухода, – сказал Элул. – Проводили с помпой, с музыкой. Надарили всякой ерунды. Даже вернули браслеты… Дилайт тут же связался с кораблем – Татор ждал нас на прежнем месте. После уточнения координат он выслал нам навстречу «туатару» с автоводителем. Так что с возвращением у нас сложностей не было. Но в ста метрах от корабля Дилайт внезапно приказал избавиться от подарков. Мы с Бертом запротестовали…
– Там было много интересного, – извиняющимся голосом заметил Биссонет. – Одни манускрипты чего стоили. И хрустальные глобусы. Дело в том, что Аафемт отчетливо понимают, что их мир шарообразен.
– Отчего бы им этого не понимать, – проворчал Кратов. – За их плечами культура подревнее нашей…
– Тогда Дилайт послал нас на корабль за «галахадом», а сам остался у сваленных в кучу подарков, – сказал Элул. – Мы ума не могли приложить, зачем ему скафандр высшей защиты, а он отчего-то не захотел объяснить. Потом-то мы поняли… Мы вернулись на корабль. Берт прямиком направился в душ, Джед скорей-скорей полез к пищеблоку – по мясу истосковался. Мы вдвоем с Татором потащили «галахад»… – Хаим помолчал, кивая головой. – Мы опоздали.
– Древний огонь, – сказал Кратов ровным голосом.
– Да… Мы можем только гадать, что произошло. Эти изумительные хрустальные глобусы! То ли они снабжены были часовым механизмом, как старинные мины, то ли Дилайт допустил неосторожность, во что я поверить не могу. В него плеснуло этой дрянью. Он сгорел заживо. На наших глазах. Мы не знали, как ему помочь.
– Он успел что-нибудь сказать?
– Командор был в сознании минут пять. Он говорил не переставая, половину из его слов мы не поняли. Запретил нам приближаться. Вспомнил о каком-то корабле, где якобы стряслось то же самое. Несколько раз повторил, чтобы ни в коем случае не везли его на Землю, а зарыли здесь же и как можно глубже – потому что древний огонь может тлеть бесконечно долго. И непременно с маяком с «туатары». Там небольшой маяк, но очень мощный и с хорошим резервом… Мы сделали, как он просил.
– Для чего ему понадобился маяк? – пожал плечами Биссонет.
«Я знаю», – хотел было сказать вслух Кратов, но сдержался.
– Для того, – пояснил Хаим, – чтобы впоследствии могилу можно было отыскать. Десятиметровая шахта, слой земли – есть слабый шанс уберечь от всяких там Очищений и тело, и маяк.
– А потом я выгнал все зонды, какие были, чтобы они искали тебя, – в очередной раз откашлявшись, объявил Джед. – И они нашли.
– Как вы умудрились выпутаться? – спросил Хаим. – Надеюсь, обошлось без смертоубийств?
– Драконий Шип очень хотел убить меня, – неохотно ответил Кратов. – Но не совладал с древним огнем… Я все расскажу вам. Только чуть после.
– Хорошо, – согласился Хаим. – А теперь еще пару кубиков стимулятора – и вы подниметесь окончательно.
– Ты устал, звездоход, – сочувственно промолвил Джед. – Но нам обязательно нужен второй навигатор. На корабль валит Очищение со всеми своими прелестями. Землетрясения, извержения, пожары… Конечно, мы можем спокойно запереться в корабле и ждать, чем все кончится. Если под нами не рассядется земля и не вскроется вулкан, на остальное можно наплевать. Эта посудина способна выдержать многое, но нам нельзя рисковать. Мы попытаемся взлететь.
– Я займу свое кресло, – сказал Кратов. – Но вы должны знать следующее. Я паршивый второй навигатор. Особенно в нынешнем состоянии.
– Замечательное плоддерское качество, – фыркнул Биссонет. – Сейчас он скрупулезно перечислит все свои недостатки, а потом пойдет и сделает все как надо.
– Этот шарик сошел с ума, – сказал Джед. – Он вертится как очумелый. Воображаю изумленные рожи парней Дедекама, которые прибыли нас выручать. Они болтаются на орбите и не знают, с какого конца подступиться к планете. Ну, по нашим наблюдениям, под облачным слоем все относительно спокойно. Что творится выше границы облаков, сам дьявол не ведает. И поэтому я согласен на любого второго навигатора. Пусть даже на паршивого.
– В конце концов, отнюдь не обязательно подниматься за облака, – проговорил Элул, ни к кому специально не обращаясь. – Достаточно откочевать поглубже к западу от терминатора…
– Я займу свое кресло, – повторил Кратов. – Только бы мне не дали уснуть.
– Хрена ты нынче уснешь, – пообещал Джед.
12
Угольно-черная волна, увенчанная ослепительным огненным гребнем, почти целиком закрывала собой горизонт. Ее подножие утопало в облаке дыма и пыли, изредка там вспучивались лавовые нарывы. Небеса затянуло непроницаемым пурпурным пологом, по которому заполошно метались ветвистые молнии.
За пологом готовилась смена декораций. Восходило никогда и никем еще из людей не виданное солнце.
– Красиво, – прошептал Татор зачарованно.
– «И сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю», – сказал Джед. – «И третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела». [23]
– Маленькие люди Аафемт тоже смотрят на эту красоту, – процедил Кратов сквозь зубы. – Помощи им ждать неоткуда. Поэтому они ждут смерти.
– Они умирают счастливыми, – сказал Татор. – Мы так не умеем.
– Вот я и хочу научить их жить счастливо, – упрямо проговорил Кратов. – А они пусть научат нас умирать счастливо.
– Ментор сыскался! – хохотнул Джед. – Уж ты научишь… Да ты сам-то умеешь ли это самое – жить счастливо?
Кратов не ответил.
Корабль вздрагивал, всем корпусом отзываясь на приближение катаклизма, и эта дрожь передавалась навигаторам за пультом.
Джед вздохнул и быстро перекрестился ладонью.
– Улетим? Не улетим? – спросил он с преувеличенной бодростью. – Орел или решка?
Татор молча улыбнулся.
«Я вернусь, – думал Кратов, глядя на подернутый пылевой завесой экран. – Вы все как знаете, а я вернусь непременно».
Кода
– Я здесь, брат, – сказал тектон Горный Гребень. – Что с тобой происходит?
Экран был затянут темной пеленой. Но крыло мертвящего холода все же задело Кратова, отзываясь невнятными страхами где-то под самым сердцем. Встрепенулся и напрягся Чудо-Юдо, тревожно спрашивая: «Что это?.. Что?..»
– Я не могу здесь больше, – сказал Кратов. – Я устал. Позвольте мне вернуться на Сфазис.
– Никто не может запретить тебе быть там, где ты хочешь.
– Я слишком долго не был дома, это правда. Здесь многое изменилось. Люди больше не смотрят на Галактику с надеждой. Почему? Я до сих пор не понял. В какой-то миг мне показалось, что я возвращаюсь к ним. Но эта иллюзия скоро рассеялась. Все видят во мне пришельца, чужака, которого природа из каприза снабдила человеческим телом. Разговаривая со мной, люди на самом деле обращаются к Галактике. К вам…
– Это удел всех нас, – терпеливо сказал тектон. – Потому что мы олицетворяем разумное начало мироздания. И ты тоже, брат.
– Ну какое же из меня разумное начало? – усмехнулся Кратов. – Я слаб и глуп. Я ошибаюсь без счета. И при этом наношу раны окружающим. Бросаю в одиночестве тех, кому нужна моя поддержка. Предаю тех, кому дорог. Вот и сейчас: всеми силами я желаю вернуться на Сфазис. А выходит, что тем самым я совершаю чуть ли не двойное предательство. По отношению к новым друзьям и любимой женщине. И по отношению к вам, которые доверились мне. Изменяю и Земле, и Галактике.
– Мы поймем твой поступок. Перед нами ты свободен в своем выборе. Хотя, не скрою, наша задача осложнится. Что же касается Земли, ты должен рассудить сам.
– Но я и так много вспомнил! – воскликнул Кратов. – Вот уже второй месяц я только тем и занят, что вспоминаю, вспоминаю… Разве этого мало? Неужели еще недостаточно, чтобы убедиться: никаких особенных космических процессов я не возбудил, не задел никаких сокровенных струн, а просто жил и работал в меру сил, и не так уж идеально работал?..
– Если чего-то и было в твоих воспоминаниях в избытке, так это доказательств нашей гипотезы.