"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Упрек не по адресу, – возразил Кратов. – Маяк строили не мы, и Плоддерский Круг не несет ответственности за его расположение и архитектуру. Дело нашей чести – любой ценой обеспечить его функционирование, как я это уже подчеркивал. Маяк простоял благополучно более тридцати лет. Кто мог предположить, что у пантавров изменятся привычки?
– В природе такое случается, – заметила Джемма Ким. – Все достаточно тривиально. Вспомните события последних дней, и многое прояснится.
– Что-то не хочется, – признался Грант.
– Извольте, – сказал Кратов. – Сперва пришли змеи – хотя скорее они походили на червей с глазами. Их было много.
– Бр-р-р! – Джемма передернула плечиками.
– Потом какие-то золотистые ящерки, довольно приятные на вид. И на вкус… Потом местные насекомые, плод греха таракана и паука, средними размерами с хорошую охотничью собаку. Все это с интервалами в несколько часов, и каждый раз – тучами. Такого никогда не случалось.
– За тридцать лет, возможно, и не случалось, – промолвила Джемма. – Но в истории планеты – наверняка, и не однажды. Обычная экологическая катастрофа.
– Как-как вы сказали? – переспросил Грант. Он старательно рисовал грифелем на листе белого пергамента субнавигатора Ким попеременно в анфас и в профиль, и даже один раз с затылка.
– Здешнее ваше солнышко, белая звезда Арнеб, пошло пятнами. Радиационный всплеск накрыл планету. И все инстинкты у животных дали сбой. Бедное зверье косяками устремилось в вашу низину. Быть может, проснулись какие-то защитные метаинстинкты.
– «Ваше солнышко, ваша низина», – проворчал Грант. – Сдались они нам…
– И как надолго эти пятна? – осведомился Кратов.
– Трудно предугадать. На год, на два. А потом все сначала: стабилизация – кризис. У нас на Земле от подобных эксцессов, между прочим, вымирали динозавры.
– Предварительно истребив все случившиеся поблизости Галактические маяки, – вставил Грант. – Что же теперь – сворачивать работы?
– Я всегда высказывалась против практики размещения Галактических маяков на обитаемых планетах, – заявила Климова. – Конечно, процедуры обслуживания значительно упрощаются, но это – мнимая выгода… И в данном эпизоде мое мнение, к сожалению, решающим не окажется.
– Да уж, разумеется, – с легким раздражением сказал Кратов. – Когда закладывался этот маяк, никого из здесь присутствующих еще на белом свете не было.
– Есть предложение, – сказала Джемма Ким. – Если вы помните, нам удалось рассеять пантавров инфразвуковой атакой, при помощи генератора «шатагхни»… – Грант мигом все припомнил и смущенно закашлял. – Поэтому имеет смысл смонтировать на маяке импульсную инфразвуковую головку. Если пантаврам или кому-либо еще из милых обитателей этих мест снова не понравится внешний вид маяка и они захотят переделать его по своему вкусу, головка отобьет им охоту к излишней инициативе. Со временем дискомфорт при посещении этой низины осядет у них в инстинктах, и к маяку вообще утратят интерес.
– Занятно, – усмехнулся Кратов. – Только где мы возьмем в нашем скудном плоддерском арсенале детали для спешного сооружения какой-то чертовой головки?
– Мы вам поможем, – сказала Джемма. – Завтра днем у вас будет готовая инфразвуковая головка. И даже со следящей системой.
– А чтобы как-то стабилизировать экологию, – сказала Климова, – хотя бы на время, пока будет решаться вопрос о целесообразности сохранения здесь маяка, уместно будет распылить в верхних слоях атмосферы отражающие облака. Например, из бария. Они смягчат поток жесткого излучения, и он перестанет досаждать местной фауне.
– Разумеется, – покачал головой Грант. – Вы же у нас на все руки мастера.
– Мастерицы, – невозмутимо поправила его Климова. – Приступайте, субнавигатор.
Грант конфузливо крякнул и тоже полез из своего угла.
– Неловко как-то, – пробормотал он, предупредительно уступая дорогу девушке. – Мы же вроде тут хозяева. Пойду помогу.
5
– Странно, – вдруг сказала командор Климова, глядя им вслед.
– Что странно? – спросил Кратов.
– Нелепая традиция – пропускать женщину вперед. Откуда она взялась? Это же противоестественно, противоречит биологической концепции полов. Первобытный охотник не мог позволить хранительнице очага и продолжательнице рода выйти из пещеры прежде себя. Там ее мог подстеречь хищник. И в дальнем космосе это правило должно бы возродиться. Но нет…
– Не нужно требовать чересчур многого от Гранта, от меня и от любого другого мужчины. Мы привыкли к иному правилу: место женщины, хранительницы очага и матери, – у очага, на Земле, а не в дальнем космосе.
– Ересь, – сказала Климова недовольно. – Впрочем, извините. У нас не так много времени, чтобы расточать его на лирику. Пора заняться делом.
– Ленка, – позвал Кратов. Неожиданно даже для самого себя.
И снова, как тогда, увидел, как внезапно замерла командор – на полушаге, на полувздохе.
– Слушаю вас, – произнесла она казенным голосом.
– Откуда ты здесь? Ты – и в Звездном Патруле?
Она улыбнулась краешком рта – или ему просто показалось. Или очень захотелось увидеть на ее лице улыбку. Пусть даже слабый намек на улыбку.
– А вы… – она тряхнула головой, делая над собой усилие. – А ты не понимаешь?
– Ни черта, – сознался Кратов.
Он не ошибся: улыбка наконец-то проступила на губах командора. Насмешливая, недобрая. Не та, какую он желал бы видеть.
– Еще бы, – сказала Климова. – Это нелегко понять. Особенно если изобразить в лицах. Тощая голенастая девчонка с соломенными косичками. Вечно ободранные коленки, облупленный нос… – Кратов вспомнил давешний разговор с Грантом и конфузливо крякнул. – А рядом? Ну конечно же он! Косая сажень в плечах, литые мышцы под атласной кожей, умный саркастический взгляд, полная уверенность в себе и собственном будущем. Ну как тут не влюбиться?!
– Что-что? – переспросил Кратов.
– …И вот он с блеском поступает в Училище Звездной Навигации и Разведки. А как же иначе? Отныне ему всегда быть на переднем крае, ибо где же еще ему быть? А вот девчонку, очертя голову кинувшуюся следом, туда не взяли. Не берут в Галактику таких глупеньких и слабеньких! Еще и посмеялись над ее нелепой фантазией. «Ах, та-а-ак?! – подумала она. – Ну, я тебе докажу…»
– Мне доказать? Что?..
– Пока еще ничего особенного. Так, вообще – доказать. Но девчонку ждал поворот от ворот – много раз, пока ей, бедной дурочке-дурнушке, не захотелось доказать уже всему белому свету, что косая сажень в определенных местах и всякие там литые мышцы – еще не главное… Лирика все это, коллега. Или как тебя теперь называть – брат-плоддер? Никчемная слюнявая лирика.
– Ленка, – пробормотал Кратов. – Я же ничего не знал.
– Воображаю, как бы ты покатывался, рискни я хотя бы намекнуть на мое небезразличие к тебе. Ты же в ту пору млел подле своей рыжекудрой Юлии… Но дело прошлое. Давно уж нет никакой Ленки. Ничего нет. А есть командор Звездного Патруля Климова и брат-плоддер Кратов. Да еще, пожалуй, почти угасшее эхо воспоминаний, долетающее к нам из детства.
– Полузабытые маяки, – со злостью проговорил Кратов. – Никому, кроме историков, не известные планеты. Месяцы и годы полного отчуждения. Вот он, мой передний край! Вот на что сгодились мои мышцы!
– Плохо они сгодились, – заметила Климова. – Даже против пантавров.
– Ленка, – сказал Кратов. – Конечно, ты права, ничего уже нет. И быть не могло… Но кто же ты теперь? Амазонка? Знак беды или надежды?
– Эхо, – снова улыбнулась Климова. – Только эхо.
6
Низину частоколом обступал лес, кое-где побитый недавним набегом пантавров. Сквозь прорехи до самого горизонта видна была голая степь. И это был почти земной лес, в котором росли деревья как деревья, чьи замшелые от времени и сырости стволы на громадной высоте пушились голубыми, а иной раз – и привычно зелеными кронами. А между стволов уже взламывала наслоения палой хвои молодая, мягкая еще, но настырная поросль.