Измена. Сладкая месть

Но найти работу и новую квартиру нужно обязательно.
Воспряв духом, я с удовольствием поела и выпила. Очень странно чувствовала себя в разгар рабочего буднего дня. Пока мои бывшие коллеги сидели в офисе и мечтали о перерыве на кофе, я наслаждалась жизнью.
Роллы в горле не застряли, а бокал игристого идеально вписывался к вкусу и эмоциям.
Я не страдала, и это было самое странное.
  
Мысль, что Вадим не придет домой, не будет нудеть и шпынять меня, оказалась очень приятной.
Наверное, Просекко включило анестезию. Мне не было больно. Скорее – легко.
Я нашла по приложению мастера, который сменит замок прямо сегодня. У меня осталось время зайти в ЗАГС, подать на развод.
Оказывается, так легко разрушить семью.
Мне казалось, мы с Вадимом навсегда. А реальность показала, что цена нашему «навсегда» – одна любовница, два заявления, чемодан и новый замок.
Разумеется, эйфория отступила, как только я проводила мастера и закрыла за ним дверь.
Я осталась одна в тишине. Чтобы не рыдать снова, я стала искать работу. Мои заказчики помогут продержаться, но жить все же хотелось нормально.
Некоторое время я решила пожить в изоляции. Сестре о разводе сказала в быстром телефонном разговоре и попросила не звонить мне. С друзьями предоставила разбираться Вадиму.
Маме я пока не говорила, предвидя ее бесконечные причитания.
Я сосредоточилась на поиске работы и взяла парочку заказов на дизайн ландшафта. Сезон заканчивался, но многие еще пытались запрыгнуть в уходящий поезд.
Сходив на три собеседования за неделю, я начала расстраиваться. Оказывается, моя зарплата была очень даже приличной. К тому же со мной почему-то общались как с новичком, хотя я имела отличное портфолио.
Это могло бы вывести из равновесия, но неожиданно пришли деньги от бывшей конторы.
Три моих оклада упали чертовски приятной суммой на счет.
Я проверила несколько раз и решила, что это какая-то ошибка. Но мне почти сразу позвонил Виктор Федорович.
– Оксана, тебе выходное пособие упало на карту? – спросил он, не здороваясь.
– Да, только что пришло. Ошиблись? – предположила я.
Ужасно не хотелось общаться ни с кем из начальства или бухгалтерии, но, похоже, придётся.
– Нет, это не ошибка, – огорошил меня бывший босс. – Считай, что мы тебя сократили и выплатили все по закону.
Я так и зависла. Три оклада по закону – это, конечно, круто. Мало кто и при сокращении штата следовал требованиям КЗоТа.
– С чего это вы такой щедрый, Виктор Федорович? – огрызнулась я.
Мне бы благодарить и кивать, но за последнее время я совсем отвыкла терпеть и сглатывать.
– Я тебя очень ценил, Оксана.
– Неужели, – выплюнула я, снова нарываясь. – Поэтому и попросили уволиться одним днем. А как же Вадим с его более высокой ценностью?
– Знаю, что ты злишься. Имеешь право. Я плохо с тобой поступил. Думал, прикрою Вадьку и обоих спецов сохраню. Но уж вышло как вышло. Я попрошу тебя не распространяться в подробностях об увольнении. Мне дорога репутация конторы.
– Покупаете мое молчание?
– Да, – честно ответил Виктор.
– Хотя бы не врете.
– Тебе деньги точно не повредят сейчас. Сезон кончается. Будет непросто найти хорошее место.
– Разберусь.
– Удачи, Оксана.
Он положил трубку, а я еще раз залезла в приложение, чтобы проверить баланс. Теперь мой счет выглядел очень надежным. Если я и до поступления денег могла существовать почти не экономя, то теперь все мои тревоги о голоде, холоде и возвращении к маме испарились.
Разрешив себе бурно прожить радость, я скакала по квартире минут десять. Потом включила музыку на всю и танцевала, пока ноги не заболели.
Пусть бывший начальник поступил не лучшим образом, но он хотя бы честно купил мое молчание и свою репутацию. Я не собиралась его подводить.
Мои поиски работы действительно не приносили успеха, но теперь я могла за это не переживать.
Спустя месяц, как и положено, нас с Вадимом развели.
Все это время я почти ни с кем не общалась, но рассказала маме. Она восприняла неожиданно легко, меня ни в чем не винила и таинственно заметила:
– Он всегда был кобелем. Пусть катится.
Именно мама помогла мне найти квартиру в Коммунарке. Небольшая, новая и очень недорогая. Сдавала ее подруга, поэтому цена и состояние оказались очень привлекательными.
Конечно, район в жопе Москвы, но я не брезговала.
Мои постоянные заказчики были очень довольны быстрыми сроками исполнения. Еще бы. Я теперь только ими и занималась – никакой работы в офисе. В итоге мне накидали еще проектов для дизайна. Пара ландшафтов коттеджей, один гостиничный комплекс в области и несколько интерьеров для магазинов.
Через неделю после развода я почувствовала себя готовой выйти в люди с сестрой.
Наверное, глупо отмечать расставание с мужем. Я всегда считала, что так делают жалкие и отчаянно бодрящиеся разведенки. Но мне хотелось отметить и вариант с квартирой. Кроме всего прочего Настя просто не отстала бы от меня. Мы были близки, и она переживала.
Мы назначили встречу в Настином любимом ресторане. Сестрица заставила нарядиться, и сама пришла в платье и на каблуках.
Мы обнялись и заказали сразу игристого на аперитив.
– Осьминога нам на гриле, – распорядилась Настя. – Два.
Я по привычке собралась протестовать, но сестра накрыла мою ладонь своей.
– Не пытайся экономить, Оксик. Я все понимаю. Ты теперь должна бережнее к деньгам относиться, но…
– На самом деле я могу себе позволить, – перебила я ее. – Какого черта? Деньги – это энергия. Легко потратишь – легко придут.
Настина бровь взлетела к кромке волос. Она махнула официанту, чтобы шел.
– Легко потратить? Вот это новости, – присвистнула Настя, как только мы остались одни. – Вадик сейчас бы в обморок грохнулся.
– На самом деле, Вадик меня и научил, – проговорила я усмехнувшись. – Представляешь, он все наши сбережения спустил на свою шикарную любовницу. А потом заявил мне, что это все энергия, и он вот-вот разбогатеет.
– Каааак интересно. И разбогател?
– Понятия не имею. Но мне бывший босс оформил сокращение и теперь – это офигеть какая приятная подушка безопасности.
– Шутишь!
– Нет. Серьезно.
– А почему тебя вообще сократили? Неужели из-за Вадика-козла?
Я заметила, что нам несут игристое, и улыбнулась официанту.
– Сначала я выпью, а потом все расскажу.
– А я выпью столько, чтобы все это выслушать?
– Придется, – развела я руками. – Иначе зачем мы здесь?
Нам разлили по бокалам вино. Мы звонко чокнулись, и я стала рассказывать Насте, как жила все это время.
Моя история почему-то получилась задом наперед по хронологии. Сначала Настя радовалась за мою квартиру и новые личные заказы, потом она слушала про развод. Я проговорила этот день вслух, как будто отпуская его.
– Очень странное чувство, Насть. Я вышла из ЗАГСа, было ощущение, что у меня губы, горло и даже в желудке все слиплось. Я не могла говорить, кажется, полчаса, но потом погуляла по городу, выпила кофе и нечаянно забрела в галерею на выставку. Ужасно интересная. Настя хмыкнула.
– Нет- нет, – это не про секс. Вернее, не только про секс. Мне понравилась фотография, где мальчик из Африки впервые видит снег. У него были такие глаза. И там я поняла, что тоже могу сейчас стать героиней выставки. Развод у меня тоже ведь первый раз.
– Главное, чтобы последний, – пожелала Настя.
– За это нужно выпить.
Я потянулась к бокалу.
Шустрый официант подскочил и налил нам еще.
– Давай за твое освобождение, – провозгласила Настя тост.
Я с удовольствием выпила за это и сказала:
– Я действительно как будто освободилась. Мой брак был какой-то тюрьмой, честное слово. Может, я и не любила Вадика никогда. Просто страшно было одной остаться. И до сих пор страшно. Но лучше так, чем с ним. У меня как будто кол вынули из одного места.
  
Настя прыснула, но через секунду скривила лицо.