Неприкаянный 1 (СИ)

Поэтому я лучше постараюсь прибрать к рукам административный ресурс, как в вертикали власти, так и в горизонтали. Для чего потребуются связи и грамотные исполнители, за спинами которых можно будет чувствовать себя достаточно уверенно. Я прекрасно отдаю себе отчёт в своих способностях и, увы, мне такой воз не потянуть.
Так что, выиграть войну я даже не надеюсь. Факт. Зато я могу её использовать для того, чтобы обзавестись соратниками. Теми, на кого смогу положиться, и кто будет готов поддержать мои начинания. Война обнажает души, и показывает без прикрас, кто есть кто. Вот тут-то я и постараюсь присмотреть себе будущие кадры…
  
— Как вы себя чувствуете? — взяв меня за запястье, поинтересовался Миротворцев.
— Полагаю, что жить буду, — улыбнулся я.
— Определённо, — заверил меня доктор. — Кстати, благодарите за это самого себя. Помогли переданные вами записи. Признаться, мне очень интересно откуда они у вас? Что ни страница, то откровение в хирургии, и в основе своей в военно-полевой. Только не говорите мне о древних трактатах.
— Но это так и есть, Сергей Романович, — улыбнулся я.
— Уж простите, но я в это не верю. Хорошо. Где именно вы нашли труды из которых выписали то, что передали мне?
— Вы решили меня допросить? — хмыкнул я.
— Я должен знать…
— Зачем, Сергей Романович?
— Я успел убедиться в действенности изложенных в вашей тетрадке методах и мир непременно должен узнать о них.
— Ну так и несите миру разумное, доброе, вечное. Разве я вам в этом мешаю? К тому же, я передал вам лишь общие описания, отрабатывать это на практике, подводить теоретическую базу и обоснование придётся уже вам. Полагаю, там материала не на одну научную работу.
— Но если у изложенного вами есть первоисточники, я должен оттолкнуться от них. А иначе можно получить обвинение в присвоении чужих трудов.
— Это не мои трудности, Сергей Романович. Лично меня устраивает то, что благодаря этому вы сумели вытянуть меня с того света и сможете спасти ещё множество жизней. А что до древних трактатов, то вы с чистой совестью можете сослаться на знакомого упоминавшего в разговоре с вами о том, что древние применяли такие-то методы лечения. Точный источник вам неизвестен, но проведя изыскания в этой области, вы получили результат, который и озвучиваете мировому сообществу. И, заметьте, ни слова лжи.
Признаться, разговор с будущим мировым светилом медицины меня утомил и я хотел уже было вновь провалиться в сон, кода вдруг раздался гулкий разрыв крупнокалиберного снаряда. За ним последовал ещё один, ещё и ещё. Что там у нас с датой? Второе апреля? Ну всё верно, в этот день адмирал Того затеял последнюю бомбардировку Артура.
Вскоре им начали отвечать перекидным огнём наши корабли. Я же решил всё же поспать. На баллистику вражеских снарядов мне не повлиять. Госпитальное судно «Монголия» вроде как за всю войну не получило ни одного попадания. А потому я мог чувствовать себя в относительной безопасности. Почему относительной? Ну, я вроде как переменная этого мира, а потому глядишь, и притяну к себе какой-нибудь снаряд. Но повлиять на это я не в состоянии, а потому и переживать не стоит. Что же до разрывов и выстрелов, то эта музыка мне привычная, и отдыху ничуть не мешает.
Проснулся я как раз из-за того, что обстрел закончился. Вот как только прекратили бухать крупнокалиберные чемоданы, так я и открыл глаза. Хотя быть может тишина тут и ни при чём, потому что одновременно с этим заурчал мой желудок. Прежде чувства голода не было, возможно меня кормили бульончиками или жидкой кашицей через воронку. Но теперь есть хотелось неимоверно.
Глянул по сторонам и не обнаружив Нину хотел было позвать другую сестричку, чтобы поведать о своей проблеме. Реально живот подвело так, что тот даже резать начало. Но тут моя содержанка сама появилась, и что характерно с подносом в руках.
Как я и предполагал ни о каком мясе речь не шла. Зато мне позволили напиться говяжьим бульончиком, чему я ничуть не обрадовался.
Так что лежал я в самом, что ни на есть скверном расположении духа, когда ко мне заявился посетитель. Я не без удивления посмотрел на Эссена, опустившегося на табурет у моей кровати. Нет, понятно, что мы вроде как прикомандированы к его кораблю и временно являемся его подчинёнными. Но это не повод навещать меня лично.
— Как вы себя чувствуете, Олег Николаевич? — спросил он.
— Благодарю, не очень, Николай Оттович. Хочется мяса, доктор же разрешает только бульончики.
— Скверно.
— И не говорите, — безнадёжно вздохнул я.
— А мы сегодня дали прикурить японцам. Два попадания. Правда непонятно чьи, но Того предпочёл убраться восвояси.
— Я слышал стрельбу, — заверил посетителя я.
— А вы случайно не в курсе, что у одного из носовых двенадцатидюймовых орудий «Севастополя» вышел из строя станок?
— Откуда же мне об этом знать, если я только сегодня утром пришёл в себя?
— Вот и я думаю, откуда вы могли это знать ещё в середине марта? Помните, вы сказали, что вместо носовой башни главного калибра лучше пойдёте в кормовую, потому что два орудия всяко лучше одного?