Мой истинный

— Ай! Мари, помоги, пожалуйста. Волосы за что-то зацепились.
Она замерла в неловкой позе, запрокинув чуть назад голову и боясь пошевелиться. Узкое платье стянуло ей руки, лишая возможности нормально двигаться, а любая попытка освободиться причиняла новую боль.
Оказалось, что один из локонов обвился вокруг застежки на спине. Разобравшись в причине, я принялась освобождать подругу, ставшую жертвой моды в прямом смысле.
Пришлось действовать аккуратно, буквально по волоску. Именно в этот момент в дверь снова постучали. Мы обе вздрогнули. Ами инстинктивно одернула платье, пытаясь натянуть его обратно, но я все еще держала в руках ее волосы.
— А-а! — вскрикнули мы хором.
Амалия от боли, я — от неожиданности.
Тут же слабенькая, чисто символическая щеколда на двери отлетела с жалобным лязгом, и створка распахнулась настежь, ударившись о стену.
На пороге показалась долговязая фигура Кристобаля Прима.
Расстегнутая рубашка, демонстрировала нам больше, чем следовало. Как и невесть на чем держащиеся домашние штаны...
Теперь я с уверенностью могла сказать, что некромант не отлынивает от физических упражнений, а еще назвать точно, докуда доходит дорожка волос на его теле. Распущенные черные как вороново крыло волосы разметались по широким плечам. Глаза горят потусторонним огнем, или нам это только показалось?
В общем картина маслом, если учесть, что Амалия стоит перед ним в задранном до самой шеи платье, а из одежды при этом на ней только алое кружевное белье и чулки — это она мне очередной комплект «поярче» демонстрировала, утверждая, что для самооценки важно, чтобы нижнее белье было не менее ярким и красивым, чем все остальное.
Тут-то я и получила ответ на извечный вопрос — на чем штаны у парней держатся.
— Отвернись! — Амалия рыкнула так, что отвернулись мы оба — и я, и Прим.
— Я. Я думал, что у вас тут что-то случилось. Вы кричали.
Впервые я видела кого-то из «Стоп-ай'рэ» настолько смущенным.
— Мало ли кто кричал! Зачем было врываться-то?
— Эээ. Убедиться, что все в порядке.
— Убедился? А теперь выйди и двери за собой закрой!
Вопреки ожиданиям, Прим выполнил приказ Ами в точности, но напоследок все же бросил еще один взгляд в ее сторону.
— Аррр! — подруга запустила в него чем-то алым, что оказалось под рукой.
Это был тот самый шарфик. Снаряд попал точно в цель. Кристобаль ловко подхватил его и, стиснув в кулаке трофей, с победной улыбкой ретировался.
— Вот же! Слов нет! — красная, как тот самый шарфик, Амалия топнула ногой.
— Как тебе удалось освободиться? — удивилась я, обнаружив, что от платья подруга уже успела избавиться.
— Ценой нескольких десятков волос. В ярости еще и не такое сделаешь, — Ами запрокинула голову и, приложив ладони к пылающим щекам, пошутила: — Ну ничего, у меня еще много осталось.
Я улыбнулась, но тут же ткнула в Амалию пальцем:
— Ами, твой ай'рэ!
Побледнев, подруга бросилась к зеркалу, откинула волосы и, повернувшись ко мне, с укоризной выдохнула:
— Мари, зачем так пугать! Я уж подумала — все. Сейчас мой дух сольется с Эфиром.
— Прости. Я не это имела ввиду. Твой ай'рэ так ярко сиял и переливался...
— Да? — Ами пододвинулась ближе к зеркалу и отвела в сторону волосы, скосив глаза на отражение. — Да вроде все как обычно.
И правда, ее ай'рэ больше не сиял.
— Может, мне почудилось? Наверное, солнечные лучи так упали.
Амалия пожала плечами и принялась одеваться и убирать вещи. От моей помощи она отказалась. Сев на подоконник, я принялась молча любоваться видом старого кладбища. Некогда белоснежные скульптуры, давно посерели и растрескались, склепы поросли плющом, а на надгробиях вряд ли можно было разглядеть надписи. Живописная, хоть и гнетущая картина. Интересно, каково Ами здесь ночевать?
Но спрашивать ее об этом я не стала, чтобы лишний раз не касаться больной темы выбора магической специализации.
— Я сегодня собиралась заглянуть домой, но нужно поторапливаться, чтобы вернуться до закрытия территории, — отвлекла меня Амалия.
— Хорошо, идем.
Мне тоже вдруг захотелось домой, поговорить с тетей, увидеть и обнять маму. Надеюсь, она вернется не слишком поздно. А потом подняться в свою уютную комнатку, принять душ и завалиться в постель. Достать из-под подушки припрятанную там книгу, честно стыренную у тети Бесси, и погрузиться с головой в новую историю нежной и чистой, а местами страстной и дерзкой, любви.
— Давай пройдемся немного пешком по городу? — нарушила мои мечтания Амалия. — Погода чудесная, мне так хочется гулять!
— Согласна. С каникулами в этом году не повезло.
— Это точно. Половину в школе просидели, а вторую нам подсократили, так что нужно пользоваться любой возможностью.
Миновав территорию академии, мы едва успели выйти за ворота, как наткнулись, на кого бы вы думали?
— Прид... — я привычно собиралась предупредить Амалию, но вдруг вспомнила, что она просила больше не называть их так и исправилась: — Прим и компания.
— Вижу.
Юргес Кинрой первым заметил нас и направился навстречу.
— Марэна, Амалия.
Церемонно, точно на светском приеме, он раскланялся и приложился к нашим рукам, задержав губы на моих пальцах чуть дольше, чем нужно. Я сама потянула руку, старательно не встречаясь с хитрым. Или томным? Прищуром его глаз.
— Вы что нас караулите? — с подозрением посмотрела на парней Ами.
Последним она удостоила взгляда некроманта, и ее щеки тронул легкий румянец.
— Хм, — только и сказал тот, шевельнув бровями, но даже мне стало еще жарче чем было.
— А зачем нам вас караулить? — простодушно улыбаясь, поинтересовался Дуртауэр, который поздоровался с нами вторым и безо всяких церемоний.
Кристобаль Прим лишь изобразил намек на поклон, но от одного взгляда на его шею стало неловко — там красовался легкий алый шарфик, завязанный небрежным узлом. Похоже, Амалия тоже не осталась равнодушной к такому прямому напоминанию о недавней неловкой сцене, но промолчала.
— Куда направляетесь? — задал вопрос Юргес.
— А вы? — Ами была сама подозрительность.
— Соображаем, как будем развлекаться этим вечером, — продолжал хлопать густыми коричневыми с рыжиной ресницами Дуртауэр.
— О! — Ами покосилась на Прима и затараторила почти обиженно: — Ясненько. Хорошо вам провести время. Пока! Идем, Мари.
Некромант поймал ее ладонь, не дав развернуться и уйти. Положил себе на локоть, накрыв ее кисть сверху своей.